levirate marriage

 Самое начало сезона Лисе пришлось провести дома из-за женских недомоганий. За это время двор успел перебраться в загородную королевскую резиденцию. Родители Чонгука тоже уехали, наконец-то оставив в покое молодую чету. Перед отъездом Оскар настаивал, чтобы сын ехал вместе с ними решать какие-то важные политические и экономические вопросы, да и просто быть на виду у короля, этим зарабатывая себе ещё большее расположение монарха. Чонгук в ответ лишь усмехнулся и никуда не поехал. Даже по приказу Алена Второго он не оставил бы сейчас Лалису одну в Йордане. Несколько раз ему приходили записки от Тэхена, который требовал его скорейшего приезда в загородный дворец, но маркиз бесцеремонно их игнорировал. Будь его воля, он бы и вовсе никуда не поехал. Последнее время его не покидало дурное предчувствие.

Прошла неделя, Лалиса поправилась, однако Гук с отъездом не спешил. От отца пришло письмо, в котором Оскар угрожал сыну немилостью короля, если тот не поторопится.

Чоны поспели к балу-маскараду. Во дворце им выделили отдельные апартаменты, представлявшие собой небольшую комнату с гардеробной. Почти половину помещения занимала двуспальная кровать с балдахином. Стены были драпированы светло-зелёными гобеленами со средней величины, повторяющимся узором в виде золотой розы — символа королевского дома. На окнах висели тяжёлые, пыльные бархатные шторы, которые Лалиса, войдя, тут же раздвинула. Она открыла рамы, чтобы впустить свежий прохладный воздух и выветрить лёгкий запах затхлости.

— Лучшие комнаты уже разобрали, — пояснил Гук неважное состояние апартаментов.

— Зато какой вид, — и не подумала расстраиваться Лиса.

Окна выходили в пожелтевший парк. Дорожки, несмотря на постоянный, обильный листопад, были тщательно выметены.

— Ты ещё не видела здешние фонтаны. Правда, они действуют только летом, но и сами скульптурные композиции заслуживают особого внимания, — подошёл к жене Чонгук.

— Я развесила одежду. Могу помочь госпоже переодеться к балу, — предложила прислуживающая супругам горничная.

— Я сама, — возразила Лалиса и, когда служанка вышла, попросила: — Можно, я не буду одевать корсет. Ты задолжал мне столько танцев, что я буду танцевать только с тобой. К тому же, моя карне пуста.

— Ты же знаешь моё отношение к этому, — нахмурился Чонгук.

— Знаю, но вдруг ты сделаешь исключение, — умоляюще сложила руки девушка.

— Только со мной и только сегодня.

— Спасибо, — Лалиса обняла мужа и благодарно поцеловала.

Придворный бал-маскарад предполагал лишь наличие украшенных перьями масок, никакие особые костюмы не допускались.

Лиса надела вишнёвого цвета платье из шёлкового муслина с чёрным бархатным пояском под грудью, чёрными перчатками и того же цвета маскарадной маской. Костюм Чонгука, напротив, был очень светлый, кремово-белый, расшитый золотыми нитями, он оттенял смуглую кожу маркиза и чёрные волосы, делая его похожим на пирата. По крайней мере именно такими представляла себе Лиса морских разбойников — загорелыми, с короткими волосами. Не хватало только серьги в ухе.

Бал-маскарад удался на славу. Скрываясь под масками, дамы и кавалеры веселились от души, отбросив в сторону всякое стеснение и жеманность. Лиса сдержала обещание и танцевала только с мужем. Зато как они танцевали! Легко и свободно, невольно приковывая к себе взгляд окружающих. Через несколько танцев Чонгук ненадолго оставил Лалису отдохнуть, а сам отошёл к давно поджидающему его для разговора Оскару. Пользуясь возможностью, девушка выскользнула на прилегающую к бальному залу террасу, чтобы подышать свежим воздухом. Из-за скопления большого количества народа внутри стало жарко и душно.

Девушка облокотилась на высокую балюстраду и посмотрела вперёд перед собой. На главной подъездной аллее горели масляные фонари на кручёных столбиках со вставками из витражного стекла. Из приоткрытых высоких окон до маркизы доносились звуки музыки и голоса. Скрипнула дверь. Кто-то вышел на террасу. Лиса обернулась, думая, что это Чонгук. К ней спешил незнакомый молодой мужчина и чему-то очень радовался.

