part 10
первое утро новой недели началось плохо. Белла не выспалась, сново читала книгу и так увлеклась, что не заметила как пролетело время, а с учётом того, что в доме нет ни часов, ни телефона, время узнать невозможно.
кое-как разлепив веки, и то, только потому что несколько человек начали тормошить ее за плечи и бить подушкой, что Белле не понравилось.
Белла разглядела Адаменко и Макарову, которые всеми силами пытались разбудить русоволосую. девочки уже давно проснулись и сделали все возможные дела, а Белла.. дай бог сможет подняться на ноги.
— испытание когда? — лежа лицом в подушку, пробормотала кареглазая.
— вечером, — послышался голос Адаменко и шумный стон Беллы.
— ну и нахуй вы меня разбудили? — недовольно буркнула девушка и медленно сползла со второго яруса.
***
Диана каким-то образом смогла уговорить Беллу быть подопытной, чтобы протестировать новые косметические средства, которые она купила до проекта и привезла их с собой.
Адаменко увлечённо рассказывала о чем-то, рассказывала про эти средства и прочее, но Белла переодически отвлекалась и летала в своих мыслях, иногда кидая взгляд на Романову, с которой они не общались с субботы, а сегодня понедельник...
светловолосая весело болтала со Светой и смотрела только в глаза коротковолосой. будто чувствуя взгляд Беллы, специально старалась не поднимать свой, дабы не столкнуться с ее глазами.
— ты меня слышишь? — барби потрясла кисточкой перед лицом кареглазой.
— да, да, — чуть дернулась Белла, возвращаясь в реальность из своих мыслей.
— так, я закончила, осталось только сделать последний штрих, — улыбнулась Ди и взяла чёрную подводку, начиная рисовать аккуратные стрелки, — глаз прикрой и не двигайся
приказала девушка и Белла, затаив дыхание стала сидеть смирно, чувствуя как подруга вырисовывает стрелки.
— готово! — воскликнула барби, поворачивая небольшое зеркальце на Щербакову, демонстрируя результат.
— спасибо большое, — девушка легко улыбнулась, чмокнув Диану в щеку, в знак благодарности, — и как ты сдержалась, и не сделала чего-нибудь яркого? аххааха
— знаешь, держусь из последних сил, чтобы не стереть эти скучные стрелки и не сделать их, хотя-бы розовыми. и добавить малиновых теней, накрасить губы розовым блеском, а в идеале..
— все успокойся, я поняла, — выставила руку, призывая замолчать.
через несколько минут девочек созвали вниз, где их ждали платья. все стали выбирать себе самое лучшее. Белле сразу приглянулось мутно-салатовое, по колено, с одной тонкой лямкой на правом плече, и подол у этого платья был немного подтянут сбоку, что делало его неровным. на розовые или голубые платья, взгляд даже не упал, он устремился именно в этот оттенок.
сняв его с вешалки, она пошла примерять, а то мало-ли, упустит шанс.
платья она не любила, носила очень редко, но если нужно надеть его, то она выберет самое красивое.
Белла направилась в ванную, крепко держа в руках платье. открыв дверь, она увидела Диану, которая также переодевалась.
— можно? — спросила кареглазая.
подруга кивнула и девушка зашла в ванную, закрывая за собой дверь.
натянув на себя платье, она взглянула в зеркало. покрутилась и словила оценивающий взгляд Дианы, который явно отображал восхищение.
Белла взглянула на светло-салатовые туфли на платформе. неуверенно обула их и вновь покрутилась, рассматривая себя. барби поддерживала ее, говоря комплименты, что заставляли девушку улыбаться и становиться чуть уверенней в этом образе.
у Адаменко было розовое, немного свободное и с широкими рукавами платье, а туфельки белые. она стояла около зеркала и подправляла макияж, который успел размазаться.
Щербакова смотрела на себя ещё минуты три, пытаясь принять сегодняшний лук.
— ну долго втыкать будешь? — недовольно буркнула барби, — иди сюда
подойдя, Диана пихнула мне в руки косметичку, разворачивая к зеркалу.
