levirate marriage

 После обеда герцог предложил своим гостьям прогуляться в парк. Графиня возразила, что после такого сытного приёма пищи полагается вздремнуть и осталась отдыхать на террасе, пообещав одним глазом присматривать за парочкой. Впрочем, парк, в отсутствие должного ухода, так сильно зарос, что стоило герцогу и Лиса сделать несколько шагов по дорожке, как их с головой тут же скрыл густой кустарник.

— Вы выглядите задумчивой и немного грустной, — заметил Мин, предлагая девушке руку.

— Разве? — Лалиса очень надеялась, что подпорченное со вчерашнего дня настроение никем не будет замечено.

— Вас словно что-то мучает.

— Мучает, — согласилась девушка, принимая руку герцога. — Вы когда-нибудь совершали поступок, не задумываясь о последствиях? Причём ещё до принятия рокового решения вы знали, насколько серьёзна будет расплата, но отчего-то считали, что обязательно справитесь...

— Создатель! Леди Пранприя, что вы натворили? — мужчина даже остановился, встревоженный словами маркизы, и пытливо глядя ей в глаза.

— Ничего, — рассмеялась девушка. — Вопрос чисто гипотетический.

— Тогда напоминаю: вы разговариваете с человеком, заслужившим немилость короля.

— Насколько я знаю, в опалу вы попали из-за своего отца.

— Вы мало знаете, — криво усмехнулся Мин. — Мне было пятнадцать, я полностью разделял убеждения своего отца и во всём его поддерживал. И я, и моя сестра лично заслужили недовольство Алена Первого.

— Я же вам говорила, что плохо разбираюсь в политике, — повинилась Лиса. — Может, вы займётесь моим просвещением и расскажите, за что попали в немилость? Конечно, если воспоминания не окажутся для вас слишком болезненными.

— Болезненными..., - с загадочной улыбкой произнёс герцог, выпуская руку девушки и подходя к старому ясеню, шатром раскинувшему над ними свои узловатые сучья. Мужчина ласково провёл пальцами по шероховатой коре дерева и остановился на том месте, где на стволе были вырезаны ножом два имени: Юн и Ана. — Всё, за что боролся мой отец, само собой воплотилось два поколения спустя, а сколько поломано судеб, сколько жизней искалечено... Стоило ли оно того?

— За что боролся ваш отец? — тихо спросила Лиса, подходя ближе.

— За те самые реформы, которые позже были проведены Аленом Третьим.

— Прекрасные реформы. Уверена, не будь вашего отца, потребовалось бы ещё несколько поколений, чтобы добиться их принятия.

— Моя сестра, — герцог нежно притронулся к женскому имени.

— Что с ней произошло?

— Она умерла. Давно...

— Сочувствую.

— Спасибо, что вы приехали. Спасибо, что вы здесь, — тихо произнёс мужчина, серьёзно глядя на Лалису.

Она молчала, нисколько не смущаясь его странным поведением, его словами, просто позволяя выговориться.

— Не думайте, я не скучаю по местному светскому обществу. Никогда не тяготился одиночеством. Но увидев вас у этого забора, перепачканную в красках и с такой счастливой улыбкой только от того, что вы занимались любимым делом, я понял, что хочу увидеть вас снова. Такие люди как вы большая редкость. С вами необычайно легко и тепло.

— Как давно вы вернулись из-за границы? — спросила Лиса, думая о чём-то своём.

— В конце весны.

— Значит, ещё до нашей с Чонгуком свадьбы, — называть мужа по имени было непривычно и странно.

— Маркиз присылал мне приглашение, но я отказался от визита.

— Почему? — удивилась Лиса.

— К чему такие жертвы? Конечно, вашему мужу не привыкать эпатировать светское общество, но не на собственной же свадьбе. Не хотел портить вам торжество.

— То есть остальное общество вас по-прежнему не принимает? Король снял опалу, вам возвращён титул и наследственные владения. В чём же дело?

— Для таких чистых людей как вы — ни в чём, для других прошлое иногда имеет большее значение, чем настоящее.