— Лалиса! Наконец-то я нашёл вас, прелестница! — воскликнул незнакомец.

Этим он не ограничился, обнял девушку за плечи и попытался привлечь к себе.

Надо признать, услышав своё настоящее имя из уст незнакомого ей человека, Лиса слегка оторопела.

— Что вы себе позволяете! — возмутилась девушка и попыталась вырваться.

— Не бойтесь, Лалиса. Ваш муж танцует, на террасе никого, кроме нас нет, — принялся убеждать мужчина и попытался насильно её поцеловать.

Лиса ничего не оставалось, как дать ретивому кавалеру пощёчину. Звук получился неприлично громким и отчётливым. На щеке незнакомца тут же начало расплываться большое красное пятно.

— В чём дело, Лалиса? Вы за что-то обиделись на меня? — удивился мужчина, лицо которого вдруг показалось девушке смутно знакомым.

— Вы ошибаетесь, я не Лалиса, я Пранприя! Отпустите меня!

— Я не мог ошибиться! Вы даже не в маске! Ах, чаровница, вы играете со мной в какую-то соблазнительную игру? — незнакомец снова попытался обнять девушку, на этот раз за талию.

Выйдя на балкон, Лалиса действительно сняла с себя маску. Очевидно её перепутали с сестрой. Но неужели Прия изменяет своему мужу?

— Ваше высочество, отпустите мою жену, — раздался от дверей спокойный голос Чонгука.

Принц и Лиса резко отпрянули друг от друга в разные стороны.

— Этого не может быть, — ошарашено произнёс наследник, продолжая вглядываться в черты женского лица.

— Я же говорил вам, Ваше высочество, что у моей жены есть сестра-близнец. Если бы вы пришли к началу бала, то я бы непременно вас с ней познакомил.

Чонгук подошёл к Лалисе, встал рядом и заметил на щеке Тэхена яркий след от пощёчины.

— Но как похожи! — воскликнул принц, ударяя себя по лбу. — Думаешь, я запомнил, что ты мне говорил? А начало балов всегда такое скучное, то ли дело середина. Прошу прощения, миледи.

Наследник отвесил Лалисе поклон.

— Впрочем, я сполна получил за свою оплошность. У вас весьма тяжёлая ручка, маркиза.

Тэхен потёр щёку и весело улыбнулся девушке. Лиса было не до смеха. Во-первых, она дала пощёчину самому наследному принцу. Во-вторых, уличила родную сестру в супружеской измене.

— И вы меня простите, Ваше высочество, — опустила голову Лалиса. — Я должна была сразу понять, с кем имею дело.

— Миледи, вы извинились или поставили меня на место? — хохотнул Тэхен. — Хорошо, можете загладить свою вину, подарив мне танец.

— Моя жена неважно себя чувствует, — вмешался в разговор Чонгук. — Она вышла на балкон, потому что ей стало дурно. Дорогая, будет лучше, если ты пойдёшь отдыхать.

— А, — понимающе покачал головой принц, — ждёте наследника.

По всей видимости, плохое самочувствие Тэхен расценил, как признак беременности маркизы. Этим же для него объяснялось и отсутствие на девушке корсета.

Чонгук не стал ни подтверждать, ни опровергать домыслы наследника и увёл Лалису с террасы.

— Ты хочешь прямо сейчас отправить меня в комнату? — спросила Лиса, когда они с мужем вышли в зал.

— А что мне ещё остаётся делать? Привязать тебя к себе, чтобы ты снова не попала в какую-нибудь историю? — недовольно произнёс Чонгук. — Благодари за это свою сестру.

— Чонгук! Фух! Наконец-то я нашёл тебя! — к супругам подскочил маркиз Мингю.

Молодой человек весь светился. Элегантно одетый, напомаженный, надушенный, во дворце он явно ощущал себя в своей стихии.

— А то все мне говорят: Гук здесь, Гук здесь... Добрый вечер, леди Пранприя.

Мингю поцеловал Лиса руку и снова набросился на Чонгука.

— Говорят, ты назначен новым главным ловчим!

— Да. Отец постарался.

— Ты так говоришь, будто не рад? Да это мечта любого из нас! Возьмёшь меня в помощники. Уж их-то ты волен выбирать сам.

Лалиса, пока мужчины разговаривали, увидела сестру. Прия стояла недалеко с бокалом вина и, похоже, была одна.