— ты стоишь пялишься на себя и не замечаешь, что что-то не так?
подруга указывала на макияж.
первый вариант – смыть все нахуй. второй – быстренько подправить его. и поскольку в моих руках косметичка, думаю, ответ очевиден.
я вынула подводку и стала подрисовывать чёрным стрелки. затем, нанесла немного румян, хайлайтера и карандаша для губ.
тоналкой, консилером и вот этим все, я не пользуюсь. очень неприятно ощущать на своём лице липкий слой чего-либо.
всем девочкам раздали длинное синие пальто, потому что на улице было уже прохладно, а солнце только начинает уходить на закат.
за ними приехал автобус, чтобы в очередной раз отвезти куда-то далеко, на новое испытание.
упав на сидение рядом с окном, я уставилась в окно, пока не почувствовала, что кто-то приземлился рядом. повернувшись, я хотела увидеть Машу, но к сожалению это оказалась Карина.
подняв взгляд, я увидела, что Романова села рядом со Светой, передо мной. обычно, мы всегда сидели вместе, но видимо после того инцидента, Маша не желает общаться со мной. обидно однако.
— какого хера я вообще загоняюсь на счёт этого? — подумала я, переводя взгляд на окно.
Диана села рядом с Дашей, оно и понятно. они ведь встречаются и никак не расстаются друг с другом. я грустно вздохнула, осознав, что всю поезду проведу в молчании, ведь с Кариной нам говорить не о чем. мы хоть и хорошо относимся друг к другу, но именно поговорить на какие-то темы не можем.
заканчивается очередной летний день. солнце медленно опускается к горизонту. оно уже не такое обжигающее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами. совсем скоро и они уйдут и придёт летний холод, а за ним сумерки.
лучи оранжевого солнца проникали в автобус через окна. девочки недовольно морщились и закрывали окна шторками, но мне нравилось наблюдать за закатом. Карина уже отрубилась, поэтому падающее на неё лучи солнце ее не волновали.
изредка я кидала взгляд на Машу, просто так. они с Токаровой весело болтали и смеялись, разговаривая на разные темы. я поджала губы, желая также поболтать с Романовой, но та даже не смотрит в мою сторону, почему же?
добравшись до назначенного места нам сказали, что будут вызывать по очереди, потому что испытание индивидуальное.
— Маша Семина, — позвала девушку редактор. когда Мария выходила, она слышала как ей желают удачи другие.
с каждой секундой меня все больше и больше клонило в сон. было так тепло, ещё и поза подобрана идеально..
глаза уже слипали и я решила закрыть их и полежать так, надеясь, что моя очередь настанет побыстрей и я не усну, но голос Дианы заставил разлепить веки
— Белла, — шепотом позвала Адаменко, сидевшая сзади. я обернулась, — пошли на улицу, подышим
я молча кивнула, перешагивая через ноги Карины и проходя на улицу. Диана шла за мной.
выйдя на улицу кожа моментально покрылась мурашками от смены температуры. в автобусе было душновато. я вдохнула воздуха, который смог освежить. легкий ветер развивал распущенные волосы.
небо становилось все темнее, окрашиваясь из голубого в чёрный. фары автобусе все ярче и ярче освещали дорогу, по которой за все время их остановки, ни проехала не одна машина.
все девочки также вышли на улицу, остались только те, кто уснул по дороге.
Адаменко завела диалог и я с радостью поддерживала его, уж очень хотелось мне размять язык.
— что ждёшь от этого испытания?
— надеюсь, что рыдать не буду, — усмехнулась я, смахивая пряди волос, которые лезли на лицо.
пока испытание проходила Семина, Поцелуева и Адаменко, которую только забрали, успело стемнеть. нос и щеки окрасились в красный цвет, и стали припекать от холода. Белла сунула руки в карманы пальто, согревая их.
— Белла, — крикнула редактор, подходя к девочкам, — ты следующая, пойдём
Вдруг, она почувствовала, как с неё начинают стягивать пальто. с удивлением обернулась на редактора.
