Связанны/Дети перемен [ЗАКОНЧЕН]

Ставьте звездочки и пишете комментарии это очень мотивирует 🖤

                     
      ФЛОРА БОРИСОВНА      

— Ну, Флор, он настроен серьёзно. Ему только повод дай. Но я, вроде, доступно объяснил, что ты не заинтересована, — рассказывал Джин о встрече с Петей.

Мы сидели в моём доме, в гостиной.
Руслан и Лаша давно спали — на часах было уже почти час ночи. На мне всё ещё была рабочая одежда, волосы стянуты в тугой, зализанный пучок, от которого начинала болеть голова.
Из света — одна лампа. Перед нами длинный стол. Мы пили один из дорогих виски из моей коллекции.

— Я говорила, говорю и буду говорить: он дикий. И слов не понимает. Ему нужно доказывать действиями, — процедила я сквозь зубы, вспоминая всё, что он натворил за эти два месяца.

В руке я держала стакан с тёмной жидкостью на дне, к которой так и не притронулась.
Не хотелось. Виски сегодня не грел — только мешал думать.

— Какими действиями? — спросил он, глядя прямо в душу. — Ты же не собираешься реально с ним воевать?

Я уже знала, что отвечу. Но, услышав вопрос, передумала.

— А что ты ему сказал? — спросила я, скрестив руки.

— Что ты не хочешь войны. Пока, — он намеренно сделал акцент на последнем слове.

Я кивнула, прикусив губу.
Пока.
Слова — удобная штука. Их всегда можно повернуть.

— Значит, пока и не пойду, — спокойно ответила я, повернув голову к большому окну.

Я услышала, как он резко поставил стакан на стол.

— Ты серьёзно? То есть пока? Я ему втирал, что несмотря ни на что ты всё ещё его мать. Что у вас одна кровь.

Я прочистила горло и медленно поднялась со стула.

— Правильно. Я всё ещё его мать, — тихо сказала я, подходя к одному из ящиков.

Я открыла его и достала старый альбом. На обложке до сих пор остались детские рисунки Юры.
Одна из немногих вещей, которые я забрала из старой квартиры.
Не знаю зачем. Просто выбросить было жалко. Тогда.

Я подошла к Джину и бросила альбом прямо перед ним. Открыла одну из первых страниц и ткнула пальцем.

— Но я его мать вот здесь, — холодно сказала я, указывая на фотографию 82 года.

Тогда Петя шёл в первый класс.

Фото самой невинной и самой милой версии моего сына.
Как мне тогда казалось.

Он держал в руках цветы для учительницы, а я стояла рядом и держала его за руку.
Маленький. Послушный. Управляемый.

Я перелистнула несколько страниц.

1986 год. Его десятый день рождения.

— Вот тогда я была ему матерью, — произнесла я ровно. — А он был моим сыном.
Я закрыла альбом.
— А сейчас я ему не мать. И он мне — тем более не сын.

Внутри не дрогнуло ничего.
Ни боли. Ни сожаления.
Только раздражение — от того, что прошлое до сих пор пытаются вытащить наружу.

Я взяла недопитый виски Джина и выпила залпом.
Горькая жидкость обожгла горло и растеклась внутри знакомым теплом.

Джин выдохнул, а я закрыла альбом и убрала его обратно на место.
Снова села за стол, и почти сразу он задал новый вопрос:

— А что там с той девчонкой? Вы договорились?

Я сразу вспомнила наш вчерашний разговор с Машей.

— Нет, — сказала я сухо. — Она мне прямо заявила, что не то что работать со мной не хочет — она меня даже видеть не может.

Джин хмыкнул.

— Она всегда такой была?

— Да нет, нормальная она, — ответила я, скорее для себя. — Просто я не понимаю, как Петя её так прошил. Или она еще дура наивная, думает, что он держит её рядом потому что любит?

— То есть они с Петром раньше… типа вместе были? — спросил он, будто не до конца понимая.

Я зловеще усмехнулась.

— Типа вместе? Да они почти поженились. Спасибо всевышнему, что его тогда прямо на той свадьбе и упаковали.

— Жестко, конечно, — пробормотал Джин.

Я кивнула, опираясь локтями о стол.

— Надо было раньше её забирать. Сейчас единственный вариант — снова попробовать через Жасмин. Отправить её к Пете.

— Можно было бы, — согласился он. — Она и так, когда узнала про эту твою Машу, чуть Рябому кабину не снесла.

Я рассмеялась.

— Ну да, она такая, — кивнула я.

