Глава 14
Наоми открыла дверь квартиры, огляделась и, тихо вздохнув, вошла, закрыла дверь и стала разуваться. Потом она поставила обувь на место и прошла к гостиной.
— "Никого..."
— Долго же тебя не было.
Девушка вздрогнула и обернулась. Айзава стоял на пороге своей комнаты и, опёршись о косяк, хмуро смотрел на Наоми. Та виновато опустила взгляд.
— Я опоздала к ужину, да?
Мужчина на это промолчал. Он подошёл к ней ближе и было потянул руку к её шее, но Ямазаки перехватила его руку:
— Что-то не так, учитель?
— ... Твой бинт на шее видно. Я хотел его поправить.
— Я сама перед зеркалом его поправлю. Пожалуйста, не беспокойтесь.
Она отпустила его руку. Айзава потёр запястье, подумал и сказал:
— Я разогрею еду и занесу к тебе в комнату.
— Спасибо.
Наоми зашла в свою комнату и чуть громко хлопнула дверью. Брюнет молча пошёл на кухню. Достал еду из холодильника. Наложил еду в тарелку. Поставил еду в микроволновку. Как только прибор заработал, мужчина опёрся о столешницу, обдумывая желанные действия. Вскоре желание стало столь невыносимым, что он просто сорвался с места, дошёл до комнаты Наоми и раскрыл дверь нараспашку. Ямазаки, стоявшая почти в неглиже, от испуга аж подпрыгнула. Она и пискнуть не успела, как Айзава быстро подошёл к ней, схватил за плечо и сорвал бинт с её шеи. Девушка в страхе замерла.
— Кто... это сделал?
Она чуть вздрогнула и опустила голову.
— Простите...
Айзава понял, что ответов от неё не дождёшься. Он вздохнул, отпустил девушку и вышел из комнаты. Потом вернулся с пледом, которым обернул Ямазаки, и обнял её.
— Извини, — сказал он. — Я напугал тебя, да?
Наоми кивнула и, уткнувшись ему в плечо, тихо заплакала. Айзава снова вздохнул, взял её на руки и понёс к себе в комнату. Там он положил девушку на кровать, и она свернулась калачиком и отвернулась к стене, продолжая подрагивать.
— Я поставлю еду в холодильник. Возьмёшь завтра, если захочешь.
Не дожидаясь ответа, мужчина ушёл на кухню. Наоми вытерла слёзы и шмыгнула носом. Потом сильнее закуталась в плед.
Спустя какое-то время она почувствовала на своём плече руку.
— Повернись ко мне, — сказал Айзава.
Девушка, помедлив, легла на спину и посмотрела на учителя. Тот взял её за руку.
— Почему ты плачешь? Тебе стыдно? Или страшно?
Ямазаки показала два пальца.
— И то, и другое? — она кивнула. — Это из-за человека, к которому ты шла на встречу, да?
Она подумала и медленно кивнула. Затем отвела взгляд.
— Простите...
— Хватит извиняться. Извинениями ничего не изменишь. Что было, то прошло.
Он придвинулся ближе и снял с неё глазную повязку.
— Вся повязка мокрая от слёз. Какая же ты эмоциональная.
Наоми свободной рукой закрыла правый глаз.
— Не надо, — Айзава убрал её руку. — Я же его уже видел. Чего стесняться?
— П-просто...
— Просто уже пора забыть о прошлом.
Он потянул девушку за руку, тем самым помогая ей сесть. Она растерянно смотрела в его глаза.
— О чём вы, учитель?...
— Об этом, — мужчина дотронулся до её бинтов, — и этом, — он указал на её правый глаз. — Ты не должна это скрывать.
— Н-но...
— Вспомни Тодороки. Он ведь не скрывает свой шрам. И руки Мидории все в шрамах, и он ничуть не стесняется.
Айзава поправил волосы Наоми.
— У всех нас есть шрамы, и нас за это никто не осуждает. И тебя за это никто осуждать не станет.
— А глаз?...
— Просто бери пример с Тодороки. У него тоже гетерохромия.
— Но у него это не так заметно...
— И что? Пойми уже наконец — какой-то глаз и куча шрамов не делают тебя монстром.
Девушка задумалась и чуть опустила голову.
— То есть... и злодеем меня это не делает?
— Подумай сама: если ты поступила в академию для героев, то ты просто не сможешь вредить людям.
Она посмотрела на него и расслабленно улыбнулась.
— Спасибо вам, учитель.
— Не за что. Я просто сказал очевидное.
— А можно ещё кое-что спросить?
— М? Да, конечно.
Немного смутившись, Наоми чуть закрылась пледом.
— М-могу я... сегодня поспать с вами?...
Айзава подумал, а потом вздохнул.
— Надеюсь, ты не храпишь.
Девушка чуть широко улыбнулась. Мужчина встал с кровати и потянулся:
— Ладно. Я пойду в ванную, а ты пока снимешь с себя все эти бинты.
— И с ног?
— И с ног. И чтоб больше их не наматывала, понятно?
Она хотела возразить, но под строгим взглядом учителя смиренно опустила голову:
— Да, хорошо.
— Вот и отлично. Да, и..., — он чуть потёр шею, — накинь на себя что-нибудь. Лицезрение тебя в топике в моей постели не вызывает у меня никакого удовольствия.
И он вышел из комнаты, оставив всё более краснеющую Наоми обдумывать произошедшее. С минуту помедлив, девушка скинула на пол плед и принялась разматывать бинты. Где-то в середине процесса она потихоньку начала вспоминать.
— "Этот шрам я получила, когда мама кинула в меня тарелкой... А этот появился после моих экспериментов с кровью... Ой, а это..."
Мысли прервались из-за открывшейся двери.
— Наоми, шорты это ещё не "прикрылась". Нужно что-то ещё.
Ямазаки огляделась и заметила висящую на стуле чёрную кофту.
— А можно... — она указала на предмет одежды.
Айзава чуть прищурился, подумал и вздохнул.
— В первый и последний раз.
— Благодарю.
Наоми слезла с кровати, подошла к стулу, за пару движений одела кофту и, ко всеобщему удивлению, издала тихий довольный звук, который обычно издают кошки. В комнате нависла тишина.
— ... Что? — Уж от кого, а от замкнутой девушки, которая за пару ударов повалит кого угодно, таких милых звуков мужчина никак не ожидал.
Девушка покраснела пуще прежнего. Она быстро оказалась в кровати и накрыла одеялом с головой:
— П-пожалуйста, з-забудьте...
— Забыть-то я забуду, — Айзава подошёл к кровати и присел на край, — но тебе лучше подобного не повторять.
Она выглянула из-под одеяла:
— Почему?
Он угрожающе хрустнул шеей.
— А то я за себя не отвечаю.
Ямазаки чуть вздрогнула, кивнула и вновь скрылась под одеялом.
— Ладно, прекращай.
Мужчина сорвал с неё одеяло, лёг рядом со скрутившейся в калачик Наоми и накрыл её и себя.
— Расслабься. Я ничего тебе не сделаю.
Девушка развернулась и повернулась к нему лицом. Потом всё же отвернулась и хотела снова свернуться, но брюнет чуть прижал её к себе. Ямазаки было открыла рот, но её перебили:
— Молчи. Сказал же, что ничего не сделаю. Но прошу, не рассказывай об этом отцу.
Наоми чуть подумала и тихо сказала:
— Учитель...
— М? Что такое?
— ... Спасибо.
— За что?
— ... За заботу. — Потом она закрыла глаза и уснула.
Айзава тоже закрыл глаза и тихо вздохнул.
— "Боже, она как дитя малое."