Связанны/Дети перемен [ЗАКОНЧЕН]

Тгк-Соля но не солях 💨
Там вы сможете первые узнать о выходе новых главах, посмотреть новые серии и обсудить их!)
(Если не можете найти - пишите в комментарии я вам дам ссылку)

Пишите комментарии и ставьте звездочки это очень мотивирует 🖤

МАША

Маша. 21.

Неделя спустя.

К моему удивлению, всё было тихо. Ну как по нашим меркам тихо. Мы готовились к худшему, ждали ответки, но её не последовало.

В тот день мы уехали к Юре и оставили машину прямо у выхода. Утром, когда собирались возвращаться, её уже не было.

У Юры мы, как и планировали, просто пили. Потом подтянулся Генрих, и понеслось.

После этого всё вернулось в привычное русло. Разговоры, подсчёт денег, защита территории. Всё по старой схеме.

Флора молчала и не люди тоже.

Но было кое-что, что меня тревожило. Точнее, кое-кто.

Петя.

За эту неделю я могу по пальцам пересчитать, сколько раз его видела. Пять или шесть?

И то это были короткие встречи. Он буквально приезжал на остановку, на склад или в ресторан, давал распоряжения, спрашивал, как у нас дела, перебрасывался парой слов и уезжал обратно.

Так как большую часть времени мы проводили на остановке, я успела подружиться с Апрелем. К нам присоединился Лева теперь он тоже помогает считать, пока остальные ходят и делают вид, что заняты.

На мой вопрос, куда пропадает Петя, Лева ответил, что не знает. Но если он куда-то вляпался, разгребать придется всем.

И даже в те короткие встречи мы с Петей почти не разговаривали. Максимум — он спросил, какая сумма выходит с трех кабаков и все.

Я не понимаю, что с ним происходит.

---

Железнодорожный переезд.

Черная BMW Пети и белый мерс Апреля позади подъехали к шлагбауму, к которому с другой стороны как раз приближался грузовик Флоры.

— Сейчас быстренько прижмем их, — сказал Петя всем, кто был в машине.

Я сидела сзади. Рядом со мной был Казак. Спереди, рядом с Петей, — Лева.

— И что там будет? — спросил Лева, имея в виду груз.

— Хер его знает. Надеюсь, хотя бы какие-то холодильники или стиралки.

Я покачала головой и тяжело выдохнула.

Когда шлагбаум начал подниматься и машины почти поравнялись, мы вышли.

Апрель с автоматом и еще несколько его людей подбежали к грузовику, крича что-то водителю и его напарнику.
Те, в свою очередь, вышли. Кто-то из наших крикнул, что у напарника ствол. Петя подошёл к нему, и я встала рядом.

— Пацаны, вы что-то попутали. Вы знаете, чей это товар? — спросил напарник, явно не понимая масштабов своих проблем.

На лице Пети появилась ухмылка.

— Ну и?

— Флоры Борисовны, вы должны знать, — как ни в чем не бывало ответил тот.

Ах, как наивно. Знал бы ты, как хорошо мы ее знаем.

— Конечно. Кто ж эту тварь не знает, — злобно процедил Петя и зарядил кулаком парню прямо в живот. Тот влетел в бампер машины и закашлялся.

— Пацаны, давайте, быстро гляньте, что там, — приказал Петя.

Апрель и еще несколько ребят побежали к задней части грузовика. Как только Апрель присвистнул, я тоже подошла к ним. Глянув внутрь, я не выдержала и рассмеялась.

— Че там? — спросил Петя.

— Магнитола и светомузыка! — крикнул Апрель.

Остальные присвистнули, а потом засмеялись.

— Блять, серьёзно? — Петя подошел ближе и оглядел груз.

— Можно тусу закатить? — спросил один из парней.

— Можно, — спокойно ответил Петя.

— Где? — спросила я.

— У Самурая на хате. Он мне ключи подогнал.

— Бля, у него там такая махина. Целый дворец, — сказал Лева.

— Вот именно, — отозвался Петя.

Я нахмурилась.

— Это кто?

— Кореш мой, — коротко ответил он.

Ну да. Почему я не удивлена.

— Ну тогда всё чётко. Сегодня в шесть у Самурая на хате? — спросил Апрель, толкнув Петю в плечо.

Лицо Пети скривилось.

— Вы начинайте. Я позже подтянусь, — сказал он тише.

