Связанны/Дети перемен [ЗАКОНЧЕН]

Тгк-Соля но не на солях 💨
Там вы сможете первые узнать о выходе новых глав и посмотреть новые серии и обсудить их!

Ставьте звездочки и пишете комментарии это очень мотивирует 🖤

МАША

Я убила человека…

Не то чтобы я сильно паниковала — этот человек всё равно долго бы не прожил. Но я пыталась понять: кто я теперь?
Такая же бездушная, как те, кого половину жизни сажал мой отец?

Нет.
Нет, нет.

Я точно не такая. Хотя бы потому, что я задумываюсь над своими действиями.
А для них это обычная повседневность.

На самом деле я злилась на Петю с того самого момента, как его посадили. И не только из-за того, что он отвернулся от меня. А ещё и потому, что я не знала и десяти процентов его настоящей жизни.
Теперь, видя всю картину, я понимаю, почему он не хотел, чтобы я обо всём этом знала.
Несмотря на то, кем он стал сейчас,  он точно умел любить.
Я это чувствовала.

Как только мы переехали в дом, он даже не поднимал эту тему — просто сразу нанял домработниц, чтобы я ничего не делала.

Честно говоря, меня это очень радовало.

Мой отец никогда не заставлял меня заниматься «женской» работой, как считают другие. Поэтому я и умела это делать так себе.

Единственный раз, когда Петя вообще что-то сказал об этом, был короткий разговор.

— Ты моя девушка, а не рабыня.

И всё.

После этих слов моя душа будто поплыла.

Я смотрела на девушек и женщин, которые ради мужчины вылизывают весь дом и готовят с утра до ночи, лишь бы ему догодить.

Ох, это было моё любимое.

Я смотрела на них, и меня переполняло чувство бесконечной любви  потому что мой парень (тогда еще парень) любил меня просто за то, что я есть.А не за то, что я перемыла весь дом.
И тогда мне казалось, что так будет всегда.
Что вот оно моя жизнь. Спокойная.
Есть он, есть я, есть дом,совместные вечера,поездки,и поцелуи на всем теле.
Я правда верила, что этого достаточно.
Иногда я сидела в гостиной и наблюдала за ним со стороны. Он мог говорить по телефону, обсуждать какие-то свои дела, быть холодным, жёстким и грубым,но стоило ему посмотреть на меня и его взгляд сразу же менялся,он становился мягче.
Я тогда не понимала, сколько в нем на самом деле тьмы,и наверное, он очень старался, чтобы я этого не поняла.

Иногда сейчас я думаю может, он правда хотел оставить для меня другую реальность.
Чистую и добрую, именно такой которой я была в его глазах всегда.
Но к сожалению такие вещи долго скрывать невозможно.
Правда всё равно рано или поздно выходит наружу.

И когда я увидела ее, когда начала понимать, чем он живет на самом деле,я будто что то осознала.
И всё же, даже сейчас, когда между нами столько ненависти, столько боли и грязи — я не могу отрицать одну вещь.

Когда-то он действительно меня любил.

Иногда я думаю,если бы тогда, семь лет назад, мы просто уехали.

В другой город.
В другую страну.
Куда угодно.
Подальше отсюда.
Если бы не было свадьбы, тюрьмы и Флоры,может быть, всё сложилось бы иначе?

Но жизнь не знает слова если,она просто идет дальше.

***
3 июля
За две недели до…

Субботнее утро началось совсем не так, как хотелось бы.

По городу быстро разнеслась новость о смерти Жасмин.
Её тело нашли в лесу — его даже не пытались спрятать. Она просто лежала на земле.

Выглядела она… так себе. Почти два дня пролежала под палящим летним солнцем, пока люди отца не начали прочёсывать все леса.

Не знаю, как остальные, но мы и без лишних слов понимали, чьих это рук дело.

Флора.

Жалко ли мне её?

Честно говоря — да. Как молодую девушку, у которой впереди могла быть целая жизнь.
Но не как личность.