— а это обязательно? — спросила она, указывая на пальто, которое не было желания снимать.
— да, — бросила женщина и легонько подтолкнула Беллу, что-то говоря в рацию.
Щербакова скривила губы, понимая, что придётся как можно быстрей дошагать до какого-нибудь помещения.
топот каблуков по асфальту, холодный ветер и объективы камеры, которые заметила девушка, уже были направленны на неё.
дворецкий открыл ей дверь и пропустил в здание. Белла вошла в большой зал, заметив белый накрытый стол. подойдя, она села за стол и ей подлили вина и воды в бокалы.
было непонятно для чего здесь пустые тарелки, второй стул напротив и белая ширма, на которой тут-же проявился силуэт мужчины.
синхрон — «Щербакова Белла»
— ну, я ни че не поняла. силуэт явно мужика, но мне это ничего не дало
после чего вышла Любовь и приятно улыбнулась, приветствуя девушку. психолог уселась на третий стул.
— как думаешь, что это за испытание? — спросила Розенберг, смотря на Беллу.
— без понятия, — пожала плечами, — ну раз здесь вы, скорее всего какая-то психология?
Любовь медленно кивнула и провела взглядом по русоволосой, переходя на ширму. Белла последовала ее взгляду.
— кто самый главный мужчина в жизни девочки?
— отец наверное, — вырвался нервный смешок, Белла закусила губу, а внутри проснулась обида.
— ты когда нибудь слышала от отца слова, «я тебя люблю», «ты моя самая любимая дочь»?
девушка отрицательно закачала головой. обида на отца, на то, что именно ей досталась такая судьба, колола сердце. Белла всегда задавалась вопросом: "почему какие-то суки получают ахуенную жизнь, а кому-то достаётся такая?"
под «суки» она подразумевала тех, кто издевался над ней. тех людей, которые не ценили все, что у них есть. не ценили время проведённое с семьей. с полноценной семьей. где каждый уважает и любит друг друга. где каждый понимает ценность семьи и поддерживает друг друга. где тебя не пиздят и не унижают. где тебя действительно любят.
дети – попавшие в отвратительную компанию, где из них сделали полных тварей, которое в дальнейшем отрывались на Белле. знали, что не получат за это от родителей, а Белле приходилось получать и дома, и в школе. и никто не мог защитить ее, потому что отца не было, а отчиму плевать.
мать – знавшая об этом, забивала хуй. жизнь дочери ее не особо волновала.
— а хотелось-бы услышать?
— хотелось-бы конечно, но увы..
вдруг, к Белле пришлось одно осознание, которые пробило на резкую дрожь и холодный пот.
— ты бы хотела сейчас видеть своего отца? — женщина взглянула на кареглазую.
— нет, мы чужие люди, нам незачем видеться.
— то-есть ты не хочешь иметь с ним ничего общего?
— он ушёл от меня
когда я была маленькой. он оборвал все связи, запретил общаться с его родственниками, запретил искать его, я даже не помню как он выглядит. если верить рассказам матери, то он имел дело с наркотой, поэтому есть версия, что он умер, — на глазах выступили слёзы, но она не плакала.
синхрон — «Щербакова Белла»
— если бы он не ушёл, то сейчас все было бы иначе. я уверенна.
закончив индивидуальную беседу Беллу вывели на улицу и отправили записывать синхронны. на улице было холодно. сидя перед камерой около двадцати минут, лицо и тело сново замерзло и немного подрагивало, а глаза были наполнены слезами, от ветра они слезились ещё сильней.
наконец Щербаковой отдали пальто и отпустили обратно в автобус. возле машины ее встретила Диана.
— а че плачем? — обнимая, спросила барби, хотя сама была вся опухшая, с дрожью в голосе и слезами, которые до сих пор стекали по щекам.
Белла усмехнулась, шмыгая носом от холода, подтолкнула подругу к автобусу, желая быстрее оказаться в тепле. Диана послушно направилась в автобус, усаживаясь на сидения и потянув на себя русоволосую.
— а Даша? — шепнула ей Белла.
