Драконий Цветок

Учится читать было интересно. Мы начали с букв и как-то плавно перешли на слоги. Эрис хвалила меня и твердила о том, что схватываю на лету. Я очень увлеклась, стараясь запоминать все, что говорила Эрис. Да, конечно, слова давались трудно, но основы были мне уже понятны. Из букв составлялись слова, из слов предложения. Видеть на бумаге смысл, а не набор непонятных символов просто волшебно.

Я сидела на подоконнике, вчитываясь в слова какой-то сказки. Само понятие сказки мне было не знакомо и моя учительница с нежностью объяснила мне значение. Она же и сама уткнулась в тонкую книжку, загадочно притихнув. Сердце успокоило свой темп и ум даже казалось отвлекся от этих смолистых глаз. Я провела рукой по картинке цветка на одной из страницы книги. История говорила о девушке, что мечтала попасть в божий сад. Ее бабушка часто рассказывала ей легенду о том, что там цвели все растения и деревья всего мира. Там же рос цветок воспоминаний. Говорилось, что если коснутся его лепестков, можно встретить утерянного близкого человека.

Для девушки, которую воспитывала одна лишь бабушка - эта маленькая сказка давала надежду увидеть свою семью. Мне очень интересно сможет ли она добраться до этого сада. Что она скажет увидев маму, если сможет?

Что бы я сказала? Мне тоже интересно как она выглядела и чем жила. Была ли она рада моему рождению? Может быть у меня есть ещё родня и они даже не знают о моем существовании.

Астор... Его имя мне неловко даже произносить в уме. Мне много о нем интересно. И я множество раз порывалась спросить о нем у Рины, но смелости не хватает. Я все ещё чувствую холод по коже, когда вспоминаю о его взгляде на меня через прутья камеры. Но он такой внимательный. Почему-то я ощущаю в его взгляде тоску.

В моей груди при мысли о господине щемит. Благодарность ли это или слепое доверие? Но за окном мерцало солнце, а в руках моих книга, желудок мой сыт, а раны совсем и не кровоточат. У меня нет причин не доверять этому дракону.

Моя жизнь переменила свое течение и нет причин цепляется за прошлое. Кажется у меня его и не было. Трудно забыть и ещё труднее вспоминать.

Моя жизнь всегда находилась в чьих-то руках и сейчас я совсем не против быть в руках этого мужчины.

Астор

В кабинете собралось слишком много народу. Правда единственная с кем я сейчас готов говорить - Рина. Она же молчаливо стояла рядом, пока дозорные делились отчётами. Злость клубилась. Одна несчастная служанка смогла обдурить всю мою охрану. На лицо ее не помнят ни прислуга, ни экономка, что набирает персонал. За ней не ведётся ни комната, ни заработная плата. Все пути выхода из поместья перекрыты. Да не может же она в воздухе испарится!

Вице-командир моей личной охраны безустанно рычал на двух своих подчинённых, что так же склонили головы в моем кабинете. Тени затаились во всех щелях поместья. Я даже тьму выпустил, чего старался не делать, но все казалось напрасным.

- Этого достачно, - рыкнул я, постукивая пальцем по столешнице в попытке удержать буйный гнев. - Свободны.

Все вывалились из кабинета как под прицелом. Рядом осталась лишь целительница. Она по непривычному была собрана и молчалива. Наблюдая ее такой сейчас, вспоминаются дни ее первых дней в этом поместье.

Тогда она едва выпустилась из академии, а я едва начал свой путь как юный герцог. Отец Ноэля передал ему трон, а мне место главы семьи. Сложное было время и у нас, и у страны. Дракону, что совсем не так давно расправил крылья, тяжело контролировать себя. Меняется тело, а следствие и разум. Тогда Рина и прибыла в мое поместье с рекомендательным письмом. Признаться, характерами мы не сошлись, но быстро остыли. Мне было не до нее, а она жила своим даром. Ее талант я проверил и на себе, когда вернулся из гарнизона одной из границ пробитым клинком. Вокруг все тряслись над драконом, крича о том, что зверь сам излечит тело, так как чужую магию он не принимал.

Нет, не случилось чуда и ее дар тоже не пробился. Помню, она была холодна и спокойна. Всегда будучи взрывной и не усидчивой передо мной или другими, я  не думал что она бывает и такой. Очнулся я весь перебентованный и на радость живой. Как говорили мне лучшие целители империи, она не истратила ни капли магии, обойдясь лишь скальпелем и иглой. К ней пришла слава, но она отвергла ее, оставшись здесь. Она стала мне хорошим другом и человеком, за которого я не пожалею крыльев.

И вот сейчас, тихая и собранная, она вызывала по телу мурашки. Она села одно из кресел и взяла в руку длинную косу.