Не знаю, что сейчас делает Петя — я не видела его со вчерашнего утра. Может, сидит где-нибудь в углу, ноет и заливает своё горе алкоголем. А может, наоборот, готовит какой-нибудь коварный план против матери, чтобы отомстить за любимую.

В любом случае, думаю, он точно об этом размышляет.

А я тем временем решила заехать на склад — забрать деньги и завезти их в один из новых кабаков на ремонт.

Зайдя туда, я быстро подошла к столу, на котором стоял небольшой сейф. Ввела нужные цифры, открыла его, взяла все купюры, которые там лежали, и спрятала их в карман.

С самого утра мне пришлось взять машину Лёвы — потому что кое-кто разбил мою и так и не купил новую.

Зайдя в ещё одну комнату, я прямо на диване увидела его.

Я даже фыркнула от неожиданности.

Петя сидел, уставившись в стену. На нём не было футболки — только брюки и чёрный плащ.
Он сидел и курил.
—Привет
Он оторвался от своих мыслей.
—Привет.
—Сочуствую.—Попиталась я мяко сказать.
Петя скривился и посмотрел на меня:
— Ты о чём?

— Я про Жасмин— ответила я, стараясь быть мягкой.

Петя закатил глаза:
— Не начинай…

— Нет, я реально сочувствую. Может, для меня она и последняя сука, но я думаю, не для… — начала я.

— Да мне насрать на нее. — резко перебил он.

Я подошла ближе, подняла бровь:
— Серьёзно? А что тогда?

Петя сделал затяжку, выдохнул дым, провёл рукой по лицу, и тихо сказал:
— Садись.

Я глянула на свободное место и села.

Он глубоко вдохнул, выдохнул и начал:
— Джина завалили

— Как это? Кто? — удивлённо спросила я.
Я его буквально на днях видела.
— Махновские, — коротко бросил Петя, будто это очевидно.

— И ты из-за этого такой расстроенный? — я пыталась понять.

Петя выбросил сигарету, провёл рукой по лицу:
— Маша, ты даже не представляешь, какой тут пиздец

— Про что конкретно? — не поняла я.

— Мать стопудово подумает, что это я ей  назло сделал, — буркнул он.

— Ну Петь, она же как-то поняла, что это не ты заказывал её, а Жасмин. Значит и про Джина узнает, — сказала я, стараясь успокоить.
Его глаза сверкали:
— Может, и так — сказал он сквозь зубы. — Долги Джин так и не закрыл,теперь мне их платить.
Я моргнула, пытаясь переварить услышанное:
— Ты серьёзно? Почему ты?
Он резко махнул рукой, дым от сигареты закружился вокруг:
—Он же подомной,и значит мне все расхлебывать.
— Но это же бред— тихо, но с укором сказала я. — Ты не можешь просто,взять и платить за всё, что он натворил.
— Маша, — он вскинул голову и пристально посмотрел на меня, — он оставил мне кучу дерьма. Куча долгов, куча людей, которые теперь смотрят на меня,как будто я им сука должен.
Я оперлась на локоть, глаза сжались:

— И где мы возьмём такие деньги? — наконец спросила я.

Петя хмыкнул, наклонился вперёд и потёр ладонями лицо.

— Найдем, — буркнул он. — Пару людей вальнем, кабачок один обчистм,и все будет.-Он сказал это так, будто речь шла о какой-то мелочи.
Но по его лицу было видно он сам понимает, что это всё нифига не просто.

Я покачала головой.

— Петя, нет,мы не будем этого делать.

Он сразу повернулся ко мне, щурясь.

— Ну а чё ты предлагаешь?

Я на секунду задумалась, а потом пожала плечами.

— Передать Флоре эти долги.

Петя нахмурился.

— В смысле?

— В прямом, — спокойно сказала я. — Это же её ебарь был,пусть она и платит.

Он несколько секунд просто смотрел на меня, будто пытался понять я серьёзно или прикалываюсь.

Потом тихо усмехнулся и покачал головой.

— Маша, ты вообще понимаешь, что сейчас сказала?

