это неправильно

Так проходят две недели, за которые Света успевает со всеми поладить. Она хорошо общается с Дашей, обсуждая всë, что им явно не нравится в школе. Юлиана, пытающаяся вечно спровоцировать, но девушки помнят, что они на волоске. Если другим терять нечего, то Свету, как ни странно, на учёт ещё не ставили. Поэтому приходится не обращать на неë внимание, порой напрягаясь - сжимая крепко челюсти и ладони в кулаки, - дабы не произошло несчастного случая, ведь Калякина и правда перегибает палку, порой очень серьëзно.
- Как дела, отбросы?
- А вы всегда такие тупые, или только здесь?
- Вы опять курить? Неужели предупреждения не хватило и надо вас опять спалить?
И многие другие вещи. До срыва не хватает только того, чтобы она назвала конкретное имя и свой эпитет к нему - тогда, как сказала Даша, она станет смурфиком.
С Машей дела идут не хуже. По какой-то причине они всë не могут пересечься до школы, а после неë не сидят под горкой. Погода стоит хорошая, да и усталость тут не причём. Света чувствует, что что-то не так, словно подруга вне школы избегает еë. Точнее в их общем дворе. Светловолосая не решается пока что сказать ей об этом, узнать причину. Мало-ли, вдруг она еë расстроит, а терять хоть какую-то связь с Машенькой не хочется. Да и всë в остальном хорошо. Они курят вместе, сидят за одной партой, смеясь со всех и всего: начиная с лысого учителя, заканчивая взглядом друг на друга во время рассказа о какой-то научной ереси.
При этом Маша учится куда лучше Светы. Подруга старается чему-то научить светловолосую, однако она не усваивает и половину из этого, непонимающе глядя на русоволосую во время решения замудрëнного примера на уроке М. Н. - одноклассники прозвали еë Мразотой Носовной, что в первый раз сопроводилось удовлетворительным смехом и аплодисментами.
Конфликт с классной руководительницой нарастает всë сильнее. То ли дело в том, что с самого первого дня Света не расположила еë к себе, а совсем наоборот оттолкнула своими прериканиями. То ли в том, что она явно не соображает в математике, которую преподаëт женщина. Хоть что-то от Маши Свете и передалось, еë вечно вызывают на что-то новое, что ещë больше злит девушку.
Однако за две недели Света уже привыкла ко всему перечисленному. К новым знакомствам, воскресшей дружбе, стервозной однокласснице и злодейке вселенского масштаба.
Сегоднящний день не предвещает ничего нового. Всë должно быть то же самое: сходки в туалете, дурачество в классе, обкладывание матом М. Н., подколы Юлианы.
Однако день с самого порога переворачивает всё представление о нëм. Когда Света заходит в кабинет, то замечает притихшую Диану, сидящую за партой с опущенной головой. Обычно весëлая, теперь она даже не обратила внимание на пришедшую светловолосую.
Следующую новость Света обнаруживает, лишь когда, обнявшись с Машей и сев вместе, она замечает, что другая первая парта пуста.
- Да ладно. Минус одна нервотрëпка, - тянет радостно девушка, подметив, что Калякиной сегодня нет.
- И не говори, - хмыкает русоволосая, улыбаясь.
- А с Дианой что? - шëпотом опаляет Света ухо подруги, на что та пожимает плечами.
- Вообще без понятия. Потом выясним, - отмахивается, ведь в кабинет заходит Мразота Носовна.
Все ученики притихают настолько, что слышно дыхание друг друга - хотя и его все пытаются задержать на как можно более долгий промежуток времени. Сама женщина не сдерживает себя ни в чëм:ни в выражениях, ни в тоне голоса - еë "потенциал" раскрывает то, что кабинет находится в самом дальнем коридоре с одиноким кабинетом, где никто еë не может услышать.
Когда слышится звонок, и М. Н. уходит, оставив домашнее задание на половину доски, даже с учëтом этого все выдыхают, сразу направляясь в излюбленный туалет.