— Машка, ты хоть с нами? — уже мне.

Я хотела сказать «да», но в последний момент вспомнила.

— У меня планы на вечер, — вежливо отказалась я.

— Опа-опа, а че это наши голубки на закате разбегаются? — начал Апрель, размахивая руками.

Стоя рядом с Петей, я боковым зрением увидела, как у него напряглась челюсть.

— Еще слово — и ты у меня вместе с этим гандончиком поедешь в яму, — огрызнулся он, кивнув на напарника водителя.

— Да ладно, я ж шучу, — обиженно пробормотал белобрысый.

— Маш, скажи водителю, что маршрут меняется, — обратился ко мне Петя, глянув прямо в глаза.

Я кивнула, но уточнила:

— Куда?

— К дому на улице Промышленной.

Я ещё раз кивнула и подошла к водителю. Тот стоял в явном шоке. Лицо его напарника было всё в крови, он согнулся от боли. При моём приближении водитель заметно напрягся.

— Пётр распорядился, чтобы вы меняли маршрут и ехали к дому на улице Промышленной.

Он сглотнул и испуганно смотрел на меня, будто не понимал слов.

— Вы меня услышали? — переспросила я.

На этот раз он будто очнулся.

— Да… да… конечно, — дрожащим голосом ответил и поспешил к кабине.

Через несколько минут грузовик тронулся.

Я выдохнула.

Подняв голову к небу, я увидела летнее небо над.Десятки облаков медленно тянулись над городом, будто ничего здесь только что не произошло.
— Давай быстрее двигайся, — выдернул меня из мыслей Казак.

Я опустила голову и увидела, что он идет сзади, подталкивая напарника водителя к машине Пети.

— Казак, ты чего с ним нянчишься? Не знаешь, что с ним делать? — послышался позади голос Пети.

Я обернулась. Пока он шел к нам, я поймала себя на мысли, как же он, черт возьми, хорошо выглядит.

Черные брюки, кожаный плащ, темно-бордовая рубашка и грубая серебряная цепочка на шее. Господи.

Когда я увидела, что того парня сажают на моё место, я возмутилась.

— А я куда сяду? — спросила я, поворачиваясь к Пете, который уже подошёл вплотную.

— Тебя сейчас Апрель домой отвезет, — спокойно ответил он.

Я вскинулась.

— В смысле? А вы куда?

Он скрестил руки на груди.

— Мы сейчас быстро порешаем с этим утёнком и по домам. Готовиться к тусе.

— А почему я не могу поехать с вами? — не понимая, спросила я.

— Потому что это не для детской психики.

Я чуть не фыркнула.

— Мы с тобой ровесники.

Он усмехнулся и запустил руку мне в волосы. Пару движений — и моя укладка, над которой я с утра старалась, была безнадёжно испорчена. Я уже открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю, но он развернулся и пошёл к машине.

— Сеструха, ты едешь? — крикнул Апрель из окна своего мерса.

— Да, конечно, — кивнула я и подбежала к машине.

Сев рядом с Апрелем, я снова уловила этот запах. Я была здесь всего пару раз, но этого хватило, чтобы понять: главный ароматизатор в салоне — трава.

— И что они с ним будут делать? — спросила я, открывая окно.

— Да чё, заживо похоронят.

Я широко раскрыла глаза.

— В смысле? Это как?

Он засмеялся, потерев нос.

— Да так, просто психологическая атака и всё.

Я кивнула. Хотелось бы ему поверить,но я не могла.

В какой-то момент я поняла, что кроме меня, Апреля и попсы с магнитолы в машине больше никого нет.

— А где все остальные?

— Да пацаны внутри КамАЗа поехали, — смеясь, ответил Апрель.

— Детский сад, — выдохнула я.

— Не, ну а чё, прикольно. Если бы не тачка, я бы сам так поехал, — не унимался он.

— Я даже не сомневаюсь, — ответила я, глядя на него.

——

Под словами что у меня планы,я имела в виду провести вечер с Викой.

Мы пришли к выводу, что слишком редко выбираемся куда-то вместе, хотя буквально живём в одной квартире. И я с ней полностью согласна. Поэтому на сегодня план простой и идеальный:
сначала — в ресторан, наесться от души,
потом — гулять по вечернему городу.