— Кстати, — снова заговорил Джин. — Я хотел спросить… этот твой младший, Руслан, он с братьями вообще общается?

Я пожала плечами.

— Без понятия, — сплюнула я. — А с кем там общаться? С Юрой? Я его не помню, когда в последний раз видела. Он после смерти своей Лебедевой как начал бухать, так до сих пор и не вылез.
А про того… — я замолчала на секунду. — Про того даже говорить не хочу.

— Ну чего ты так, — сказал он с хитринкой. — Юра с Петром общаются.

— В смысле? — резко вырвалось у меня.

— Месяц назад бухали вдвоём и с твоим бывшим.

— С Генрихом? — удивлённо спросила я.

Он кивнул, наливая себе ещё виски.

Я откинулась на спинку стула.

— То есть на своего братца у него время есть, а на родную мать — нет?

— Я не думаю, что он вообще хочет с тобой общаться, — спокойно сказал Джин. — Без обид. Ты же помнишь, что было, когда мы его из Питера привезли?

Мне хотелось возразить, но тут всё было честно.

— Конечно, помню.

Я тогда сказала ему, что он может пожить в моём доме.
А он посмотрел мне в глаза и ответил, что это не мой дом и никогда им не будет.

И добавил, что когда выйдет Пётр — мне конец.

Я несколько секунд молчала, потом всё-таки задала вопрос:

— Если чисто теоретически начнется война,то что у Петра по команде?

Глаза Джина устало блеснули.

— Если чисто теоретически — он полностью готов. За эти два месяца он собрал полный состав. У него есть оружие, люди и сила. И, возможно, кто-то стоит за спиной.

— Кто? — резко спросила я.

Он лишь развёл руками и добавил:

— Мы за этот месяц немного ему уступили по территории.

— Где именно?

— Пара складов, два ресторана и ещё несколько забегаловок. Если он возьмёт стоянку — будут проблемы. Там сейчас основной объем товара.

Я нахмурилась.

— Вы вообще в себе? Уберите оттуда всё. Перевезите товар на склад за заводом. Сегодня же.

Он кивнул.

— Принято.

— Что по планам на утро? — спросил он.

Я закинула ногу на ногу, немного подумала и ответила:

— Найдите Юру. Мне нужно с ним поговорить.

— Сделаем, — сразу согласился Джин.

Я кивнула и поднялась. Джин тоже встал. Уже выходя из гостиной, я услышала за спиной:

— Флор, а поесть есть что?

Я усмехнулась.

— Нет. У меня нет времени даже поспать, а ты хочешь, чтобы я еще и готовила? — сказала я, оборачиваясь.

Он поставил руки в бока.

— Ты вообще-то не одна тут живешь. У тебя бывший муж и сын.

На этих словах он подошёл ближе, схватил меня за талию и притянул к себе, оставляя поцелуи на шее. Внутри всё дёрнулось, дыхание сбилось.

— Володь, не сейчас. Я устала, — тихо сказала я.

Он отстранился, посмотрел на меня и вдруг легко поцеловал в нос.

Мы попрощались, и он ушёл. А я молча поднялась на второй этаж, зашла в свою комнату, скинула одежду и пошла в душ.

На часах было почти три ночи, а я только собиралась ложиться, при том что вставать мне в восемь.

Хотя, если честно, в холодильнике до сих пор должны были стоять утренние голубцы Руслана.

…..

11:00 следующего дня

Я вошла в одну из комнат нашего склада.
По идее, там меня должен был ждать Юра.

Я зашла и сразу его увидела. Он сидел на диване.
Если сказать мягко — выглядел как среднестатистический алкаш.

Но нет.
Это был мой сын.
Тот самый, которого я когда-то превозносила.

Я подошла ближе, опустилась перед ним на колени и услышала его тяжелое дыхание.

— Юр, если хочешь умыться — вон там раковина, — сказала я и кивнула себе за спину.

Он сначала поднял взгляд на меня, потом перевел его на раковину.

Я встала, освобождая ему путь, и сама села на диван, наблюдая, как он подходит к умывальнику, открывает кран и засовывает голову прямо под воду.

Не долго думая, я перевела взгляд на стол с бутылками и спросила:

— Хочешь похмелиться?

— Да, — ответил он сразу.

Я встала, взяла бокал и налила какого-то дорогого шмурдяка.
В тот же момент, когда протянула ему стакан, услышала:

— Если ты меня позвала просто, чтобы похмелиться, я мог и сам это сделать.