— Не понимаю, — девушка покачала головой. — Ваш отец добивался того, что, в конце концов, одобрил нынешний король. Вот если бы он покушался на жизнь Алена Первого...

— Он покушался на нечто большее, чем жизнь короля, по сути такого же человека, как и мы с вами. Он поставил под сомнение способность Алена Первого эффективно управлять вверенным ему государством. А это, поверьте, гораздо хуже.

Они так и стояли возле старого ясеня, глядя друг другу в глаза и разговаривая. Герцог прислонился плечом к могучему стволу и скрестил руки на груди. Лиса одной рукой оперлась на дерево, а другой задумчиво крутила выбившийся из причёски рыжий локон. Мин невыносимо хотелось прикоснуться к её волосам, но он лишь сильнее прижимал к себе руки.

— Не понимаю, — упрямо тряхнула головой девушка. — И не хочу понимать. Ваш отец... Я кое-что помню о нём. Мне рассказывали в пан... Неважно. Он был достойный человек, исключительный в своём роде. А вы. Если вы разделяли его убеждения, вы такой же. Я буду всегда дорожить и гордиться знакомством с вами.

— Я не заслужил таких добрых слов, — покачал головой герцог.

— Ну уж это мне решать, — Лиса стукнула кулачком по дереву и вернулась на дорожку, с которой они с Мин сошли, когда увидели ясень.

— Ваша сестра была старше или младше вас? — спросила девушка.

— Старше на четыре года.

— А у меня сестра-близнец.

— Неужели? Ещё одно очаровательное создание подобное вам?

— Все говорят, что внешне мы с ней очень похожи.

— А внутренне?

— До сих пор я считала, что да, но, кажется, ошибалась, — сказав это, Лалиса поспешила перевести разговор на другую тему: — Здесь есть фонтаны?

— Да. Но они, увы, не работают. Поместье было столько времени заброшено. Водопровод нуждается в ремонте.

— Здесь очень красиво, — девушка повернулась вокруг себя и улыбнулась герцогу.

— Рад, что вам нравится.

Они вышли к небольшому круглому озеру, берега которого заросли камышом, тростником и рогозой.

— Смотрите. Леди Арабелла была права! — воскликнула Лиса, имея в виду надвигающуюся с запада тяжёлую тёмную тучу.

Словно в ответ на её слова сильный порыв ветра пригнул макушки кустов и деревьев, обдал первыми дождевыми каплями. Вдалеке глухо заворочался гром. Это было тем более неожиданно, что над головой к тому времени успело проясниться и беспечно светило солнце.

— Нам лучше вернуться, — спохватился герцог.

Новый порыв ветра обдул Мина и Лалису собранными с дорожки пылью, сухими листьями и мелкие веточками. Они успели довольно хорошо углубиться в парк, и им предстоял неблизкий путь в обратную сторону. На полдороге их настиг дождь. Редкие крупные капли быстро сменились более частыми, а затем возвращающуюся парочку и вовсе накрыл стеной тёплый летний ливень. Вмиг промокший подол выскользнул у Лисы из пальцев, она неудачно споткнулась о его край и начала падать. Герцог успел подхватить девушку, бережно обняв за талию и прижав к себе. На мгновение Лиса почувствовала учащённое биение его сердца.

— По-моему бежать бесполезно, — рассмеялась она, чтобы скрыть охватившее её от неожиданной близости смущение. — Мы уже вымокли с вами до нитки.

Она выскользнула из кольца мужских рук, скинула туфли и подняла вспыхнувшее лицо к небу, наслаждаясь дождём. Сверкнуло. Следом раскатисто пророкотал гром. Мин с изумлением глядел на девушку, до сих пор ощущая в руках её гибкое податливое тело без малейшего признака корсета. После отъезда мужа Лалиса ни разу его не надевала.

— Дважды за это лето попадаю под ливень! — прокричала она. — Бежим!

Девушка подхватила подол платья и туфли и побежала по дорожке, прыгая из одной лужи в другую. Потемневшее небо разорвала надвое длинная ветвистая молния, громыхнуло где-то совсем рядом. Впереди показалось крыльцо дома.