Мы зашли в ресторан «Росса»

Он выглядел действительно роскошно. Высокие потолки с мягкой золотистой подсветкой, тяжёлые бархатные шторы цвета темного вина, столы из тёмного дерева с идеально выглаженными белыми скатертями. На каждом из них живые цветы

В глубине зала располагалась небольшая сцена. На ней стоял мужчина в  костюме и пел что-то медленное, слегка хрипловатым голосом. Музыка мягко стелилась по залу, будто обволакивала посетителей.

Наш столик был забронирован, поэтому с местами проблем не возникло. Нас сразу проводили ближе к центру

Вика выглядела потрясающе. Как редкий рубин, который не просто блестит — он горит. Её рыжие волосы спадали мягкими волнами на плечи. На ней было дорогое красное велюровое платье — наверняка одно из тех, что ей подарили ухажеры.
Красные каблуки четко цокали по плитке, привлекая внимание.

Я же была в короткой кожаной юбке.Черной майке на бретельках и легкой кожаной куртке сверху.
Мы с Викой сели за столик.К нам подошел официант — молодой парень в белой рубашке и черной жилетке.

— Добрый вечер. Меню, пожалуйста, — вежливо произнес он, раскладывая перед нами тяжелые папки с тисненой обложкой.

Вика первой открыла свою и прищурилась.

Я наклонилась ближе.

— Смотри, тут есть жюльен, цезарь, стейки и даже карпаччо. Мы что, в Москве?

— Не выпендривайся, — хмыкнула Вика. — Я беру стейк средней прожарки. И салат с морепродуктами.

— А я пасту с лососем,и жюльен. И если что  я на диете с понедельника.-Сказала я смотря на Вику.

— Ты это каждый понедельник говоришь.

Мы обе засмеялись.

Официант вернулся.

— Что будете пить?

Вика переглянулась со мной.

— Шампанское, — уверенно сказала она. — Бутылку.

Я кивнула.

— Полусладкое.

Через несколько минут нам уже поставили на стол ведёрко со льдом. Официант ловко открыл бутылку, аккуратно разлил игристое по высоким бокалам.

Пузырьки поднимались вверх, лопались у края стекла.

Вика подняла бокал.

— За что пьём?

Я на секунду задумалась.

— За то, чтобы мы всегда выбирались вот так. И чтобы всё было спокойно.

Она посмотрела на меня внимательнее, чем обычно.

— И чтобы никакие Карасевы не портили нам вечер, — добавила она с хитрой улыбкой.

Я закатила глаза.

— И чтобы желания сбывались.

Мы чокнулись,стекло тихо звякнуло.

Я закрыла глаза на секунду и загадала желание, конечно же не вслух.

Мы сделали первый глоток .Шампанское оказалось холодным и сладковатым, но с легкой горчинкой в конце.
Шампанское сразу же ударило в голову.
Вика поставила бокал и внимательно посмотрела на меня.
Через несколько минут официант аккуратно расставил перед нами тарелки. От моего жюльена поднимался аппетитный пар, сырная корочка была золотистой и чуть поджаренной по краям. Паста с лососем выглядела идеально: сливочный соус, тонкие ломтики рыбы и немного зелени сверху.

Перед Викой поставили стейк. Ровный, сочный, с тонкой струйкой розового сока на разрезе. Рядом — салат с морепродуктами, блестящие креветки и кольца кальмара.

— Если это невкусно, я устрою скандал, — серьёзно сказала Вика, беря нож.
Я усмехнулась от ее слов.
Она отрезала кусочек стейка, попробовала и закрыла глаза.

— Всее,я остаюсь здесь жить.

Я засмеялась и попробовала пасту.

— Боже — протянула я. — Ладно, ради такого можно иногда выходить в люди.

Мы ели, иногда перебивая друг друга комментариями «дай попробовать» и «не жадничай».

Потом разговор как-то сам собой ушёл глубже.

— Слушай, — сказала Вика тише, отодвигая тарелку. — Помнишь, какими мы были лет в четырнадцать?

Я усмехнулась.

— Дурами.

— Абсолютно.

— Я тогда думала, что самые большие проблемы — это если мне не позвонят или если отец что-то запретит.

— А я ревела из-за парня, который даже не помнил, как меня зовут, — фыркнула она.

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Знаешь, — добавила Вика уже спокойнее, — как бы там ни было я рада, что ты у меня есть.

Я подняла на неё взгляд.

— В смысле?