Я фыркнула, сжав бокал в руке.

— Даже не сомневаюсь. Ты и так это делаешь. Со своим братцем, — сказала я раздраженно.

— О, как. Ты уже и это знаешь, — усмехнулся он, подошёл, выхватил бокал и выпил всё залпом.

Я покачала головой.

Весь в отца.
От головы до пят.

— Да что тут знать… — сказала я, уперев руки в бока и опустив взгляд. — Мне просто обидно.

— Правда? — наигранно воскликнул он. — А чего это?

Я подняла голову.

— На брата-зэка у тебя время есть, а на родную мать — нет. Ты вообще помнишь, когда мы в последний раз виделись?

Он начал смеяться.
Хотя я видела — ему не смешно.
По глазам было понятно: его накрывает раздражение.

— Брат-зэк? — театрально переспросил он. — Мам, у тебя тут таких — на любой вкус. И почему-то именно с ними ты время проводишь, а не со своими сыновьями.

Я прочистила горло.

— Это мои коллеги. И это моя работа. Я должна быть здесь.

Он покачал головой и подошёл к столу, опираясь на него руками.

— Работа? — переспросил он и тут же перебил. — Твоя работа, мам, была там, — он махнул рукой назад. — Когда ты водила троллейбус. А это не работа. Это проблемы с головой. Серьёзные.

Он резко задел рукой статуэтку на столе.
Та упала и разбилась.
Изнутри высыпались три свёртка с товаром.

Он рассмеялся ещё громче, потом посмотрел на меня:

— Охуеть, мам. Это твоя работа?

Я не узнавала своего сына.

Самого талантливого.
Вежливого. Культурного.
Он всегда помогал по дому, всегда спрашивал, как я себя чувствую.
Просто так приходил и обнимал.

Весь дом был завален его картинами.

А сейчас?

Это был не мой Юра.
Это был кто-то другой.

— Видимо, тебе нужно объяснить, что приходится делать матери, чтобы защитить вас, — сказала я, подходя ближе.

Раздражение прокатывалось по телу волной.

Он посмотрел на меня. Его мутные глаза с каждой секундой становились яснее.

Я видела — он на грани.

— От чего ты нас защищаешь, мам?! — сорвался он на крик. — Тебя все ненавидят! ВСЕ!
Я от каждого слышу, как они ненавидят Флору Борисовну, как каждый день желают тебе смерти!

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Когда я переехал к отцу, первое, что спросила соседка:
«Это ты — сын той самой Флоры?»
И когда я сказал «да», знаешь, что мне ответили?

Он замолчал, давая мне пару секунд.

— Что? — раздраженно спросила я.

— Чтобы ты сдохла побыстрее, — выплюнул он мне в лицо.

Я замерла.

В голове крутились слова, но ни одно не находило выхода.

Почему-то именно его слова поставили меня в тупик.

Я потянулась рукой, чтобы погладить его по лицу, но он сразу отвернулся.

— Поэтому, да, мам, я лучше буду проводить время с братом-зэком, чем с тобой, — сказал он уже тише, но всё ещё с раздражением.

— У тебя есть ещё один брат, — сказала я спокойнее, закрыв глаза.

Он фыркнул.

— Тот, который под бандитской крышей?

Я открыла глаза.

— А он тебе чем не угодил?

Он нервно провёл рукой по волосам.

— Тем, что ему двадцать два, а он до сих пор живёт с тобой.

— Может, ему просто комфортно, — отрезала я.

— Да не спорю. Ему комфортно греть жопу рядом с главной авторитеткой города, которая за кривое слово любого завалит, — бросил он. — Конечно, комфортно.

Он прошёл мимо меня, легко толкнув плечом, и рухнул на диван.

Я молчала.

Мне нечего было ему ответить.

— И чего ты молчишь? — спросил Юра, глядя сверху вниз.

Я подошла ближе. Каблуки цокали по бетонному полу.
Я встала над ним.

— Мне жаль тебя, — сказала я мягко и искренне.

Он приподнял бровь.

— Себя пожалей…

— Жаль, что ты так поддался его влиянию, — перебила я, делая акцент на слове. — И жаль, что ты так к нему привязался. Хотя это ненадолго.

— В смысле? — удивился он.

— Юр, — я снова опустилась перед ним на корточки и положила руки ему на колени. — Как мать, я в этом случае могу сделать только одно. Посадить.

— Ты этого не сделаешь, — ошарашенно сказал он.

Я зло усмехнулась.