— Бог мой! Как вы промокли! — запричитала графиня Дейшир, увидев вернувшихся с прогулки Лалису и герцога. — А я говорила — будет дождь.

— Сделайте маркизе тёплую ванну и приготовьте одежду леди Аны, — между тем отдал распоряжения слугам Мин, стараясь не глядеть при этом на Лалису. Мокрое платье липло к её стройному телу, откровенно прорисовывая его соблазнительные очертания.

— Только не задерживайтесь, маркиза, — попросила леди Арабелла. — Я боюсь оставаться одна в такую сильную грозу.

Горничная проводила Лалису на второй этаж в комнату со светлыми обоями и простой обстановкой: кровать, платяной шкаф, комод с прибитым над ним зеркалом и медвежья шкура на полу перед камином. Из комнаты был выход на длинный крытый балкон, который являлся общим сразу для нескольких комнат. После ванны одевшись в светло голубое платье с чужого плеча, которое оказалось немного велико и в длину и в ширину, Лиса спустилась в гостиную, где её с нетерпением поджидала леди Арабелла. Следом вошёл Мин, так же переодевшийся во всё сухое.

— Похоже, герцог заманил и взял нас с вами в плен, маркиза, — хмыкнула графиня, глядя в окно на непрекращающийся дождь. — Раз так, предлагаю сыграть в преферанс за чашечкой горячего чая.

— Боюсь, я буду для вас плохой компанией, — развела руками Лиса. — Никогда не играла в эту игру.

— Никогда не поздно научиться, — уверенно заявила пожилая леди. — Юн, ты не против перекинуться в картишки?

— Почту за честь, Ваше сиятельство, — улыбнулся герцог.

За чаем и картами под шорох дождя за окном непринуждённо потекла беседа.

— Так значит, через неделю ты едешь в столицу? — уточнила у Мин графиня. — Что ж, по всей видимости, Его величество хочет окончательно реабилитировать тебя в глазах общества и подобрать тебе подходящую невесту. То-то начнётся паника среди мамашек девиц на выданье. И осенний сезон пропускать нельзя и ты тут как тут. Эх, не была бы я так стара, поехала бы, посмотрела на эту комедию. Леди Пранприя, а вы когда едете в Йордан?

— Пока не знаю.

— Как не знаете? Начало осеннего бального сезона не за горами. Где пропадает ваш муж?

— В Пенуэле, на выставке.

— Ох, уж эти мужчины со своей страстью к лошадям, собакам, оружию. Такая хорошенькая женщина вынуждена скучать в провинции из-за того, что мужу вздумалось поехать на какую-то выставку.

— Поверьте, мне совсем не скучно.

— Так я и поверила. Кстати, родители Чонгука живут в столице. Могли бы пригласить вас к себе, раз муж шатается неизвестно где.

К вечеру графиня заметно взбодрилась, оказавшись довольно разговорчивой и весёлой особой. После карт, она заставила Лалису сесть за клавесин музицировать, а герцога — услаждать её слух пением. Богатый бархатистый голос Мин Юнги обволакивал и пробирал до глубины души. Лалиса подняла на мужчину глаза, уверенная, что он на неё не смотрит, и неожиданно для себя встретилась с его внимательный взглядом. Он пел для графини, а глядел На Лису. В глубине его тёмно-серых глаз скрывалось что-то затаённое, невысказанное. Девушка поспешила отвернуться, прогоняя возникшие внутри странные ощущения.

Ужин заметно затянулся. Говорила в основном графиня, вспоминая стародавние времена. Она была прекрасным рассказчикам, и слушать её можно было бесконечно. Жизнь старой леди оказалась богата событиями, описание которых графиня щедро приправляла своим отменным юмором и тонкой иронией. Поэтому разошлись по комнатам все трое ближе к полуночи, когда бродившая неподалёку гроза решила вернуться.

На этот раз раскаты грома безостановочно следовали один за другим. В комнате было светло от прорезавших небо причудливых молний. Лалиса не удержалась, завернулась в покрывало и вышла на балкон, чтобы быть ближе к разгулявшейся стихии. Она с удовольствием вдохнула ни с чем несравнимый аромат грозы. Очередная яркая вспышка осветила балкон, и Лиса вздрогнула, поняв, что стоит на нём не одна. Неподалёку от неё неподвижно замер герцог, глядя прямо перед собой.