Происходит обыденный ритуал шелеста мятых пачек и щелчка зажыгалки, которая озаряет комнату огоньками, а следом за ними поднимается табачный туман в помещении, соответствующе пахнущий.
Сонливую тишину прерывает впервые подавшая за сегодня признаки жизни Диана, вставшая рядом с Дашей.
- Мы можем поговорить? - сипло и неуверенно начинает Диана, единственная в комнате так и не поджëгшая сигарету.
Сама коротковолосая не переводит свой пустой взгляд с окна, выдыхая облако дыма.
- Чë надо? - резко обрывает девушка, на что Маша хмурит брови, наблюдая за дальнейшим развитием событий.
- Ты как-то почерствела ко мне, игнорируешь моë присутствие, я хочу узнать причину, - объясняет длинноволосая, пытаясь заглянуть в серо-голубые глаза.
- Диана, - Даша поворачивается всем корпусом к девушке, от чего та вздрогнула, но не сделала и шага назад. Несмотря на то, что между некогда хорошо общающимися, может даже дружившими людьми, расстояние не больше двадцати сантиметров. Обстановка накаляется. - Мне тут птички напели, о том, какая ты мерзкая. Этого достаточно, или поняла, о чëм я говорю? Может всë-таки рассказать всем, м? - Даша оглядывает каждую, возвращаясь к Диане. Остальные уже потушили сигареты, напряжëнно наблюдая за ситуацией.
- Даш, это не так... - девушка дрожит, заглядывая в глаза напротив.
- Замолкни, уëбище, - Даша сплëвывает в ноги розововолосой, на что та закусывает губу, стараясь не заплакать. Это получается с трудом.
- Даша, не перегибай палку. Диана ничего тебе не сделала, - Света отходит от подоконника, делая шаг навстречу коротковолосой, которая раздражëнно обернулась.
- Света, не лезь, тебя не спрашивали, - сквозь стиснутые зубы предупреждает Даша, на что Света сглатывает, но не отступает.
- Я уж тем более тебе ничего не сделала, просто хватит травить невиновного человека, - стоит на своëм Света.
Даша приближается к девушке, нависая над ней. Разница в росте несущественная, однако сейчас она чувствуется.
- Закрой свою пасть, если не шаришь за еë проступок, - челюсть ходит ходуном, обида и злость бурлит в Свете. Отвлекает еë от этого крепко сжимающие локоть чужие пальцы. Маша втискивается между светловолосыми, отодвигая их друг от друга.
- Не смей так с ней разговаривать, - спокойным, от того и опасным тоном цедит русоволосая.
- Куда вы все лезите? - предъявляет Лиза, вклиниваясь в диалог, но на неë не обращают внимания.
Даша, Света и Маша заняты разборками, Диана со слезами, сбегающими по разгорячëнным щекам, наблюдает за всеми, трясясь от всех эмоций: обида, страх, чувство предательства, брошенности.
- С каких пор охранником подрабатываешь? Сколько тебе за это платят? Или волонтëришь?
Это последняя капля для всех. Маша с размаху бьëт кулаком в челюсть светловолосой. На это она одаривает русоволосую ударом посильнее в голову. Ноги девушки подгибаются. С бешенными огньками в глазах Света бросается на защиту подруги, приземляя кулаки в смазливое лицо, на котором читается злость, и кровоточит небольшая рана. На это еë загоняют в угол, к Даше подключается Лиза. Остаëтся только закрыть голову, ведь она точно не вывезет двоих сильных людей, обрушивающих на неë свою злость.
- Даша, пожалуйста, остановись, - Диана подлетает к девушке, со спины, пытаясь оттащить.
На это девушка, не ожидавшая такого в еë сторону от коротковолосой, не успевает увернуться и в следующую секунду лежит на полу, плача в голос и держась за лоб.
- Твою ж мать, - тянет Никита, встав на пороге.