— Его тогда посадили с такими связями и деньгами. У него прокурор был на коротком поводке. И что? Помогло?

Он открыл рот, но не нашёл слов.

— Знаешь, в чём между вами разница? — спокойно спросил он.

Я покачала головой.

— От него хотя бы знаешь, чего ждать.

Он резко встал и пошёл к выходу.

Мне срочно нужно было его остановить.

— Я знаю, кто убил Сашу, — вырвалось у меня.

Он остановился. Я увидела, как его руки сжались в кулаки.

— Зачем она тебе? — тихо сказал он. — Её нет уже больше года.

Сердце забилось быстрее, но я продолжила:

— Тебе не хочется узнать, кто это с ней сделал?

Я подошла ближе.

— Не хочу. Тем более — от тебя, — бросил он и вышел из комнаты.

На повороте его перехватил Джин и схватил за руку.

— Оставь его! — закричала я.
Он не услышал.
— Я что, не ясно сказала?! Немедленно оставь его!

Джин отпустил Юру. Тот, не оборачиваясь, ушёл.

— И как поговорили? — спросил Костя.

— Никак, — выдохнула я и рухнула на диван.

Всё внутри вибрировало. Джин посмотрел на меня ещё раз, а потом и вовсе сел рядом.
— И что теперь нам делать?
Я почесала подбородок, прищурилась и ответила:
— Иди, позови мне Жасмин. Пусть сюда придёт.
Он кивнул. Даже не выходя из комнаты, окликнул её, и через несколько секунд она вошла.
Жасмин была именно тем человеком, от которого никогда не знаешь, чего ожидать.
Та девушка, которая реально подходила бы Петру.
Кажется, какое-то время он сам был не против нее.
Она — дочь одного из старых авторитетов. Та самая, чью жопу всегда вытаскивали.
Она вошла и сразу впилась в меня взглядом.
— Да тёть Флор?
Я потянулась к карману своего плаща, достала оттуда кошелек, вытащила несколько купюр и протянула ей.
— Дуй в салон и приведи себя в нормальный вид.
Она сразу выхватила деньги из рук, глаза у неё округлились.
— А с какого перепугу такие подгоны?
— Тебе к Петру надо чесать, а ты чёрт пойми на кого похожа.
Она тут же надулась.
— Опять к этому вашему? Тёть Флор, мне эти ваши мутки уже вот тут сидят, — она жестом показала на шею.
Господи.
— Давай, руки в ноги и бегом, пока я деньги не забрала, — сказала я.
Она цокнула, развернулась и ушла.
— Вот это молодёжь, — сказал Костя, смеясь.
Я покачала головой и саркастичным тоном ответила:
— И не говори.

Мы просидели пару минут в тишине. Похоже, каждый думал о своём.
Но мне вспомнился один момент из ночного разговора.

— Товар с установки вывезли? — спросила я тише.

Джин резко глянул на меня. Взгляд был настороженный, недоверчивый.

— Я что-то спросила? — добавила я.

Он сглотнул, поправил волосы и сказал:

— Флор, я хотел тебе это вечером сказать… — голос у него был нервный, глаза он опустил вниз.

Я подалась ближе. Внутри уже щелкнуло: хорошего тут не будет.

— Мы ночью товар не вывезли.

Брови у меня поднялись.

— Почему? — спросила я.

Он замялся, потом выдавил:

— Мы все были вымотанные. Да и решили, что до утра Петя ничего не сделает.

Вот даже как?

— Я вам русским языком сказала: вывезти товар ночью! Мне плевать, устали вы или нет! — рявкнула я.

— Флор, это ещё не самое страшное! — выпалил он.

— А что страшнее?!

Он придвинулся ближе и понизил голос:

— Когда мы утром приехали, там уже были какие-то левые. Мы подошли порешать и…

— Что?! — резко спросила я.

— Петя выкупил троллейбусную стоянку. Теперь весь наш товар — его. Мы ничего не можем оттуда забрать.

Я себя не видела, но почувствовала, как лицо побледнело. Во рту пересохло.
Я схватилась за голову.

Там самый крупный объём.
Там половина моего оборота.

Блять.

Я срываюсь с дивана и быстрым шагом иду в центральную часть ангара.

— Какого хрена?! — срываюсь на крик, привлекая внимание всех вокруг.

Десятки мужиков поворачиваются ко мне и сходятся полукругом.
Странно, не все. Минимум пары десятков не хватает.

— Почему вы мне не сказали, что Пётр выкупил нашу стоянку?! — спрашиваю я, оглядывая их рожи.