— Вы тоже любите грозу? — спросил он, пользуясь передышкой между раскатами.

— Да, — девушка успела ответить прежде, чем снова ухнул гром.

— Сегодня был чудесный вечер, один из лучших в моей жизни, — герцог говорил достаточно громко, чтобы Лиса слышала, но она всё-таки сделала несколько шагов ему навстречу.

— Вы так грустно об этом сказали, словно, подобное никогда больше не повторится. Но у вас всё впереди. Всё для вас только начинается, — горячо произнесла девушка.

— Возможно, — не стал отрицать герцог.

В вспышке молнии его глаза показались Лалисе угольно-чёрными. Волосы были собраны в хвост, делая черты лица строже, отчётливее.

— Обычно женщины боятся грозы. Из комнаты леди Арабеллы я слышал испуганные вздохи.

— Так надо пойти успокоить её. Проводите меня.

Она оказалась совсем рядом. Стоило только протянуть руку, чтобы прикоснуться к её волосам или лицу, или снова ощутить в объятиях гибкое стройное тело. Ни одна женщина не вызывала в нём, зрелом, повидавшем и испытавшем многое мужчине такую бурю эмоций, как эта юная девушка и чужая жена. Чистая, искренняя, светлая и совершенно для него недоступная по причине своей принадлежности другому. Пора брать себя в руки, иначе...

Герцог глубоко вздохнул, пальцы непроизвольно сжались в кулаки:

— Её дверь следующая после вашей.

Лалиса подошла, постучала.

— Леди Арабелла, это я Прия! Пустите меня.

Изнутри ослышался шорох, после чего дверь широко распахнулась.

— Деточка! Как хорошо, что ты пришла. Я ужасно боюсь грозы. Однажды я видела как...

Дальше слышно не было. Маркиза вошла в комнату. Герцог приблизился вплотную к перилам балкона и долго стоял под долетавшими сюда холодными каплями дождя, вспоминая прошедший день. Да он хотел ещё раз увидеть рыжеволосую красавицу с лучистыми голубыми глазами и тёплой улыбкой. Он каждый день ездил в Коэн, но девушка больше там не появлялась. Тогда он пригласил её на обед, а чтобы соблюсти приличия, позвал единственную соседку, которая не отказала бы ему в визите, старого и верного друга их семьи — графиню Дейшир. И не учёл одного, что пойдя на поводу своих желаний, попадёт в самую настоящую западню. Западню её глаз, её голоса, её движений...А теперь остывая под холодной дождевой водой, он медленно приходил в себя, понимая, что зашёл слишком далеко.

Лалисе тоже не спалось. После того, как она рассказала графине с полдюжины смешных историй из своего детства и та уснула, девушка лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту, вслушиваясь в звуки стихающей грозы. Она вспоминала взгляд герцога, его слова, тёплое кольцо его рук. Рядом с этим мужчиной она чувствовала себя очень уютно, могла свободно общаться с ним на любые темы и, самое главное, с герцогом она была сама собой. Не было того напряжения, что она ощущала рядом с Чонгуком, вынужденная притворятся Пранприей. Почему всё так сложно? Ответ был прост — она сама усложнила себе жизнь, добровольно подписавшись на все те неприятности, что сейчас происходят с ней. Не согласись Лиса на подмену, познакомься она с герцогом, будучи свободной... Глупости! Зачем думать о том, чего не случилось? Возможно, она бы и не встретила его или встретила слишком поздно. Вряд ли король станет тянуть с выбором невесты для Мин, да он решит это дело в течение одного бального сезона. Значит, скоро герцог женится...

Уснуть удалось только под утро, поэтому встала Лалиса поздно. За окном ярко светило солнце. Спускаясь в столовую, девушка невольно подслушала обрывок разговора герцога и графини.

— Мне знаком этот взгляд, мой милый Юн, — довольно громко, не стесняясь, говорила леди Арабелла. — Это взгляд влюблённого мужчины. Не тем ты занимаешься, мой милый друг, не тем. Езжай в столицу и подыскивает себе невесту. Оставь чужую жену в покое.