— В прямом. Мы живем вместе, ругаемся, миримся, у каждой свои тараканы но если что-то случится я просто знаю, что ты всегда рядом.

В груди что-то мягко сжалось.

— Вика…

— Не перебивай, — махнула она рукой. — Я серьезно. Мы через столько всего прошли,и я не хочу, чтобы какая-то фигня нас развела.

Я  улыбнулась.

— Не разведёт,мы с тобой слишком упрямые.

— Это точно.

Я подняла бокал с остатками шампанского.

— За нас?

Она тоже подняла свой.

— За нас. И за то, чтобы в старости мы вспоминали это всё и смеялись.

— И чтобы нам было что вспоминать, — добавила я.

Мы снова чокнулись.

Музыка со сцены стала чуть громче. Мужчина пел что-то лиричное, о любви и времени. Кажется это была та самая популярная песня.
Ах какая женщина… Ну вы поняли.
Вика ковыряла вилкой салат и продолжала что-то рассказывать:

— …и я ему говорю, если ты ещё раз опоздаешь, я просто…

Она вдруг замолчала.

Я подняла глаза.

Ее взгляд был направлен куда-то мне за спину.
Что там такое?

Брови медленно поползли вверх.

— Либо я дура— пробормотала она. — Либо он долбоеб.
Я аж тихо засмеялась.

— Ты о чём? — не поняла я.

Она чуть наклонилась ко мне через стол и понизила голос:

— Посмотри аккуратно. Только аккуратно. —Подчеркнула она—Там это не Петя с кем-то сидит?

У меня внутри что-то сжалось. Та ты шутишь.

Я медленно повернула голову, стараясь сделать вид, что просто рассматриваю зал.

Возле окна,в дальнем углу такой же столик как и у нас.
Петя.
В тёмном костюме. Пиджак сидел идеально, темная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстегнута. Волосы аккуратно уложены. Часы блеснули, когда он поднял руку, что-то объясняя.

Он выглядел слишком счастлив с..ней?

Перед ним сидела девушка(Спиной ко мне)

Молодая блондинка. Волосы не слишком длинные немного волнистые. Черное платье.
Блять.
Жасмин.

Сердце кольнуло так что я почувствовала аж под ребрами

Я сразу же отвернулась обратно к Вике чтобы не встретиться взглядом.

— Ну? — тихо спросила она.

Я взяла бокал и сделала глоток, хотя шампанского там почти не осталось.

— Ничего, — ответила я питаясь выглядит спокойно.— У него, видимо, дела.

Вика прищурилась.

— Дела в чёрном платье?

В голове шумело.Либо он меня не увидел,либо же увидел но и сделал вид, что нет.

Я вспомнила его слова днем.Вот они планы. Прямо у меня за спиной. Класс.

За тем самым столиком у окна.
Вика ещё раз покосилась мне за спину, потом перевела взгляд на меня.

— Ты знаешь, кто это?

Я выдержала паузу.
— Да.
— И?
Я пожала плечами, делая вид, что меня больше интересует лосось на тарелке.

— Жасмин,он — я сглотнула. — Он всю последнюю неделю был занят,то по делам,пропадал где-то постоянно я его почти не видела.

Вика медленно откинулась на спинку стула.

— Ну вот тебе и результат делов, — протянула она, глядя поверх моего плеча. — Всё на лицо.

Она фыркнула.

— Ох, Карасёв,весь в своём репертуаре.

Я ничего не ответила.

Слова застряли где-то между горлом и гордостью.

Вика внимательно смотрела на меня.

— Я чё то не поняла,ты так и собираешься сидеть и ничего не делать?

Я подняла на неё глаза.

— А что я должна сделать?

— Не знаю,подойти,поздороваться. Случайно пройти мимо.
Я усмехнулась.

— Мне всё равно.

Она наклонилась ближе.

— Маш, я тебя знаю как себя,когда тебе всё равно, ты начинаешь шутить,а сейчас сидишь и не можешь и трёх слов собрать.

Я отвела взгляд.

Вика тихо выдохнула.

— Либо ты сейчас встанешь… либо я тебя за руку к ним поведу.

Я сжала пальцы на ножке бокала.

Внутри боролись две версии меня.

Одна гордая,та которая говорила что не нужно тратить время на себя.
Другая та, у которой только что кольнуло сердце.

Но обе ничего не делали.

— А что я должна сделать?Ну подойду я,и что дальше?— спросила  я.

Вика прищурилась.

