Связанны/Дети перемен [ЗАКОНЧЕН]

    Ставьте звездочки и пишете комментарии это очень мотивирует 🖤

*Тгк-Соля но не на солях
Та вы можете посмотреть новые серии, обсудить их, узнать о новых видео и главах!
(если не можете найти - пишите в комментариях дам ссылку)

                               ПЕТЯ

По домам все, — сказал я, не повышая голоса,
Было десять вечера. Стоянка гудела усталостью. С семи мы считали деньги. Копейка к копейке.
Ну как «мы». Апрель с Машей реально считали, а мы с пацанами больше делали вид, что понимаем, что происходит, и следили, чтобы никто лишний не крутился рядом.
Троллейбусная стоянка ночью выглядела иначе. Днём она была просто куском бетона с транспортом, а сейчас — живым организмом. Ряды троллейбусов стояли, как тени. Металл остывал после жары, пахло пылью, резиной и маслом. Где-то капала вода, где-то щелкало реле. Лампы под навесами давали желтый та грязный свет, от которого лица казались старше.
Все начали расходиться. Кто курил напоследок, кто обсуждал завтрашние планы, кто просто молча уходил, опустив голову.
Маша захлопнула крышку ящика с деньгами и устало потерла глаза.
— Всё, — сказала она. — Сходится.
— Слава богу, — буркнул я и подошёл ближе. — Ты как?
Она пожала плечами.
— Как человек, который больше не хочет видеть цифры. Никогда.
Я хмыкнул.
— Не повезло. Завтра снова придётся.
— Завтра, — она подняла на меня взгляд, — сначала разгрести людей,потом логистика,потом документы,и еще… — она замялась. — Надо понять, кто из них реально с нами, а кто просто пережидает.
Я кивнул. Она говорила по делу.Хвалю.
— Утром я соберу основных, — сказал я. — Остальных потом.
— И Апреля убери от денег, — добавила она спокойно. — Он быстрый, но слишком шумный.
Я усмехнулся.
— Уже понял.
Мы вышли из-под навеса и остановились между троллейбусами. Там было тише. Только далекий шум города и редкий скрип металла.
— Ты сегодня нормально отработала, — сказал я после паузы.
Маша посмотрела на стоянку, будто оценивая её заново.
— Это теперь моё.А по-другому нельзя.
— Завтра во сколько будешь? — спросил я.
— Часам к девяти. Раньше не обещаю, — она посмотрела на меня искоса. — Если ты не придумаешь что-то еще ночью.
— Не придумаю, — ответил я. — Хватит на сегодня.
Она кивнула и взяла сумку.
— Тогда до завтра.
— До завтра, — сказал я и задержал взгляд чуть дольше, чем надо.
Она это заметила, и улыбнулась,а потом пошла к машине, не оборачиваясь.

Я подождал, пока она уедет. Потом — пока разойдутся остальные.
Попрощался с Казаком, Левой, Рыжим. И только когда стоянка окончательно опустела, пошёл искать Апреля.

Он был там же, где я видел его в последний раз.
Стоял, прислонившись к стене, уставившись в одну точку, будто разговаривал с бетоном.

Я подошёл ближе, достал сигарету и, не спрашивая, прикурил от его зажигалки.

— Я домой сейчас, — сказал он, не глядя.

— Нет, — перебил я.

Он скривился и повернул голову.

— Схерали?

— Дело есть, — ответил я и выдохнул дым прямо ему в лицо.

Апрель поморщился, махнул рукой, разгоняя дым, и усмехнулся, но в глазах мелькнуло напряжение.—Какое?
— Нам нужны стволы. Много, — начал я, затягиваясь сигаретой. — Мамины бывшие подопечные подсказали, где их можно стырить.
Апрель резко повернулся ко мне, вскинув брови, — Петь, я тебя, конечно, уважаю и всё такое, — затараторил он, размахивая руками, — но ты вообще в курсе, сколько у нас бабла? Мы по этим стволам уже завод открыть можем. С логотипом, блять.
— Не можем, — спокойно перебил я, прижимая окурок к стене и туша его. — Запомни одно старое правило. Покупать оружие, даже у проверенных, — значит светиться лишний раз. А нам это нахрен не нужно.
— Ага, окей, понял, — Апрель закивал слишком активно. —Логично. Тогда где берём?
Я посмотрел на него в упор.
— У матери,в ритуальном магазине. В гробах лежит оружие,магазин — чисто прикрытие. Из охраны там два пенсионера, потому что те, кому надо, и так знают что туда лучше не соваться.
Апрель замер на секунду, а потом резко рассмеялся, почти истерично.
— И ты ещё спрашиваешь, чем я гашусь? — выдал он, хлопая себя по груди. — Мне кажется, ты и без меня прекрасно справляешься.
— Слушай, юморист, — холодно сказал я. — Я тебе сейчас серьезно говорю,не хочешь — я сам поеду.
Апрель тут же перестал смеяться.
— Да ладно тебе, — усмехнулся он, нервно почесав затылок. — Я ж не сказал нет.
Просто бля, в ритуальном магазине?