Лалиса громко топнула и притворно покашляла, ускоряя шаг. Она не хотела подслушать ещё и ответ герцога.

— А вот и моя спасительница! — воскликнула графиня, увидев практически вбежавшую в столовую Лиса. — Если бы не вы, Прия, этой ночью от страха у меня бы случился сердечный приступ.

— Доброе утро, — поздоровалась девушка, присаживаясь за стол. — Не стоит меня благодарить. Я и сама боялась не меньше вашего, так что мы выручили друг друга.

— Ах, лукавите, — хмыкнула графиня.

— Надеюсь, после окончания грозы вам хорошо спалось? — вежливо поинтересовался герцог, скользнув взглядом по немного бледному из-за тревожно проведённой ночи лицу девушки.

— Достаточно, чтобы сразу после завтрака отправиться в путь. Спасибо за гостеприимство, Ваша светлость, — ответила Лиса, на удивление спокойно для самой себя встретив взгляд Мин.

— Действительно, что-то мы у тебя задержались, Юн, — согласилась с маркизой графиня Дейшир.

— Мне было чрезвычайно приятно ваше общество, — обращаясь к обеим, но глядя только На Лису, тепло произнёс герцог...

Он долго стоял, глядя вслед удаляющемуся экипажу. Затем тряхнул головой, возвращаясь с небес на землю. Пора было готовиться к отъезду в столицу.

* * *

Однажды Лалиса пожаловалась Кэрри, что не умеет ездить в дамском седле. На что учитель, привычным жестом поправив очки, заметил: без практики умение так и не появится. Удивлённая простым решением столь сложного для неё вопроса и тем, что она сама до этого не додумалась, Лиса старалась, как можно чаще, упражняться. Поначалу ей помогал Ван Дейн. Он лично седлал для госпожи полюбившуюся ей Искорку. Лалиса надевала женский костюм для верховой езды и чинно, как подобает благородной даме, усаживалась на лошадь. Управляющий водил кобылу на корде шагом, затем переводил её на лёгкую рысь, после чего Лалиса под его бдительным присмотром посылала лошадь в галоп. Заканчивалось всё тем, что маркиза падала в кучу сена, ругала дамское седло и жалела, что не родилась мужчиной.

— У вас прекрасно получается! — возражал Ван Дейн.

— Ты мне льстишь, — фыркала Лиса.

Однако у неё действительно получалось, и вскоре девушка стала выезжать на длительные прогулки в лес и поле, привыкая к непривычной для неё посадке.

Через три дня после визита к герцогу, Лиса ехала верхом на Искорке по широкой лесной тропе. Жара пошла на спад, ночи становились всё холоднее. Сильнее стало ощущаться дыхание приближающейся осени. Кобыла что-то услышала, вскинув точёную голову, и раздула ноздри, втягивая воздух.

— Что случилось, девочка? — ласково потрепала лошадь по шее Лалиса.

Искорка тихо заржала. Не тревожно, скорее призывно. Маркиза услышала приглушённый густым покровом рыжевато-бурой опавшей хвои стук копыт. Обернувшись, девушка увидала жеребца герцога. Затянутый во всё чёрное всадник сильно контрастировал со своей лошадью, ещё больше подчёркивая необычайно белоснежный цвет её масти.

— Добрый вечер, — подъехав, приветствовал маркизу Мин.

— Не ожидала вас здесь увидеть, — удивлённо произнесла Лиса. — Так далеко от вашего поместья.

Тут с левой стороны от них раздался громкий лай, и на тропу выскочила большая лохматая тёмно-рыжая псина неопределённой породы. Услышав окрик герцога, собака послушно села в траву, высунув язык и с интересом глядя на незнакомую всадницу.

— Бог мой, кто это? — воскликнула Лалиса.

— Берта. Подобрал щенком ещё в Нейтланде. Дворняга.

— Какая красавица, — восхищённо произнесла маркиза. — Не кусается? Почему я раньше её не видела?

— Не хотел вас пугать. Нет, она не кусается, только беспричинно лает.