— Не знаю. Подойти и устроить ему разнос. Или хотя бы напомнить, ты из-за него сколько лет проебала, Маш.

Я дернула плечом.

— Не начинай.

— Нет, я начну. Ты с ним чуть ли не поженилась. Потом семь лет не могла его забыть,а сейчас ты вообще с ним работаешь, тебе говорить на какие ты риски идешь ради него?И если для него это ничего не значит — она кивнула в сторону окна, — тогда зачем ты вообще для него что-то делаешь?

Я стиснула зубы.

— Потому что это не так просто.

— Конечно не просто, — хмыкнула она. — Просто было бы выбрать нормального мужика и жить спокойно.

Я посмотрела на неё.

— Он не нормальный мужик ты же знаешь.—Попыталась я отшутиться.

— Знаю. — Вика кивнула игнорируя мой смех. — Он Карасёв.
Я отвела взгляд к бокалу.

Она подсунулась ближе

— Либо ты подходишь и ставишь точку. Либо встаешь и уходишь так, чтобы он это заметил. Но не сиди вот так,это самое унизительное делать вид, что тебя это не касается.

Я посмотрела на неё,но она снова посмотрела мне за спину.

— Вот прямо сейчас, — тихо, но твёрдо сказала Вика. — Пока ты ещё не придумала себе оправдание.

Я уже открыла рот, чтобы ответить как в этот момент краем глаза увидела движение.

Жасмин поднялась из-за стола и Петя тоже.

Он наклонился к ней, что-то сказал, она улыбнулась. И они вместе направились в сторону коридора, где были туалеты.

У меня внутри всё резко похолодело.

— Видишь? — почти шёпотом сказала Вика. — Это твой шанс.

Я не помню, как встала.

Стул тихо скрипнул по полу. Вика что-то ещё сказала, но я уже не слышала.
Я шла быстро. Каблуки Вики остались позади, а мои шаги глухо отдавались в коридоре.

Свет там был приглушенный. Узкий проход, зеркало у входа, чёрная табличка с надписью “WC”.

Дверь в женский туалет закрылась передо мной.

Я замедлилась всего на секунду.

Потом толкнула её.

Внутри пахло дорогими духами и холодной плиткой. Несколько кабинок. Большое зеркало. И дальше, у стены…

Я замерла.

Петя прижимал её к стене.

Его рука лежала у неё на талии, пальцы впивались в ткань черного платья. Он целовал её жёстко, жадно, так, будто вокруг никого нет. Жасмин отвечала ему так же, вцепившись в его плечи.

У меня кольнуло в груди так резко, что на секунду стало тяжело дышать.

В ушах зазвенело.

«Он либо не видел меня,либо видел и ему было всё равно»- снова услышала у себя в голове.

Я стояла у входа, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Мир будто сузился до одного кадра.

Он.
Она.
Его руки на её коже
Господи.

Я простояла там ещё несколько секунд не  двигаясь и даже не дыша.

Они продолжали целоваться, будто мир вокруг исчез. Его ладонь скользнула выше по её спине, пальцы сжались сильнее. И только когда я сделала шаг вперёд, каблук тихо ударился о плитку.

Звук.

Петя остановился первым.

Он оторвался от её губ не сразу, а будто через усилие.

Наши взгляды встретились.И вот тогда я увидела то что не ожидала.
Его глаза в которых я не увидела ни капли стыда или грусти.
А увидела только раздраженное удивление. Будто я вломилась туда, где меня быть не должно. Ну по факту так и есть. Я не должна и не делала уж точно это увидеть.
На секунду его челюсть напряглась и пальцы на талии Жасмин ослабли.
Она наверное почувствовала паузу, поэтому повернула голову и тоже увидела меня и улыбнулась.
— Ой привет, — мягко сказала она. — Не знала, что ты здесь.

Я ничего не ответила.
Даже не посмотрела на нее, потому что смотрела только на него.

На его лицо. На губы, которые только что целовали её. На его взгляд, который стал холоднее.

Жасмин перевела глаза с меня на него, уловила напряжение.
— Ну ладно — она поправила волосы, отстраняясь от стены. — Я пойду,не буду вам мешать.

Она легко коснулась его плеча, проходя мимо, и, прежде чем выйти, бросила на меня быстрый оценивающий взгляд.

