Глава 10. Айсберг
Идея пришла к Валере внезапно и завладела им полностью. Ему было недостаточно просто охранять Амелию и Малику из тени. После истории с Фаридом что-то щёлкнуло. Он хотел не просто быть её защитной стеной, а понять, кто она. И для этого нужна была территория, где нет пацанов, криков и запаха гари. Нейтральная.
Через Андрея он передал ей маленькую, аккуратно сложенную записку. Без подписи, просто текст, выведенный твёрдым почерком: «Завтра в семь. Ресторан «Айсберг». За тобой заедут».
Амелия перечитала записку раз десять. Сердце колотилось от страха и странного предвкушения. Это было безумием. Идти в ресторан с Валерием Турбо? Но отказаться она не могла. Не из-за страха, а из-за того долга, который висел между ними невысказанным.
На следующий вечер у подъезда её ждала иномарка. За рулём сидел Вахит. Он молча кивнул ей. Всю дорогу до центра царило молчание.
«Айсберг» был другим миром. Тихий полумрак, белые скатерти, приглушённая музыка. Валерий уже ждал её у столика. Он был в тёмной рубашке, и Амелия впервые увидела его не как «пацана с района», а как молодого, очень собранного и невероятно статного мужчину. Ей стало не по себе от осознания, что ему, наверное, всего года на два больше её.
Ужин начался с неловкого молчания.
— Спасибо, что пришла, — наконец сказал Валерий. Его голос в этой обстановке звучал непривычно глухо.
— Спасибо за приглашение, — ответила Амелия, глядя на бокал с водой. Она отказалась от вина.
Он заказал ей сок, себе — красное вино. Алкоголь немного раскрепостил его.
— Ты не выглядишь на свои двадцать, — заметил он, изучая её лицо при мягком свете лампы.
— А вы на свои двадцать два — выглядите старше, — рискнула она парировать.
Он усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень.
— Жизнь такая. В шестнадцать взрослеешь быстро.
Он отпил вина и посмотил куда-то мимо неё, в прошлое.
— У меня была семья. Родители, сестрёнка... Маленькая, пяти лет. Катя. Все в одну секунду закончилось. Машина, грузовик... — он замолчал, сжав бокал так, что костяшки побелели. — Я остался один. С тех пор и верчусь.
Амелия слушала, затаив дыхание. Она смотрела на этого сильного человека, который нёс в себе такую же боль, как и она. Боль потери.
— Я тоже рано осталась без родителей, — тихо сказала она. — Не из-за аварии. Из-за разборок. Я понимаю.
Их взгляды встретились. Впервые между ними возникло нечто большее, чем долг и защита — понимание. Они были двумя сиротами, выброшенными в жестокий мир, которые нашли друг в друге отголосок своей боли.