Не успел герцог и глазом моргнуть, как маркиза соскользнула с седла на землю и подбежала к собаке.

— Ах ты, лохматка, — ласково потрепала она псину по голове. — Дай лапу. Умница моя.

Собака лизнула девушке руку и завиляла хвостом.

— Вы ей нравитесь, — улыбнулся герцог.

— Обожаю больших собак, — разоткровенничалась Лалиса. — У моей тётушки была крохотная болонка, злая и глупая, а мне всегда хотелось иметь вот такую.

Девушка выпрямилась. Берта встала следом, подставляя лобастую голову под ласковую руку.

— Если вы намекаете на то, чтобы я вам её подарил, даже и не надейтесь, — спешиваясь, пошутил герцог.

— У моего мужа много собак. Правда, все они охотничьи, породистые, жутко дисциплинированные и, похоже, признают и любят только маркиза. А ваша — прелесть.

— Вы не представляете, какая эта прелесть тяжёлая, когда укладывается на ноги, — хмыкнул герцог.

Они медленно двинулись пешком по дорожке, ведя лошадей за собой. Искорка ластилась к жеребцу, но тот, послушный воле хозяина, даже глазом на неё не косил. Берта бесцеремонно путалась под ногами как людей, так и лошадей.

— Хорошо, что мы смогли увидеться с вами перед отъездом, — заметил герцог.

— Нам необходимо было это сделать, — согласилась Лиса. — Вы же не забыли, что берёте с собой в столицу Бена Кэрри?

— Об этом я и хотел с вами поговорить, леди Пранприя. Я хочу сам оплатить все расходы на поездку, типографию и покупку других нужных вещей для школы.

— Это очень щедрое предложение, — восхитилась девушка.

— Мне стыдно, что я первым не заметил бедственное состояние школы и не предложил мистеру Кэрри свою помощь, — с сожалением произнёс герцог.

— Зато вы сделали это сейчас, — поспешила успокоить его Лалиса. — Вместе мы сможем гораздо больше. Например, построим в Коэне больницу. Город достаточно большой, а больницы как таковой в нём нет. Все лекари работают у себя на дому.

Герцог потрясенно молчал. Эта девушка мыслила совершенно нетрадиционно для своего сословия. Она была в чём-то похожа на его отца. Тот тоже хотел улучшить жизнь простого народа, только считал, что это необходимо делать глобально через проведение нужных политических реформ. А она зашла с другой стороны, на практике, пусть и в масштабе одного провинциального городка, воплощая в жизнь то, к чему так стремился его отец.

— Так вы согласны? — увидев, что герцог задумался, мягко спросила Лиса.

— Конечно, — с поклоном ответил Мин. — Я восхищён вашей бесконечной добротой и любовью к людям.

— Вы снова сыплете комплиментами, Ваша светлость, — смущённо рассмеялась девушка. — А давайте-ка лучше наперегонки!

Не дожидаясь согласия герцога, Лалиса ловко вскочила в седло и пришпорила Искорку, не желавшую так быстро расставаться с красавцем-жеребцом. Впрочем, тому не составило особого труда нагнать гнедую кобылку. Берта заливисто лаяла, несясь следом за всадниками.

— Так нечестно! Вы могли бы мне и поддаться! Я же женщина! — шутливо возмутилась Лиса, снова делая обманный манёвр и уносясь вперёд.

— Будьте осторожнее, маркиза!

Мин не нравились низко склонённые над тропой ветви деревьев. Он успокоился лишь, когда они выехали в поле на широкую дорогу и поскакали в сторону поместья Чонов. Герцог позволил маркизе небольшой отрыв. Он догнал её на подъездной аллее, где девушка призналась ему в своём неважном умении ездить в дамском седле. От её слов у Мин Юнги замерло сердце, но маркиза так смешно критиковала саму себя, что, в конце концов, вызвала у мужчины искренний смех, прогнавший тревогу.

Внезапно Лалиса замолчала. На крыльце дома она увидела лучшего друга своего мужа — барона Пака. Одетый в дорожную одежду, Чимин стоял, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за приближающимися, весело смеющимися маркизой и герцогом.