Дверь закрылась.
Я несколько раз в своей жизни представляла, как поведу себя, если однажды застану своего парня за изменой. Но такие мысли приходили мне в период , когда я не встречалась с Петей. Потому что за все три года он был верен только мне одной.

Я думала, что начну рыдать на месте. Плакать, спрашивать, за что мне всё это, умолять объяснить.

Но когда это реально произошло — я не почувствовала желания плакать.

Я почувствовала, что хочу закопать его. Прямо здесь и прямо сейчас.

Я сорвалась и подошла к нему вплотную.

— И как ты мне это объяснишь? Классные у тебя, значит, дела, — выпалила я.

Он раздраженно спросил:

— Ты какого здесь делаешь?

Я даже усмехнулась.

Серьёзно?

— Это правда единственное, что тебя волнует? Тебя не смущает, что я только что застала тебя за тем, как ты сосался с какой-то левой бабой?! — крикнула я.

Он тяжело выдохнул и резко ответил:

— Она не левая,ты её знаешь.

— И что это меняет? — огрызнулась я, резко махнув рукой. — Ты думаешь, если я ее лично знаю, это даёт тебе право лезть к кому попало?

— Маша, я…

Но мне было всё равно. Я перебила его.

— Вы что, собирались тут сексом заняться? — скривилась я, окинув взглядом туалет. — Серьёзно, Карасёв?
— Ничего не было, — резко бросил Петя. — Ты опять всё раздуваешь.

— Раздуваю?! — мой голос стал ещё громче. — Я своими глазами видела, как ты с ней сосался!

Он оглянулся на дверь, будто проверяя, не слушает ли кто-то.

— Да успокойся ты, — процедил он.

— Не указывай мне, что делать!

В следующую секунду он шагнул ко мне и схватил за плечи.

— Успокойся, истеричка, — жестко сказал он, сжимая пальцы. — Ты вообще понимаешь, что делаешь?

— Отпусти меня, — прошипела я.

Но он продолжал, уже быстрее, почти сквозь зубы:

— Её отец авторитет,он может помочь с матерью. Я завалил мера на прошлой неделе ты думаешь, всё это просто так? Почему такая тишина вокруг,а?Думаешь, я по приколу тут сижу?

Я резко дернула плечами и сбросила его руки.

— Я это уже слышала. Слышала, — тихо, но с ядом сказала я. — Тогда ты её прогнал. Помнишь? Сказал, что тебе это не нужно.

Я подняла на него глаза.

— А сейчас что?

Он молчал.

— С каких пор для тебя стало такой проблемой просто лично поговорить с её отцом? — продолжила я. — Или для хороших отношений обязательно нужно переспать с их дочерьми?

В его взгляде вспыхнуло раздражение.

— Ты вообще слышишь себя? — огрызнулся он. — Это не детский сад, Маша,здесь так не работает. Иногда надо показать серьёзность намерений.

— Серьёзность? — я усмехнулась. — И это называется серьезностью?

Он шагнул ближе.

— Это называется выживание, — тихо сказал он. — Я не могу позволить себе проиграть сейчас. Ни матери ни тем, кто уже делит город. Если для этого нужно сыграть роль — я ее сыграю.

Я смотрела на него и не узнавала.

— Значит, это просто роль? — спросила я.

Он выдержал паузу.

— Ты сама знаешь, что ты для меня..
—Закрой свой рот.—Остановила я его. — Мне тошно от тебя.
На этих словах слезы начали наполнять горло и глаза. Эмоции было все труднее сдерживать.

Он замер словно его действительно ударили.
На секунду в его лице что-то дрогнуло будто злость отступила.
— Маш… — начал он уже тише.

Я подняла ладонь.

— Не надо.

Слёзы подступали к горлу, давили, но я упрямо сглотнула их. Не сейчас,и не при нём.

— Что между нами, Петя? — голос предательски дрогнул, но я продолжила. — Я тебе помогаю,прикрываю твои спины, считаю твои деньги, езжу с твоими людьми. Я семь лет из жизни вычеркнула, потому что не могла тебя забыть.

Я смотрела прямо в его глаза.

— А ты что? Ты даже нормально поговорить со мной не можешь. Тебе проще зажиматься по туалетам.

Он резко выдохнул.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Он это сказал. Впервые за столько лет. Но мне было все равно.
Я покачала головой.

— Не надо, — перебила я. — Не говори этого.

— Это правда.