Я подняла бровь.

— А что? Несправедливо?

Петя провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул.

— Да дело не в справедливости — пробормотал он. — Ты просто видимо не знаешь мою мать полностью.

Он откинулся на спинку дивана и мрачно добавил:

— Если ты приедешь к ней с такими словами, она тебя в землю закопает быстрее, чем эти махновские Джина.
Он задумался, потом медленно почесал подбородок.— А хотя— протянул он.

Я подняла бровь.

— Что?

Петя посмотрел куда-то в сторону и сказал:

— В театре,пока ты в буфете была мать же просила меня отдать ей Джина.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Реально?

Петя кивнул.

— Да, прикинь,она же тогда прямо сказала пусть он сам свои долги разруливает. А если нет она сама их решит.

Я пожала плечами.

— Ну так тем более тогда это уже ее проблемы.

Петя медленно кивнул, но по его лицу было видно что-то его всё равно напрягает.

— Есть ещё одна проблема — пробормотал он.

Я тяжело выдохнула.

— Какая?

Петя наклонился вперед, уперся локтями в колени.

— Нужно придумать чё с Махно делать.— сказал он, понизив голос. —Чтоб вся эта его братва не начала кипиш поднимать.

Это же из-за меня?..
Потому что это я завалила Махно…
Господи
Чем я вообще думала?
Я медленно подняла глаза на Петю.

— Это из-за меня? — тихо спросила я.

Он нахмурился.

Я сглотнула.

— Это потому что я Васю убила?..

Петя сразу повернулся ко мне. На его лице мелькнуло раздражение, но не на меня а скорее на саму мысль.

— Эй, Машуль, ну ты чё? — сказал он мягче обычного.

Он наклонился ближе, глядя мне прямо в глаза.

— Я ж тебе говорил,что его все равно валить надо было. Все это понимали.

Он махнул рукой, будто отгоняя мои слова.

— Не ты бы это сделала я бы сделал,или кто-нибудь из наших. Тут без вариантов было.

Я молчала.

Петя тяжело выдохнул и продолжил:

— Ты не виновата, слышишь? Ты просто помогла. А то, что они там сейчас что-то выступают,это уже их проблемы.

Он протянул руку и притянул меня ближе,я не сопротивлялась.

Его ладонь легла мне на плечо, такая теплая.
Я медленно уткнулась головой ему в плечо.

Петя пах сигаретами и кожей,и ещё дорогим одеколоном, который уже почти выветрился, но всё ещё оставался на воротнике плаща.
Он одной рукой обнял меня крепче и тихо сказал над самым ухом.
— Всё нормально будет, Маш,разрулим.
Я закрыла глаза.
Его плечо было тёплым и таким родным.
Я  сидела, уткнувшись лбом ему в плечо. Мысли путались, как нитки.
— Я такой ужасный человек — тихо сказала я,а голос дрогнул. — Как я могла такое сделать…

Петя тяжело выдохнул, но его рука не убралась с моей спины. Наоборот — он начал медленно проводить ладонью вверх и вниз, будто успокаивая.

— Маш — тихо сказал он. — Ну хватит уже.

Я покачала головой.

— Нет,ты не понимаешь,я реально это сделала,я убила человека…

Петя слегка сжал моё плечо.

— Эй — мягко сказал он. — Посмотри на меня.

Но я всё ещё смотрела в пол.

Он снова провёл ладонью по моей спине, чуть медленнее, почти осторожно.

— Машуль — голос у него стал тише. — В нашем мире,сука,по другому нельзя,тут никто чистым из воды не выходит.

Я тяжело вдохнула.

— Но я не хотела становиться такой…

Петя чуть наклонился ближе.

— Ты и не такая, — спокойно сказал он. — Слышишь? Ты просто оказалась в этой жопе вместе с нами.

Его ладонь всё ещё двигалась по моей спине.
— И вообще — тихо добавил он. — Если уж на то пошло, Махно давно на тот свет напрашивался.

Я медленно подняла голову.

Наши лица оказались совсем рядом.