Его отталкивает Денис, оттаскивая всех по разным углам. В следующую секунду Никита тоже включается и поднимает Диану, рассматривая расстущую шишку, похожую на ту, что у Маши, сейчас сидящей в углу, не в силах подняться. В ушах звенит, а в глазах вот-вот начнëт темнеть от всего произошедшего. Света же поднимется, шатаясь на полусогнутых ногах, вытирает губы тыльной стороной ладони. Тут же белоснежная рука становится кровавой.
- Вы что тут устроили? - глухо, словно только обрела дар речи, спрашивает ошарашенная классная руководительница, держащая в руках забытый в кабинете журнал.
Лиза шумно выдыхает, борясь с тем, чтобы не обложить всех благими словами. Не сдерживается лишь Денис, одними губами прошептав:
- Блять.

***

В кабинете директора все сидят, словно их только забрали с войны. Маша и Диана держат холодный компресс на лбу, Даше хватило пластыря на скуле. Света же подпирает немного опухшую щеку, которая, скорее всего, пройдëт в ближайшее время. Однако голова трещит знатно, словно последний час прямо над еë ухом летали вертолëты, громко гудя.
Одна лишь Лиза сидит без малейшего следа недавней драки. Лишь костяшки подраны. Она задумчиво глядит в окно, в ожидании прихода директрисы.
- Спасибо, мальчики, свободны, - наконец дверь закрывается, и в комнате появляется приторный запах женщины в возрасте.
По правилам необходимо встать и поздороваться, но все понимают, что если они это сделают, то тут же упадут. - Итак, даже не знаю с чего начать. На моей памяти такого ещë не было, - обречëнно вздыхает директриса, усаживаясь в своë кресло. - Ваш класс - самый аморальный, скандальный и, мягко говоря, беззастенчивый. Это неприемлемо в стенах нашей школы, несмотря на всë, что вы о ней думаете, - женщина морщится, когда разглядывает разбитые лица учениц, опустивших глаза в длинный стол. - Вы понимаете, чем это могло закончится? Двоих из вас вообще желательно отвезти в больницу, - заостряет внимание на Диане и Маше, которым досталось больше всего, хотя ни одна, ни вторая ни в чëм не виновата. - Макарова, с вами больше всего проблем. Ваша мать уговорила меня не вызывать полицию. Вы свободны. Документы и характеристику я отдам вашей матери, она должна скоро подъехать.
Лиза улбыается уголками вниз, поднимаясь со своего места. Пожимает руку Даше, которая провожает еë из кабинета грустным взглядом.
Как только дверь захлопнулась, директриса продолжает. Теперь внимание всех приковано к ней. Девушки ожидают своей учести.
- Поцелуева, вы тоже на волоске, однако я даю вам последний шанс. Романова, вы круглая отличница, но ваше повидение меня с каждым разом поражает всë больше, - Маша сглатывает ком обиды, а Света начинает ëрзать, когда взгляд женщины устремляется прямо на неë. - А вас, Токарова, я брала с хорошей характеристикой, надеясь, что вы неподвластны дурному влиянию. Увы, я ошиблась, - вздыхает директриса, на что Света хочет закусить губу, но тут же шипит от боли, отдавшейся мурашками на лице. - В следующий раз я приведу соответствующие органы. Сейчас я не хочу портить вам жизнь, юные девочки. Контроль над вашим классом будет усилен. К вам повысятся требования. Каждая из вас обязана подтянуть учëбу. Очень хорошо подтянуть. Заняться экзаменами. Если всплывëт хоть одна тройка за полугодие, то пеняйте на себя. Докажите, что я не просто так вас ещë не выгнала с позором. Хотя бы учитесь нормально и буяньте меньше, - подытоживает женщина.
Все обречëнно вздыхают, за исключением отличницы Маши и хорошистки Дианы. Тут бы без двоек учиться, а без троек...