— Я пойду, — Лиса легко тронула руку мужа и, не дожидаясь ответа, ушла.

Чонгук попытался было возразить, однако клещом вцепившийся в него Мингю не позволил.

— Здравствуй, Прия.

— А, Лиса, — без каких либо эмоций лениво произнесла баронесса Эдвер и посмотрела на сестру. Глаза её странно блестели. — Наконец-то приехала. Ну, и как тебе здесь?

— Я бы сказала, что нравится, если бы меня не попытался зажать в углу наследник, утверждая, что муж танцует и нас никто не увидит.

— О! Ты далеко пойдёшь, — хмыкнула Пранприя. — В первый же вечер охмурила принца.

— Далеко пойду не я, а ты, поскольку Тэхен думал, что обнимает тебя.

— Зато ты запомнила имя наследника.

— Прия, что происходит? У вас с Фрэдом какие-то проблемы? Я думала ты любишь его, — Лиса не удержалась и схватила сестру за руку. Её очень беспокоил блуждающий взгляд Пранприи. Возможно, на неё так подействовало вино, которое, по всей видимости, та выпила немало.

— Люблю. Одно другому не мешает, — баронесса даже игриво подмигнула Лиса и, наклонившись, шепнула на ухо: — Фрэд знает...

Лалиса отшатнулась, шокированная услышанным.

— Но зачем?!

— Ах, ты такая наивная дурочка, — захихикала Пранприя. — Тебе будет сложно при дворе с твоими праведными принципами, и ты никогда не добьёшься успеха. Пойду, найду Тэхена.

Баронесса поставила пустой бокал на поднос проходящему мимо слуге и раскачивающейся походкой двинулась прочь. Лиса смотрела ей вслед и не знала, что предпринять. Не хватать же Пранприю и не тащить насильно в комнату, чтобы там без посторонних свидетелей выяснить причину её состояния. Хотя очень хотелось сделать именно так.

Лалиса пошла обратно к Чонгуку и наткнулась на Фрэда. Его бальный костюм был настолько плотно расшит золотом, что горел как солнце.

— Ваше сиятельство, — расплылся в улыбке барон, непонятно чему радуясь. — Позвольте пригласить вас на танец.

— К сожалению, Ваша милость вынуждена вам отказать. Сегодня я танцую только с мужем.

— Что за странная повинность? — поинтересовался Фрэдерик, до сих пор не отпустивший руки Лиса. Девушке пришлось самой отнимать её у мужчины.

— Почему же повинность? — возразила Лалиса. — Мы с мужем так сильно любим друг друга, что не желаем делиться своей второй половинкой с другими.

Барон нахмурился, почувствовав в словах свояченицы скрытый намёк.

— Уделите Прие внимание, Фрэдерик, — попросила Лиса. — Мне кажется, она слишком много выпила.

— Любящая жена, заботливая сестра...Вы просто верх совершенства, маркиза, — с поклоном произнёс Эдвер.

Лалисе хотелось как можно скорее оказаться подальше от этого скользкого типа.

— Дорогая, вот ты где. Идём, начинается последний танец перед ужином.

Лиса поспешила развернуться к мужу. Чонгук едва заметно поклонился барону и, приобняв жену, повёл в круг танцующих. Танцевали супруги в полном молчании, думая каждый о своём. После ужина Чонгук отвёл Лалису в комнату.

— Похоже, ты не очень рад новой должности? — спросила девушка, этим вопросом пытаясь прощупать настроение мужа.

— Отец добился своего и привязал меня ко двору насколько смог, — хмыкнул Чонгук, развязывая шейный платок и небрежно кидая его на туалетный столик.

— Ты остаёшься? — удивилась Лиса, которая до этого момента предполагала, что Гук вернётся обратно на бал.

— О чём ты с ним разговаривала? — снимая запонки и не глядя на девушку, натянутым голосом поинтересовался маркиз.

— О Пранприи.

— Опять? — Чонгук резко обернулся. — Я просил тебя не общаться с этой женщиной.

Лалиса стянула длинные бальные перчатки и подошла к мужу, чтобы положить их рядом с его вещами на столик.

— И как ты себе это представляешь? Если я вдруг перестану общаться с родной сестрой, это будет выглядеть странно и подозрительно.

— Между вами может возникнуть ссора, — предположил маркиз. — Повод есть.

— Но об этом поводе никто не должен знать, — резонно заметила Лиса.