Петя на секунду замолчал. Его руки поднялись выше, и он осторожно взял моё лицо в ладони.

Теплые пальцы коснулись щек.

Я посмотрела на него а он на меня.

Мы были буквально в миллиметрах друг от друга. Я чувствовала его дыхание на своих губах — тёплое, с легким запахом дыма.

Никто из нас не двигался несколько секунд.

Будто время просто остановилось.

Петя чуть наклонился ближе и поцеловал меня.

Этот поцелуй не был похож на те, что были у нас семь лет назад. В нём не было нежности только дикое, голодное напряжение. Петя впился в мои губы так, словно пытался вырвать из меня весь воздух, всю мою усталость и этот проклятый страх. Он целовал меня жадно, почти агрессивно, а я отвечала ему с той же силой.
Мои руки сами потянулись к его плечам, пальцы вцепились в грубую ткань чёрного плаща. Я резко дернула его вниз, скидывая с его плеч, он показался мне лишней преградой, стеной, которую нужно было немедленно разрушить. Плащ упал где-то на пол, а я потянула Петю на себя, заваливаясь на диван.
Он накрыл меня собой такой тяжёлый и горячий, такой реальный, что у меня занемело все тело. Его колено раздвинуло мои ноги, вжимаясь в бёдра, и я прогнулась в спине, чувствуя каждым миллиметром кожи его силу. Его руки снова зажали моё лицо, большие пальцы с силой прошлись по скулам.
— Господи — прохрипел он мне прямо в губы. Голос был низким, надломанным. — Если тебя кто то захочет у меня забрать,убью любого.
Он не ждал ответа. Его поцелуи стали ещё жёстче, он кусал мои губы до металлического привкуса крови, а потом внезапно оторвался. Я выпустила рваный выдох, пытаясь поймать воздух, но он уже спустился ниже.
Его лицо уткнулось в мою шею. Я почувствовала его горячий язык, а затем  резкую боль от укуса прямо возле пульсирующей жилки. Я вздрогнула, вцепившись ногтями в его обнаженную спину, царапая кожу, но он будто не замечал.
Внутри все скрутилось в тугой, огненный узел. Мне было одновременно и страшно, и так хорошо, что хотелось просто исчезнуть в нём. Весь этот пиздец, о котором он говорил минуту назад — долг Джина, смерть Махно, Флора — всё это раствориллись в стенах склада. Такое ощущение, что мы сейчас — две последние души на этой проклятой земле.
Петя снова поднялся, глядя мне в глаза. Его взгляд был стеклянным, тёмным, почти безумным.
— Ты со мной? — спросил он, тяжело дыша мне в лицо. — До конца?
Я не ответила словами. Я просто потянула его за затылок обратно к себе, задыхаясь от того, как сильно мне сейчас нужно было почувствовать его полностью. Внутри всё взрывалось, сердце колотило в рёбра, и я поняла: сейчас мне плевать, что будет завтра. Есть только я,он и то что мы сейчас сделаем.
Громкий стон вылетел из моего рта.Этот мужчина, который был моим персональным адом и единственным спасением одновременно.
Петя немного отстранился, тяжело дыша. Его взгляд скользил по моему лицу, по шее, задерживаясь на расстегнутом воротнике моей рубашки.
— Какая же ты красивая, Маш.. — его голос сорвался, стал совсем тихим и хриплым. — С ума сойти можно. Ты даже не представляешь, сколько раз я видел это там, в камере, закрывая глаза.
Он потянулся к пуговицам моей рубашки. Его пальцы, обычно такие уверенные и твердые, сейчас слегка подрагивали. Он расстегивал их медленно, одну за другой, словно снимал слои с моей души. Когда рубашка соскользнула с плеч, я осталась в одном черном кружевном лифчике. Холодный воздух склада коснулся кожи, но я его не чувствовала  меня обжигало его пламя.
Петя припал губами к ключице, спускаясь ниже, к ложбинке между грудей. Внизу живота сладко потянуло, и это ощущение, горячее и тягучее, начало разливаться по венам, заставляя пальцы ног сжиматься.