Я легко усмехнулся и сказал:

— Видишь, она наперёд думает. Придёт время всех хоронить, а тут оп и магазин под боком,гробы, венки, ленты.

Апрель расхохотался,но птом прищурился и спросил:

— И это мы когда едем?

— Сейчас, — спокойно ответил я.

— Ептвою.. — протянул он, качая головой и ухмыляясь. — Начальник, че ты за человек то такой е? Ночь на дворе, а ты меня по ритуалкам таскаешь.

— Что, зассал? — спросил я, усмехнувшись.

Он резко повернулся ко мне,губы растянуты в наглой ухмылке.

— Я? — хмыкнул он. — Да ты чё,нет конечно.
— Ну-ну, — бросил я, разворачиваясь.

Я пошёл вперёд, к его машине, стоявшей неподалёку от шлагбаума. За спиной послышались быстрые шаги.
****
Через двадцать минут мы уже подъезжали к похоронному бюро.
По дороге успели обсудить план.
У здания было два входа. Чёрный — исключительно для персонала, находился он с другой стороны забора. И основной — для клиентов.
Я захожу через главный, Апрель — через чёрный. Вся суть в том, что оба входа ведут в один общий коридор. Если нам удастся пройти его без лишнего шума, впереди сразу будет основной зал.
Единственная проблема — небольшая охранная комнатка, где сидят два пенсионера. Но я не думаю, что это станет серьёзным препятствием. Мужики рассказывали, что к концу рабочего дня они обычно уже под градусом, а потом до утра просто дрыхнут. А если что — Апрель начнет отвлекать их историей про его бабушку, которой срочно нужно организовать похороны.
С его послужным списком враньё у него выходило лучше, чем у половины адвокатов.
Машина остановилась, и мы сразу вышли.
— На всё десять минут, — сказал я, захлопывая дверь.
Его глаз я, конечно, не видел — этот идиот был в солнцезащитных очках ночью. Но, судя по его позе, он всё понял.
Я уже собирался идти, когда он меня остановил.
— Подожди, — сказал он, подходя к багажнику.
Я скривился, не понимая, что он задумал.
Апрель открыл багажник и достал оттуда какой-то предмет. Прищурившись, я разглядел в его руках лом.
— Нахрена? — удивлённо спросил я.
Он, не отрывая взгляда от куска железа, пробормотал:
— Мало ли. Клиенты на работе тоже могут быть.

Я поднял брови, ожидая, что он сейчас усмехнётся, что это тупая шутка. Но нет.

— Господи — пробормотал я себе под нос.
Мы развернулись и пошли.

Апрель побежал к забору, а я направился к главному входу.

Подойдя к двери, тихо дёрнул ручку. Закрыто. Конечно.

Я вытащил из кармана одну из Машиных невидимок, которую сегодня прихватил, пока она не видела(кстати, потом она ее искала, но так и не нашла, решив, что, наверное, где-то обронила)

Просунув шпильку в замок, я осторожно провернул её, пока не услышал тихий щелчок.

Выдохнул.

Дёрнул ручку — дверь поддалась.

Внутри горел приглушенный свет ламп, заливая коридор мутновато-желтым оттенком.

Основной коридор.

Я замер, оглядываясь по сторонам и пытаясь уловить хоть какое-то движение. Любое. Желательно живое.

Где-то с другой стороны послышались шаги.

Апрель.

Он вышел из тени, остановился рядом, окинул меня взглядом и коротко кивнул.

Мы двинулись вперёд — к основному залу.

Зайдя в него, мы почти вплотную придвинулись друг к другу, плечо к плечу.

Перед нами тянулись десятки гробов и венков. Гробы стояли в ряд вдоль стены, некоторые на подставках, другие прямо на полу. Венки располагались по противоположной стороне — чёрные ленты, искусственные цветы.
— И в каких именно? — тихо спросил Апрель.

Я медленно провёл взглядом по всему залу и коротко ответил:

— Не знаю. Давай всё перероем.