Директриса задерживает девушек для краткого чтения нотаций и разбора последствий не выполнения своего условия: выгон из школы, привлечение инспектора по делам несовершеннолетних. Дальше детский дом или наказание. Она убедила девушек, что предоставит все доказетльства их аморального поведения. Единственная хорошая новость: учениц отпустили с оставшихся уроков домой.
Это кажется отличным, пока девушки не выходят на крыльцо. Дашу задержали для индивидуальной беседы, а Диану - для дополнительного осмотра и обработки шишки. Маша от этой затеи отказалась.
В кабинете директора девушки не обратили абсолютно никакого внимания на ливень за окном. Дождь стекает с крыши как из ведра, на что подруги глядят друг на друга обречëнно. Через секунду их щëки сковывает широкая улыбка, сквозь которую вырывается длинный, безудержный смех.
- Я поражена, - заключает Света, пропуская смешок. Маша хмыкает, тут же схватившись за лоб, где теперь красуется иссиня-алая шишка. С той же стороны, словно у панды, тëмно-фиолетовый синяк вокруг глаза. - Сильно тебе досталось. Не надо было вступаться за меня, - на светловолосую накатила совесть, ведь если бы не она, то Маше не досталось бы такое.
- Нормально всë, ты чего? - русоволосая притягивает подругу к себе, мягко сжимая плечо.
- И как пойдëм, интересно мне знать? - выдохнув и немного отстранившись, глядит Света на непрекращающийся ливень, вырывающийся из чëрных тучь.
- Погоди секунду, - просит девушка, растëгивая и стягивая с себя олимпийку. Света с интересом наблюдает за действиями подруги. Сейчас она жалеет, что не надела что-то сверху утром, ведь на крыльце под дождливым осенним ветром она стоит в одной блузке, как теперь и Маша.
- Держи, - девушка протягивает край куртки, сама хватаясь за другой. Света непонимающе сжимает ткань. - Побежали, насчëт три... Три! - не успевает светловолосая среагировать, как Маша уже рванула вперëд под струи дождя. Свете ничего не остаëтся, кроме как не отставать от звонко смеющейся подруги. Девушка подхватывает настроение, не обращая внимание на хлюпающую слякоть под ногами, когда они выбегают на размытую дорогу. Маша подскальзывается и чуть не падает, но Света вовремя хватает ту за талию, крепко сжимая.
Подруги кричат, смеются под проливным дождëм, заводя друг друга в лужи. Они просто радуются жизни, словно час назад они не ввязались в драку с - как Света думала - подругой. Надо было послушать Машу в первый день, но сейчас это неважно. Сейчас важны лишь косые капли дождя, от которых ткань облипает тело. От ветра хочется вздрогнуть, но даже на это не хватает времени.
Подруги наконец-то добегают до дома Маши, останавливаясь под козырьком. Девушки покраснели, они пытаются перевести дыхание после пятиминутной пробежки.
- Иди, замëрзнешь же, - звонко предлагает Маша, на что Света качает головой.
- Ты тоже, - обе усмехаются своим же подвигам. Заступились за людей, остались в той же школе и добежали до дома практически сухими, зато весëлыми, счастливыми.
- Забирай, - говорит Маша, отпуская олимпийку, которую до сих пор они держали над своими головами, стоя напротив друг друга. - Ещë заболеешь, а я с кем буду? - подруга улыбается, словно Чеширский кот, накидывая Свете на плечи куртку.
- Не-не-не, - протестует светловолосая. - А ты завтра в чëм пойдëшь?
- У меня ещë одна есть, не переживай, - мягко отвечает Маша. - Иди же, Светозаврик.
- Ты точно в норме? - Света заостряет внимание на шишке, на что Маша кивает.
- Бывало и хуже, - сейчас весь смысл сказанного не доходит до светловолосой. - Беги, грейся.
Света улыбается на прощание, медленно ступая под дождь спиной вперëд, всë время глядя на подругу. По лицу светловолосой стекают капли, падая на пухлые разбитые губы. Подталкивая девушку к своему дому, кроваво-розовые лепестки целует дождь в то самое время, когда это хочет сделать Маша...