Я не выдержала этой пытки медленностью. Мои руки взметнулись к застежке лифчика, щелчок — и ткань упала на диван. Грудь открылась ему полностью, беззащитная и подрагивающая от моего прерывистого дыхания.
Петя замер. На его губах промелькнула та самая редкая, почти забытая улыбка — торжествующая и до безумия нежная.
Он склонился и накрыл губами сосок, сначала осторожно, а потом жадно всасывая кожу. Я вскрикнула, выгибая спину, когда почувствовала острое покалывание его зубов. Он покусывал их, дразнил языком, переходя от одной груди к другой, пока я не начала буквально плавиться под ним. Его ладонь тем временем скользнула вниз, под пояс моих брюк, накрывая то самое место, где пульсировал огонь.
— Петь... пожалуйста... — я уже не узнавала свой голос,это был просто стон.
Господи..
Он быстро избавился от оставшейся одежды. Его нагота была пугающей и прекрасной — шрамы,жесткие мышцы, татуировки. Он навис надо мной, раздвигая мои колени, и я почувствовала его жар всем телом.
В этот момент он снова посмотрел мне прямо в глаза, проверяя, не передумала ли я. Но я только сильнее вжалась в него.
Он вошел в меня одним мощным, глубоким толчком.
Мир просто перестал существовать. Я запрокинула голову, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как он заполняет меня всю, до самых краев. Это была не просто близость — это была попытка срастись костями, кожей, кровью.
Он двигался в своем рваном, жестком ритме, выбивая из меня все мысли.
Его тяжелое тело, которое вколачивало меня в этот диван, возвращая к жизни. Каждый его толчок был как крик. И я отвечала ему каждым вздохом, каждым движением бедер навстречу.
В какой-то момент он переплел свои пальцы с моими, прижимая мои руки к дивану, и я поняла — мы действительно связаны. Одной историей, одним грехом и этим безумным, отчаянным моментом посреди этого гнилого мира.
Так продолжалось ещё несколько минут, потом адреналин спадает, а на смену дикому ритму приходит тишина, в которой слышно только два сбитых дыхания.
Гул в ушах постепенно затихал,но Петя не спешил уходить. Он тяжело рухнул рядом, прижимая меня к себе так сильно, будто всё ещё боялся, что я испарюсь, стоит ему разжать руки.
Его кожа была влажной и горячей, а сердце под моими пальцами колотилось как сумасшедшее, постепенно замедляя свой бег. Мы лежали на этом узком, неудобном диване, сплетясь ногами, и в этот момент старый склад казался мне самым безопасным местом во вселенной.
Петя потянулся к своему плащу, нащупал пачку и щелкнул зажигалкой. Огонек на секунду высветил его лицо — резкие скулы, взъерошенные кудри и взгляд, который наконец-то стал спокойным. Не холодным, а именно мирным.
Он затянулся и выпустил дым в потолок, а другой рукой начал лениво перебирать мои волосы.
— Знаешь— тихо сказал он, и его голос в тишине прозвучал удивительно мягко. — Я ведь там, за забором, только об этом и думал,что приду, закрою дверь и просто буду дышать с тобой одним воздухом. Я приподнялась на локте, глядя на него.
— И как? — спросила я шепотом. — Получилось?
Петя повернул голову ко мне. Он зажал сигарету в зубах и, притянув меня за затылок, коротко поцеловал в лоб.
— На пять минут — да.
Я положила голову ему на грудь, слушая, как его сердце наконец-то вошло в ровный ритм.
— Нам придется всё это закончить, — прошептала я, закрывая глаза. — Рано или поздно.
Петя сильнее сжал мое плечо, и я почувствовала, как его мышцы снова напряглись.
— Закончим, — пообещал он, и в его голосе снова прорезался тот самый металл. — Но не сегодня,сегодня я просто хочу знать, что ты здесь.
Он потушил сигарету прямо о край какой-то железки на полу и натянул на нас свой плащ, укрывая, как одеялом,его рука все еще лениво лежала у меня на спине, иногда он проводил пальцами по ткани моей кофты.