- Гортензия, - проговорила она, глядя в сторону окна. Я смахнул бумаги в сторону. Из дымки появилась сигарета, которую я тут же зажёг, выпуская в комнату запах табака. - Это цветок с ядовитыми бутонами. Его легко достать. Вызывает удушье, потерю сознания, учащение пульса, судороги, падение артериального давления и летальный исход, - она отбросила косу, облакачиваясь на кресло. - Для тебя оно не страшнее пчелиного укуса.

- Значит целью был не я, - я выпустил глубок дыма. - Чего и стоило ожидать.

- При прикосновении к ядовитой гортензии голыми руками, на коже появляется дерматит, - вопрос о том, кому не выгадна жизнь Айлы был бы глуп. Умрет она и расстаю я всед за ней. Я не был готов к ее появлению. Сейчас я особенно понимаю, что не достаточно времени уделил ее безопасности. - Это наша единственная зацепка. Такая же ничтожная, как эта попытка отравить истинную черного дракона.

- Кто бы это не был - я разорву его глотку.

- Это все конечно прекрасно, - в ее руке загорелся зеленоватый шар и тут же рассеялся, осыпав пространство блеском. - Нам крупно повезло, что ее дар принял мой. Астор ты и сам понимаешь, что ее шанс самостоятельно пережить воспаление лёгких на такой стадии был шансом один к тысячи.

- Я знаю.

- Будь с ней остарожен. Я вижу в ней сестру и не смогу смотреть на то, как она умирает.

В голове роются черви. Я и сам убиваю себя мыслями о том как этот хрупкий ангел пережила столько трудностей. Перед глазами каждый раз возникает клетка, в которой ее держали. Каждый синяк и ссадину на ее теле я бы с благодарностью принял на себя. Нет и это не потому что она моя пара. Это потому что она трогает во мне давно забытую нежность, заботу, заставляет меня жить и радоваться ее существованием.

Я вдруг вспомнил отца. Смог бы и я поступить так с ней?

Ответ в груди приносит боль. Большую боль, чем все раны, что я получал за свою убогую жизнь.

- Я думаю нам пора начинать знакомить ее с жизнью в поместье, - Рина спокойно крутила локон на пальце. - Она должна привыкать и укреплять свое ментальное здоровье. Конечно, это не очень удачный момент, но так мы дадим понять, что не боимся склок в наших стенах.

- Я не уверен, что могу доверять всем в нашем поместье. Даже сейчас мы позволяем видеть ее только доверенному кругу лиц.

- И к чему это привело? - сигарета сгорела до фильтра, и я откинул ее в пепельницу, смутно замечая как медленно она гаснет. - Астор, ей нужно учится жить. И тебе нужно менять свой привычный расклад дел. Она всю жизнь провела в клетке и ты хочешь запереть ее в кандалы?

- Что за чушь ты несёшь! - я встал с кресла, в пару шагов преодолевая расстояние до окна. - Она будет стоять на равне со мной.

- Именно. И как хрупкая девушка не ведомая жизнью сможет принять такой груз? - Рина отбросила прядь черных волос и поднялась. - Я лично проведу расследование в числе слуг и тонко намекну на новое положение нашей госпожи. Пустить слух - дело плевое.

- Все так просто с твоей стороны. - я не сдержал оскал. - Мне нужно многое утрясти. На окраинах скоро начнется сезон ливней, многие запасы ещё не доставили и не провели диагностику жилых зданий. Ноэль конечно отвял от меня на пару месяцев, но и он снова начнет отправлять мне запросы на проведение проверок на границе.

- Что поделать, Великий Герцог, работа у тебя такая. - она выдохнула обречено потирая переносицу. - Было бы легче если бы ты наделил ее своей кровью и провел ритуал.

- Нельзя. Я и сам хотел бы дать ей больше сил, но пока не могу. Велик шанс, что она не выдержит.

- Все ещё горит рана по матери?

Я промолчал, устремив взгляд на ворота, что виделись из окна кабинета. В душе меня терзали сомнения. Конечно подарить своей раане кровь и связать наши жизни мне бы безумно хотелось. Она бы стала сильнее и я бы смог чувствовать ее.

Но она ещё не готова. Я не готов забрать ее и связать. Этого больше всего на свете хотел мой отец. Он так торопился укрепить связь с моей матерью, что совсем не нашел момента подумать о ней.

Конечно, наши ситуации нельзя сравнивать, но Айла ещё совсем юна. Ей нужно найти себя и самой решить нужен ли ей я. Она тянется ко мне, как к единственному лучу надежды. И это уже много. Но разве можно заставить этот маленький цветок жить опираясь только на долг?

- Я напишу от твоего лица объявление о найме наставников и прием рекомендательных писем. Я сама лично их просмотрю и отправлю тебе. Сам проверишь поднаготную кандидатов.

- Ладно. Зайдешь к Айле?

- Само собой.