— Флор, мы бы тебе сказали… — промямлил Авдей.

— Флора Борисовна. Я тебе не подружка, это во-первых, — поправила я его. — А во-вторых, когда вы собирались мне это сказать?!

Один из них вышел вперед и ответил:

— Сразу, как стало бы понятнее.

Я не удержалась и фыркнула.

— Понятнее? Это когда мы окончательно просрали бы больше половины товара? Вы вообще в своём уме? Деньги с этого груза — это ваша зарплата, целиком и полностью!

Пошёл ропот. Кто-то выругался, кто-то тяжело выдохнул.

— Как это вообще произошло?! — спросила я, подходя ближе.

— Он её просто выкупил, — раздался сзади голос Кости. Он подошёл ближе.

Я покачала головой, эмоции били через край.

— Как он её выкупил, если она моя?! — задала я очевидный вопрос.

— Стоянка у тебя неофициальная, правильно? — спокойно ответил он. — А по документам она теперь считается его.

Я скривилась и резко развернулась к нему.

— Как она может быть его по документам, у него судимость. Он по закону вообще не имеет права ничего подписывать.—возмутилась я.

Костя прочистил горло, бросил взгляд на кого-то из парней, потом снова посмотрел на меня.

— Я же сказал: считается его. Официально она оформлена на Машу.

Всё внутри рухнуло.

Все надежды.
Все планы.
Все варианты.

— Вот же сучка мелкая… — пробормотала я себе под нос, закатывая глаза.

Я выдохнула, повернулась обратно к людям и уже спокойнее спросила:

— Когда вы приехали, он уже был там?

Они кивнули. Один из них заговорил:

— Мы утром бусами подъехали и сначала увидели Апреля.

— Кого?.. — переспросила я, думая, что ослышалась.

Апрель? Это ещё кто?

— Новый Пети смотрящий…он типо там теперь.. у него там за стоянки и логистику отвечает.— не смог нормально сформулировать мысль Амар.

— Я поняла, — перебила я его, скрестив руки на груди. — Дальше.

— Мы удивились, что он там делает, подъехали ближе и увидели уже самого Петю. С ним был его сутулый, тот казак, рыжий и Маша.

Я прикусила губу и кивнула, чтобы он продолжал.

— К шлагбауму мы подъехать не смогли, он был закрыт. Мы крикнули, вышел Петя и объяснил… что теперь это всё его.

На последних словах он понизил голос.

— Прям всё? — уточнила я, делая акцент на последнем слове.

Все кивнули.

— Он сказал, что товар не отдаст, — быстро добавил кто-то из мужиков.

Что-то кольнуло в груди.

Я повернулась к Джину. Он выглядел не менее злым.

— Откуда он знал, что там товар?

Джин посмотрел на меня и покачал головой, не в силах что-то ответить.

— Тут только два варианта, — начала я, не торопясь заканчивать. — Либо кто-то видел, как мы возим груз, либо среди нас крыса.

Я развернулась и посмотрела в лицо каждому.

Все эти семь лет они ходили подо мной.
Бывали случаи, когда кто-то пытался хитрить, кто-то хотел заработать больше положенного.
Но ответ у меня всегда был один:
строй свой авторитет с нуля.

Я же смогла.

Открытых крыс у меня никогда не было.

Я снова вернулась к старому вопросу:

— Где остальные?! — громко спросила я, чтобы услышали все.

Я почувствовала, как чья-то рука легла мне на плечо.

Костя.

— Есть ещё одна маленькая проблемка…

Я сглотнула, губа начала дрожать.

— Многие наши перешли на сторону Пети.

— Сколько? — спросила я, даже не моргнув.

— Почти треть.

Треть.
Черт…
— Значит так, — сказала я тихо, но так, что все напряглись. — С этого момента никто никуда не ездит один. Все склады под замок. Связь только через проверенных. Телефоны — прочь. Работает только живая передача.—Все поняли меня?
Все в один голос ответили «Да»

Я отошла немного в сторону и в этот момент задрожал и подбородок. В глазах потемнело, сердце забилось быстрее нормы.
Мне показалось, что я сейчас упаду.

Я схватилась за руку Джина, чтобы удержаться.

Он подхватил меня, что-то говорил, но я уже не слышала.

Меня предали.

Единственная мысль, которая крутилась в голове.

———————————————————

Тгк:Соля но не на солях💨
Там вы сможете первое увидеть ролики, узнать о деталях новых глав и просто пообщаться со мной 🖤