Она повернулась к мужу спиной и попросила:

— Пожалуйста, расстегни колье. У него такая тугая застёжка.

Нежная шея и хрупкие плечи Лиса, открытые широким вырезом платья и высокой причёской, вызвали в Чонгуке прилив нежности. Он снял колье и, не позволив жене повернуться, коснулся губами её обнажённой кожи.

— Не хочу видеть рядом с тобой ни Тэхена, ни Эдвера, ни Мина, никого...

— Тогда запри меня в этой комнате и никуда не отпускай, — с тихим смехом предложила девушка, поворачиваясь.

— Это не смешно. Эдвер что-то задумал. Он подкладывает под наследника жену ради денег или ради титула. Значит, уже проигрался. Если у него не выйдет с Тэхеном, он можем приняться за нас. Попытается шантажировать.

— Гук, Прия сегодня выглядела очень странно. У неё был блуждающий взгляд, и глаза подозрительно блестели...

Маркиз недовольно поморщился.

— Я знаю, ты её ненавидишь. Но она моя родная сестра. Ближе Прия у меня никого нет. Что если Фрэдерик специально поит её?

— Вряд ли. От пьяной женщины толку мало, — осторожно вынимая серьги из женских ушек, задумчиво произнёс Чонгук. — Блуждающий взгляд — говоришь? Он мог подсадить её на какую-нибудь гадость.

— Что ты имеешь в виду? — испуганно воскликнула Лалиса.

Маркиз обнял жену за плечи. Он тут же пожалел, что высказал свои подозрения вслух.

— Я могу ошибаться. Ты можешь ошибаться. Это могло быть просто действие вина, оказавшегося слишком крепким. Успокойся.

— У меня в голове не укладывается, что Фрэдерик толкает Прия в постель к принцу.

— Она и сама, по всей видимости, не против, — пожал плечами Чонгук, продолжая раздеваться.

— Я уверена — Пранприя делает это под влиянием мужа. И местами со мной она поменялась потому, что он её шантажировал, — горячо произнесла Лиса.

От волнения девушке не стоялось на одном месте, и она принялась расхаживать взад вперёд по комнате.

— Шантажировать? И чем, интересно? — усмехнулся Гук.

— Я не могу сказать, — Лалиса прикусила губу, остановилась, подняла руки, чтобы вынуть шпильки из волос.

— Секреты? От мужа? — Гук подошёл сзади и начал расстегивать крючки на платье жены. — Мне это очень не нравится.

Лиса со вздохом откинула голову ему на плечо и тихо произнесла:

— Пообещай, что поможешь мне во всём разобраться.

— Пообещай, что я буду знать о каждом твоём шаге.

Расстегнув несколько верхних крючков, маркиз не удержался и скользнул руками под платье.

— Ты ничего не станешь предпринимать, не посоветовавшись со мной, — целуя девушке шею и перебираясь руками со спины на грудь, прошептал Чонгук. — Будешь предупреждать меня о каждом разговоре с сестрой. Эта дурацкая должность будет отнимать у меня много времени.

— Обещаю, — Лалиса повернула голову и встретилась губами с мужем.

* * *

Утром Лиса впервые проснулась позже Чонгука. Мужа в постели не было. Девушка позвала служанку, умылась, оделась и поинтересовалась, как здесь завтракают. Оказалось, что завтрак в виде фуршета начинается не раньше полудня, поскольку обычно после балов и дамы, и господа почивают до самого вечера. Лалиса приказала принести еду прямо в комнату, накинула подбитый мехом плащ, открыла окно и достала небольшой деревянный планшет для рисования. Она закрепила на нём лист бумаги и принялась делать набросок главной подъездной аллеи с фонарями. За этим занятием и застала её свекровь.

— Чудесно! — воскликнула леди Элен. — Будет, что показать Её величеству и немного отвлечь Миреллу от грустных дум.

— О чём грустит королева? — заинтересовалась Лиса.

— О новой фаворитке короля. Ох уж эти мужчины!

Элен привела Лалису в личные покои королевы. Здесь уже собралось много придворных дам. Они были похожи на яркие цветы, заполнившие собой большую комнату с большим количеством диванчиков, стульев и кресел. В ожидании выхода королевы, дамы вполголоса шушукались между собой. Была здесь и Пранприя, бледная, плохо выспавшаяся, попытавшаяся подправить свой внешний вид при помощи румян и явно с этим переусердствовавшая. Элен подвела Лалису к сестре и усадила рядом.