— Нет, — я сделала шаг назад. — Любят не так. Любят — это когда не ставят на последнее место и не используют как удобный вариант, пока решают свои войны.

Он нахмурился.

— Ты для меня не резерв.

— Тогда почему я всегда узнаю последней? 
— голос снова начал повышаться. — Почему я должна понимать, терпеть, входить в положение?

Он молчал.

— Если ты меня любишь, — тихо продолжила я, — то почему рядом с тобой я постоянно чувствую себя лишней?

В этот раз я выиграла.

— Сейчас просто тяжелый период, — быстро заговорил он. — Ты же видишь, что происходит. Я не могу сейчас действовать по чувствам.

Я даже не дала ему договорить.

Развернулась и пошла к выходу.

— Маша, стой, — его шаги догнали меня в пару секунд.

Он схватил меня за запястье и резко потянул на себя.

— Я сказал, подожди.

Я дёрнулась.

— Отпусти мою руку! Мне больно!

Он не сразу ослабил хватку.

—Ты снова собираешься вести себя так же, как в начале? — крикнула я, глядя ему прямо в лицо. — Давай заведи меня в какую-то заброшку и прикажи что мне делать! Давай,ты же это так любишь!—Кричала я.—Тебе просто плевать на всех!
В его глазах что-то вспыхнуло и это просто злость а что то пугающее. Будто бес.
Он наклонился ближе.

— Ещё скажи, что ты обо всём жалеешь, — произнёс он тихо, но так, что по коже пробежал холод.

Я вырвала руку.

Секунду смотрела на него.

— За те три года я точно не жалею, — сказала я уже спокойнее. — Это было лучшее, что со мной случалось.

Он на мгновение расслабился.

Но я продолжила:

— Я жалею только о том, что мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять, какой ты мудак.

Я смотрела на него ещё пару секунд,а затем выдохнула.

— Петь, с меня хватит, — сказала я тихо, но твердо. — Ищи себе нового помощника.

В его лице что-то изменилось,он будто окаменел.Я ощущала этот холод с его стороны.
Он шагнул еще ближе.

— Иди, — произнес он тихо, почти шёпотом. — Только потом не удивляйся,ведь ты ещё пожалеешь обо всём, что мне сейчас сказала. Я тебе отплачу той же монетой.

Голос был спокойный,и почти ласковый. Но от этого становилось страшнее.

Я коротко фыркнула, хотя внутри всё уже тряслось.

— Психопат.

И развернулась.

Я не бежала не хотела давать ему этого удовольствия. Шла ровно, спиной чувствуя его взгляд.

Дверь туалета хлопнула за мной чуть громче, чем нужно.

Коридор ресторана казался длинным, как тоннель. Свет расплывался, люди за столиками превращались в пятна. Музыка со сцены звучала глухо, будто через воду.

И только когда я вышла на улицу, вдохнула вечерний воздух, всё внутри рухнуло.

Слезы покатились сами.Одна за другой.
Я злилась на себя за это. Я не хотела плакать. Не перед ним. И не из-за него.

Но глаза предательски щипало, горло сжимало, а дыхание сбивалось.

Я

оперлась

руками о холодный каменный фасад здания, пытаясь вдохнуть глубже. Не получалось.

В груди было ощущение, будто туда вбили гвоздь.

Даже не из-за поцелуя.

А из-за того, что человек, которого я когда-то считала своим домом, только что смотрел на меня как на врага.

Слёзы стекали по щекам, капали на подбородок. Я быстро вытерла их ладонью, но они продолжали идти.

И хуже всего было не то, что он сделал.

А то, что какая-то часть меня всё ещё хотела, чтобы он выбежал следом. Чтобы остановил,чтобы сказал, что это всё бред.

Но дверь за моей спиной так и не открылась.

Я давно это замечала. Его поведение стало странным. Конечно, семь лет тюрьмы, предательство матери и всё остальное не могли пройти бесследно. Но были моменты когда он вел себя так, что мне становилось по-настоящему не по себе.

Этот смех. Холодный,от которого по коже бегут мурашки.
Этот взгляд такой тяжёлый, почти безумный, будто внутри что-то сломалось и больше не собирается чиниться.

Я не знаю, что с ним происходит. Но точно знаю одно это что-то нехорошее.

Он был первым и единственным мужчиной в моей жизни.
Первым, кто согрел мое сердце.
И первым, кто его разбил.

———————————————————

Вот такие вот дела ребятки...🫠