Он посмотрел на меня и тяжело выдохнул.

— Это плохая примета — пробормотал Апрель.

Я нахмурился и повернулся к нему.

— Чего? Какая, нахрен, примета?

Апрель что-то пробормотал себе под нос,
— Мне бабушка в детстве говорила…
Я толкнул его в плечо.
— Давай, шевелись, пока нас не заметили.
Мы разошлись в разные стороны зала.
Я подошёл к одному из гробов, который стоял на подставке ближе к стене. Темное лакированное дерево, золотистые ручки, . Провёл пальцами по крышке, задержал дыхание и осторожно приподнял её.
Пусто.
Только белая обивка внутри и запах свежего лака.
Я медленно опустил крышку, но в тишине зала она всё равно прозвучала громче, чем хотелось бы. Глухой удар эхом отдался по стенам.
Я поднял глаза на Апреля.
— Тише, — процедил я.
Он скривился, что-то буркнул вроде:
— Ничего.
— Давай быстрее, — сказал я жёстче. — В других смотри.
Он кивнул и рванул к следующему ряду.
А я открыл еще один гроб. Пусто.
Следующий — тоже ничего. Только белая ткань, сложенная  ровно.
Третий. Четвертый.
Пальцы уже начинали дрожать от злости.
И тут с другого конца зала я услышал приглушенное:
— Нихуя себе…
Я резко поднял голову.
Апрель стоял у одного из гробов, крышка которого была приоткрыта. В руках он держал черный ствол.На его тоже все было написано.
Его глаза блестели так, будто он нашёл что то из мира фантастики.
— Смотри, — прошептал он, почти с восхищением.
Я коротко кивнул.
— Молодец. Ищи дальше.
Он ухмыльнулся и сразу нырнул к следующему ряду.
Я открыл еще один гроб. Крышка поднялась без скрипа. Сначала показалось, что пусто, но под подкладкой что-то было. Я откинул ткань.
Там лежало еще один ствол.
На секунду я замер. Значит, мужики не врали.
Я быстро оглянулся по сторонам, взял находку и спрятал под куртку, прижимая ближе к телу. Холод металла чувствовался даже сквозь ткань.
— Есть ещё, — тихо бросил я.
Апрель повернулся ко мне с широкой, почти безумной улыбкой.
Мы продолжали быстро проверять гробы. Один за другим. Где-то находили ещё спрятанные стволы, где-то — пустоту и аккуратно сложенную ткань.
Апрель, копаясь в очередном гробу, тихо пробормотал:
— Я одного не понимаю… у твоей матери че, реально такие беды с головой,что она оружие в гробах прячет.
Я фыркнул, не отрываясь от дела:
— Ты даже не представляешь насколько большие беды с башкой.
В этот момент по коридору раздался резкий хлопок двери.
Мы одновременно замерли.
Переглянулись.
Через секунду в проеме, ведущем в основной зал, показались двое мужиков.
Охранники.
Блять.
— Нихрена себе пенсионеры, — шокированно проговорил Апрель.

Я был с ним согласен. Мужики примерно моего роста, старше максимум лет на двадцать.

— Чё ты сказал?! — рявкнул один из них на слова Апреля.

Тот перехватил лом, прокрутил его в руках и, встав в стойку, сказал:

— Давайте по очереди. Сейчас быстро ваше место вам покажу гандончики.

Я закатил глаза.

— Да спакуха, у меня Фетиль в корешах, мы как родные, — попытался я их переубедить, вспомнив одного из корешей.

Но второй из охранников сказал:

— Слышь ты, родной, вы как сюда попали? — спросил он, оглядывая нас.

Я фыркнул.

— Братан, как и все — через дверь.

Он хотел что-то ответить, но не успел.

Я схватил один из венков и зарядил ему им по лицу. Он попытался ответить ударом, но я первым пробил ему в живот. Пока он откашливался, на меня двинулся первый охранник, говоря:

— Ты чё вообще оборзел? — спросил он, вытаскивая из пояса ствол.

Но не тут-то было. Вытащив один из тех, что мы только что взяли, я выстрелил прямо в плечо тому, которого ударил венком. Он закричал и упал на колени.

Второй, увидев это, будто прозрел и крикнул:

— Это же старший сын Флоры Борисовны!

Я ехидно усмехнулся и сказал:

— Что, будешь пугать меня своей начальницей?

Он подошёл ближе и продолжил:

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Она как узнает — тебя с землёй сравняет.