— Королеве очень хочется сравнить вас между собой, — пояснила свекровь свои действия.

— Не важно выглядишь, — заметила Лиса.

— Зато ты цветёшь, — фыркнула баронесса и ядовито добавила так, чтобы никто не слышал: — Что Чонгук передумал разводиться?

Тут шепотки резко смолкли, так как двери, ведущие в спальню королевы, открылись. Показалась Мирелла в окружении своих самых близких фрейлин. Королева действительно выглядела грустной. Это была красивая полноватая женщина с голубыми глазами и светло-русыми, слегка вьющимися волосами. Двигалась она, не спеша и очень грациозно. Вошла, окинула взглядом присутствующих и молча села в большое кресло у камина. Дамы зашуршали платьями, делая почтительные реверансы. Элен подошла к Её величеству и вполголоса что-то с ней обсудила. Мирелла нашла взглядом сестёр-близняшек.

— Говорят, вы рисуете. Кто-то из вас, — обратилась она к ним. — Покажите.

Лалиса достала из-за дивана планшет с рисунком и поднесла его королеве. Её величество долго разглядывала карандашный набросок и, наконец, сказала:

— Интересно. Вы умеете рисовать людей в движении?

— Да, Ваше величество.

— Нарисуйте мне завтрашнюю охоту. Я совсем не умею ездить верхом. Мой муж считает, что женщина обязательно должна уметь ездить верхом и не только на лошади. Ах, он такой молодой и забавный, мой король. Так нарисуете?

— Да, Ваше величество.

— Леди Пранприя, подойдите сюда. Вы с сестрой очень похожи. Не будь на вас разные платья... Ваши мужья вас не путают?

От подобного вопроса баронесса растерянно захлопала глазами, а Лалиса быстро нашлась и ответила шуткой:

— А у нас с ними уговор: показывать платье перед выходом в свет, чтобы исключить возможный конфуз.

— Вы не только рисуете, вы ещё и острите, — улыбнулась краешками губ королева. — Присаживайтесь на место дамы.

Так по очереди Мирелла подозвала к себе каждую из присутствующих. Считалось, если какой-то из дам не сказали ни слова, то она попала в немилость. После обмена любезностями, отправились на завтрак. Лалиса не нашла в трапезной мужа. Зато обнаружила Розанну и Чимина, о чём-то весело переговаривающихся.

— Рада вас видеть, барон, в полном здравии, — обратилась к Пак Лиса, прозрачно намекая на ранение, полученное молодым человеком в ходе дуэли с герцогом Мин.

— Взаимно, миледи, — делая поклон и пряча от девушек охватившее его лёгкое смущение, ответил Чимин.

— Розанна, вчера я так и не встретила тебя на балу.

— Неудивительно. Столько народу. Сейчас принцесса и королева должны отправиться на совместную прогулку, и мы, наконец, сможем пообщаться, — пообещала подруге графиня Пак.

— Нигде не вижу Чонгука. Может вы его видели, Чимин? — обеспокоенно спросила Лиса.

— Боюсь, вы увидите мужа только ночью. Завтра первая охота. У главного ловчего много дел.

— Смотрите, наследник пришёл, — зашептала Розанна. — Обычно он завтракает у себя.

Лалиса посмотрела туда, куда указывала глазами подруга, и увидела Тэхена. Он стоял рядом с матерью и о чём-то с улыбкой ей рассказывал. Рядом с сыном королева заметно расцвела и повеселела.

— Возможно, кто-то из наших дам наконец-то привлёк внимание Его высочества, — сделала предположение графиня.

Лиса вспомнила про Пранприю и перевела взгляд на сестру, платье которой больше походило на бальное, выставляя на показ плечи и грудь. Баронесса практически не касалась еды, старательно изображая загадочный и томный вид. Лалиса решительно двинулась в сторону сестры. На полпути её остановила леди Элен.

— Деточка, ты большая молодец. Ты очень понравилась королеве. И теперь она хочет каждое утро видеть тебя в своей гостиной.

— Это всё благодаря вам.

— И не забудь про рисунок. Её величество ждёт.

После этих слов Элен упорхнула. Лиса пошла дальше, однако Пранприи на своём месте уже не было. И девушке ничего не оставалось, как вернуться обратно к Розанне и Чимину.