— Как только разберёмся с мамой,и покончим со всей этой хренью, уедем отсюда на хрен.

Я чуть приподняла голову и посмотрела на него.

— Куда? — спросила я с лёгкой улыбкой.

Петя , несколько секунд молчал но потом ответил:
— В США. Как и хотели помнишь?—На этих словах он посмотрел на меня.

Я невольно улыбнулась.

Я помню как мы мечтали об этом.

— Господи — тихо засмеялась я. — Как это давно было…

Петя усмехнулся.

— Ага

Он чуть повернул голову, вспоминая.

— Помнишь, когда мы пришли на день рождения твоего отца и я ляпнул ему, что после свадьбы мы собираемся свалить в Америку?

Я уже начала смеяться.

— Помнишь его лицо?

Петя тоже засмеялся.

— Он тогда так на меня посмотрел, будто я только что сказал, что собираюсь продать его дом.

Я рассмеялась сильнее.

— Он же тогда сказал: «Пока я жив моя дочь никуда не уедет за океан с этим бандитом».

Петя фыркнул.

— Ага,и  ещё добавил: «Америка подождёт, а вот я нет».

Мы оба тихо посмеялись.

Через пару секунд Петя снова затянулся сигаретой и вдруг спросил:

— Кстати, а что там Палыч? Давно я что-то не слышал ничего о своём любимом тесте.

Я тяжело выдохнула.

— Мы не общаемся.

Петя поднял брови.

— О как… — протянул он. — Дай угадаю опять зятёк виноват?

Я усмехнулась.

— Не только зятёк.

Он посмотрел на меня с интересом.Я чуть пожала плечами и улыбнулась.

— Но и его любимая дочь.

— Да не парься ты так, — сказал он спокойно. — Помиритесь ещё.

Я тихо хмыкнула.

Петя чуть повернул голову ко мне и продолжил:

— Он любит тебя больше всех на свете,ты же у него, по факту, одна осталась.

Я некоторое время молчала, глядя куда-то в сторону стены.

— Любит — тихо повторила я. — Может и любит,только иногда мне казалось что его любовь больше на контроль похожа.

Петя усмехнулся уголком губ.

— Ну так он же батя,они все такие.

Я провела пальцем по его коже.
— Он всегда хотел, чтобы я жила правильно понимаешь? Чтобы всё было красиво, спокойно без всего этого.

Я неопределенно махнула рукой, имея в виду всё наше безумие.

Петя тихо фыркнул.

— Ну да — сказал он. — Только ты почему-то выбрала самого спокойного парня в городе.

Я слегка толкнула его локтем.

— Очень смешно.

Он усмехнулся, потом на секунду стал серьёзнее и посмотрел на меня.

— Маш— сказал он чуть тише. — Он просто боится за тебя,вот и всё.

Я вздохнула.

— Я знаю…

Несколько секунд мы лежали молча.

— Да и вообще — он посмотрел на меня с прищуром. — Если уж совсем прижмёт, поедем к нему вместе,я ему бутылку хорошего коньяка привезу он поворчит, поворчит и  оттает.

Я тихо засмеялась.

— Ты плохо знаешь моего отца.

Петя ухмыльнулся.

— Маш любого тестя можно разморозить вопрос только во времени и количестве коньяка.

****

Это был вечер того же дня.
После того как я наконец-то вырвалась из объятий Пети, я все таки завезли деньги на ремонт кабака. Когда я выходила из здания, у меня зазвонил телефон.

Петя.

— Ты где? — спросил он.

— Уже выхожу, деньги завозила— ответила я.

— Слушай — протянул он. — Не хочешь заехать на квартиру к Юре? Посидим, пива попьем,составим ему компанию, а то он там один тухнет.

Я усмехнулась.

— Ладно, поехали.

Через какое-то время мы уже сидели у Юры на кухне.
На столе стояли несколько бутылок пива, какие-то закуски, пачки сигарет. Разговор шел обо всём подряд от старых знакомых до каких-то городских слухов.