Но я не успел ответить, потому что Апрель со всей силы ударил его ломом по голове. Тот рухнул, и кровь хлынула из раны.

— Ты чё творишь, дебил? — спросил я, глядя на него.

— А нехрен ему на тебя быковать, — ответил он.

Я махнул рукой.

— Хрен с ними. Бери всё оставшееся и сваливаем.

Он сразу рванул, сгребая всё, что было. Через несколько секунд мы уже вылетали из бюро в сторону его машины.

Запрыгнув внутрь, мы резко тронулись с места.

И только отъехав подальше, наконец заговорили.

— А чё тот сказал? Я не до конца расслышал, — спросил Апрель.

Я достал сигарету, прикурил, сделал затяжку и, выпустив дым в приоткрытое окно, ответил:

— Он меня узнал сказал, когда мать узнает — мне пиздец.

Апрель усмехнулся.

— Если доживут до утра, мать и так будет в курсе всего, — сказал я, глядя на дорогу. — Но похуй. Всё равно надо было с ней побазарить.

Апрель покосился на меня и хмыкнул:

— И что она тебе скажет? По головке погладит? Или сразу завещание перепишет?

Я усмехнулся, стряхнул пепел в окно.
—Опять будет говорить за свой авторитет. Видел я таких.
Апрель хитро усмехнулся и мы поехали в сторону остановки.
***
Прошло около двух с половиной часов.

Мы сидели в одной из дежурок на остановке, попивали пиво и доедали сушеную рыбу.

— Блять, я одного не догоняю, откуда столько бабла у твоей матери? Ты глянь на это число. — Он сунул мне под нос калькулятор с цифрой, в которой было столько нолей, что я их даже не считал.
— Ты видел, какую домину она себе отгрохала? Это же целый дворец, блять. — Он продолжал возмущаться.

Я, слушая его, сделал глоток пива и добавил:

— Это мой дом.

Он скривился.

— Чего?

Я, придвинув табурет ближе к нему, сказал:

— Хата, рестораны, кафе, машины, люди — это всё моё.

Его лицо было таким удивлённым, что он, кажется, не мог произнести ни слова.

— Мы раньше жили в том доме с Машей, — рассказал я ему, понизив голос и пытаясь вспомнить запах её любимых духов, которые всегда витали в доме.

— С какой Машей? С нашей? — Он фыркнул, будто сам не верил своим словам, и сделал глоток пива.

— Да, — коротко ответил я, выдыхая.

Он поперхнулся.

— Ты гонишь? Вы что, вместе были? — спросил Апрель, снимая очки, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я слегка улыбнулся.

— Скажу тебе больше: если бы я не сел, мы бы уже и поженились. Мой последний день на свободе — это день нашей свадьбы.

Он присвистнул.

— Ну за такое и не грех выпить, — сказал он с усмешкой.

Я поднял свою бутылку пива к свету и увидел в ней пару капель, которых даже не хватит на полноценный глоток.

— Ну тогда надо в магазин, — ответил я, показывая пустую бутылку.

Он фыркнул, встал со стульчика и пошёл в угол.

— Я ещё в первый день это заметил. Ну тогда, когда мы товар весь перерывали, — бормотал он, засовывая руку под стол. — Вот.

Он поднял вверх две бутылки водки.

Я поднял брови.

— А я думал, тут только наркоту толкают.

— Видишь, нет, — сказал Апрель, открывая бутылки.

Он дал мне одну из них. Я понюхал — резкий запах сразу ударил в ноздри. Кажется, мое лицо  даже слегка сморщилось. Я поднёс бутылку ко рту и сделал небольшой глоток. Жгучая жидкость пронеслась по горлу и разлилась внутри теплом.

— Давай, братанчик, за любовь, — сказал он, протягивая мне бутылку, чтобы чокнуться.

Мы чокнулись и выпили.

Где-то через тридцать минут Апрель был уже не со мной. Ну как, физически он сидел прямо передо мной, но душой будто где-то далеко. Его глаза плыли, а речь стала совсем нечёткой.

— А я тебе, наверное, не рассказывал, — вяло начал он, уже сидя на полу и упираясь головой в стену. — Тогда, в тот день, когда Тайсона поднапрягли, мы же с твоей мамкой тёрли.

Я поднял на него взгляд. Пьяный бред или он серьёзно?

— Ну и? — спросил я, чтобы он продолжал.

— Она нас обвинила, что мы её товар спёрли. Ну это ж не мы? Правильно? Нас в тот день не было. У кореша Тайсона днюха была, мы туда как с утра приехали, так выехали только к обеду следующего дня.

Я наклонился к нему.

— И кто же всё-таки был крысой? — с интересом спросил я.

— Да сука, не признали, что это кто-то из ихних, — ответил он, тянуясь за бутылкой и допивая последние капли. — Но мы так накинули, то, наверное, этот… — он щёлкал пальцами, пытаясь вспомнить. — Твоей мамки ёбарь.

— Джин? — спросил я, накидывая варианты.

— Во! Он, — воскликнул он, наконец вспомнив. — Он все бабки в казике проебал. А когда пришло время отдавать, у него нечем было, вот он и товар им разбодяжил.

Я фыркнул, качая головой. Дебилы.

Наш разговор прервал звонок телефона из моего кармана. Я вытащил его и увидел незнакомый номер. Нажав кнопку, поднес телефон к уху и услышал знакомый голос.

Мать.

Я уже понимал, зачем она звонит.

— Сына, привет, — раздался её серьёзный голос по ту сторону.

Я улыбнулся и, честно говоря, был шокирован.

— Ну за сына спасибо. Хоть где-то вспомнила про меня, — ответил я ей хитро.

Апрель поднял на меня шокированные глаза.

— Я думаю, тебе понятно, что я от тебя хочу, — процедила она, игнорируя мои слова.

Я встал с табурета, подошел к столу, оперся о него и ответил:

— Ну допустим,и че дальше?

— Я не собираюсь что-то с тобой решать по телефону. После нашей с тобой прошлой беседы я поняла, что в этом нет никакой необходимости. Ты же простыми словами не понимаешь, да? — спокойно говорила она, но я чувствовал нотки раздраженности.

Я тихо засмеялся.

— Как и ты, ма. Весь в тебя.

Это был сарказм. Как же я её всю жизнь бесил им.

— Не нужно мне этого. Значит, слушай меня: сегодня в двенадцать можем встретиться в мэрии. Возьми с собой Машу. Я приеду, решим всё, что ты хочешь.

Я даже присвистнул от шока.

— Флора Борисовна, а что такое? У вас, небось, проблемы? — спросил я, продолжая говорить с сарказмом.

Она помолчала несколько секунд, тяжело выдохнула и резко сказала:

— Ты будешь?

— Да, — ответил я. — Но нахрена тебе снова Маша? Думаешь, в этот раз договоришься с ней?

— А то она тебе всё-таки всё рассказала? Ну да, на что я надеялась, — ответила она, игнорируя меня.

Раздражение резким потоком прошлось по телу. Господи, как же хочется взять эту суку и придушить.

— Я у тебя что-то спросил? — повторил я серьёзно.

— Приезжай увидишь, — ответила она напоследок и сбросила вызов.

Я бросил телефон на стол, провёл рукой по лицу.

Сука.
Что за человек такой?

— Братан, что она хочет? — спросил Апрель, подбегая ко мне и хватая за плечи.

— Встретиться со мной в мэрии завтра, — выпалил я, убирая его руки.

— Нахрена? — спросил он, не понимая, и подскакивая ко мне.

— Завтра встреча в мэрии.

— И чё там будет? — непонимающе спросил он.
— Сказала, чтобы завтра в двенадцать был там, — сухо произнёс я, закуривая новую сигарету. — И чтобы Машу с собой привёл. Обязательно.

Апрель замер.

— Машу? — переспросил он, будто не расслышал. — Ей-то она нахрена?

Я пожал плечами, выпуская дым в сторону.

— Хочет все решить. Сказала, что приедет и разрулит то, что я хочу.

Он хмыкнул.

— Разрулит? Твоя мать никогда ничего просто так не разруливает. Там всегда подвох.

Я криво усмехнулся.

— Я в курсе.

Апрель почесал затылок, потом посмотрел на меня внимательнее.

— Слушай,а вдруг она реально хочет договориться? Ну типа если Маша там, значит, что-то серьёзное.

— Или наоборот, — перебил я его. — Если Маша там, значит, она будет давить через неё.

Он помолчал секунду, потом сплюнул в сторону.

— Мне это не нравится,совсем.

Я затянулся и спокойно ответил:

— Мне тоже,но я поеду.

Апрель прищурился.

— И Машу возьмёшь?

Я посмотрел на него тяжелым взглядом.

— Возьму. Если она так хочет её видеть, значит, ей что-то от неё нужно. А мне интересно что именно.

Апрель покачал головой.

— Братан,это пахнет какой-то лютой хернёй.

Я усмехнулся краем губ.

— Ничего нового.

———————————————————