Юра что-то рассказывал, Петя периодически вставлял свои комментарии, а я просто слушала и иногда смеялась.

В какой-то момент Петя сделал глоток пива и вдруг спросил:

— Кстати,а где Генрих?

Юра тоже сделал глоток, поставил бутылку на стол и сказал:

— О, там такая история

Мы с Петей переглянулись пока Юра продолжил:

— Он же решил вылечить отца Руслана,Лашу этого. Ну поперся к матери домой,уже второй день его нет. Понятия не имею, где их носит.

Петя резко поднял брови.

— Лаша?— переспросил он. — Он че, ещё жив?

Юра хмыкнул.

— Прикинь.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Он что с Флорой живёт?

Юра кивнул.

— Ага.

Потом посмотрел на Петю и как будто между делом добавил:

— Кстати, Руслан мне на днях звонил,ты в курсе, что он от матери съехал?

Петя сделал глоток пива и спросил:

— Этот придурок?Че стряслось?

Юра пожал плечами.

— Да хрен его знает,говорит, у них с матерью какие-то напряги.

Петя тихо усмехнулся.

— Ну неудивительно, — буркнул он. — С такой мамашей рано или поздно у всех напряги начинаются.
Петя сделал еще глоток пива и на секунду задумался.
— Я, если честно, за все это время Руслана только один раз видел, — сказал он, покрутив бутылку в руках. — И то он че то вообще не горит желанием со мной общаться.

Юра усмехнулся.

— Так он за мамку топит, ну..точнее топил— сказал он спокойно. — Нас всех предателями считает.

Петя тихо фыркнул.

Я посмотрела на него и пожала плечами.

— Ну а что ты хотел? — сказала я. — Для него это всё по-другому выглядит,вы для него, наверное, реально врагами стали.

Петя посмотрел на меня, потом усмехнулся и покачал головой.

— Если бы он хоть немного понимал, как всё на самом деле было он бы так не думал.

Юра добавил.

— Он реально считал,что мы мать кинули.

Петя криво усмехнулся.
—Ну за то теперь дошло,главное, чтоб он не полез туда, куда не надо,а то эта вся семейная херня и так уже слишком далеко зашла.
Я покрутила бутылку в руках и посмотрела на них обоих.

— Просто странно все это, — сказала я. — Вы же братья,а теперь как будто по разные стороны баррикад. Я понимаю что проблемы с матерью но не между вами же.

Юра хмыкнул, но ничего не сказал.

Из кармана зазвонил телефон.
Я достала его и увидела знакомый номер. Нажав кнопку, я приложила телефон к уху и радостно сказала:

— Добрый день, дядь Ром.

Дядя Рома напарник моего отца. Весёлый мужчина, которого я помню ещё с детства.

Взгляды ребят сразу обратились ко мне.

— Привет — сказал он, но в голосе не было привычной бодрости.

Я нахмурилась и откинулась на спинку стула.

— Что случилось?

На том конце повисла короткая пауза.

— Маш,твоего отца… убили.
В трубке повисла тишина.
Я даже не успела ничего сказать связь резко оборвалась.

Я продолжала держать телефон у уха ещё несколько секунд, будто надеялась, что он снова заговорит. Но ничего не происходило.

В голове стало странно пусто.
Как будто слова, которые я только что услышала, просто не успели дойти до сознания.

Петя и Юра уже смотрели на меня.

Петя нахмурился.

— Маш— сказал он. — Что такое?

Я медленно опустила телефон на стол.

Пальцы почему-то стали холодными.

Я несколько секунд молчала, но потом тихо сказала:

— Отца убили.

На кухне сразу стало очень тихо.

Юра перестал двигаться, так и замер с бутылкой в руке.

Петя резко выпрямился.

— В смысле — начал он, не веря услышанному.

Но я ничего больше не сказала. Просто сидела, глядя в одну точку, будто всё вокруг вдруг стало каким-то далёким и нереальным.
Папа...

———————————————————