— Даша хочет побыть одна, — она скривила губы в грустной улыбке.
прошло примерно часа полтора и наконец-то всех девочек отсняли и все прошли беседу с психологом, после чего всех повезли обратно домой.
***
поужинав, все разошлись по кроватям. девочки закрывали шторы, заправляли постели, переодевались, готовились ко сну. очередь в душ как обычно выстроилась и Белла сново идёт последней.
почти всех это испытание вымотало морально. такое бывает после любой психологии.
никто не горел желанием играть, общаться и в целом чем-то заниматься. всем хотелось покушать, принять душ и лечь спать. Белла не была исключением. уже завтра их ждёт вторая психология, можно сказать это будет продолжение этой.
Романова вышла из ванной, следом в неё зашла Щербакова, так как подошла ее очередь.
войдя в ванную в нос ударил аромат ванили. нежный и приятный, так пахнет шампунь для волос, которым пользуется Маша.
стоя под тёплым душем ванильный запах мягко ласкал ноздри, пробираясь в голову и заставляя девушку вспоминать все моменты пережитые вместе с Машей. она вспомнила их объятия, в которых чувствовала аромат ванили исходящий от светлых волос.
эти моменты ассоциируется только с тёплом и уютом. Белле было приятно вспоминать их, а ещё приятней было-бы, если-бы они не поссорились и девочки не трещали о том, что Романова с Щербаковой не общаются, как-же так?
переодев шорты и топ для сна, девушка опёрлась руками на раковину, тяжело вздохнув. в голове всплыл тот случай с поцелуем и кожа покрылась еле заметными мурашками, а в живот приятно забурлил.
— что-то не так.. — нахмурившись, подумала кареглазая, поправляя волосы.
забрав свои вещи, Белла поспешила к выходу из ванной, открыв дверь она столкнулась с Романовой. девушки быстро разошлись, ни проронив не слова.
мама Даша выключила свет в комнате и пожелала всем спокойной ночи.
— спокойной ночи, девочки, — сказала Адаменко и отвернулась к стене, обнимая одеяло.
Белла повторила те-же слова, только так, чтобы это услышала только она. устремив взгляд в стену, стала переваривать события этого дня.
интуитивно она почувствовала чужой взгляд ей в спину, а после двухъярусная кровать чуть шатнулась от того, что кто-то лёг на неё. это была Маша.
Белла не хотела признавать это, но кажется Романова вообще не вылазит из ее головы. сегодня так точно.
глупо отрицать то, что ей действительно очень не хватает общения с Марией.
она ворочалась в кровати ещё долго. представляла, как завтра ей предстоит сново открыть душу и рассказать что-то о себе, а скорее всего это будет про семью..
***
проснувшись, надев форму все отправились на новое испытание. сегодня оно проходило у них в доме, на первом этаже. хорошо, что далеко ехать не нужно.
— здравствуйте девочки, — сказала Любовь, — сегодня наш урок будет посвящён вчерашнему испытанию. то-есть, это будет такое продолжение того испытания.
за окном опять капал дождь. листья на деревьях дрожали от резкого порыва ветра.
Любовь пробежалась взглядом по всем девочкам, думая к кому-бы обратиться первой. ее выбор упал на Щербакову.
— Белла, что ты можешь сейчас сказать о своей семье?
— ничего хорошего, — ответила она, теребя подол юбки, — они пошатнули мою психику, пиздец как
— как? что они делали по отношению к тебе? — осторожно спрашивала Любовь.
— били, унижали, оскорбляли, им было похуй на меня.
Белла говорила это с равнодушием. она пережила это, самое главное. теперь, когда она вспоминает это она не плачет, но ребёнок внутри рыдает, помня все.
— какие самые худшие события из твоей жизни, случившиеся до сегодняшнего дня, повлияли на тебя сильней всего?
девушка задумалась, пытаясь вспомнить самое худшее из ее жизни.
в голове кружили разные ситуации и Белла выделила те, которые показались ей самыми конченными.
— уход отца, появление отчима, изнасилование, смерть мамы, уход всех родных, — голос пару раз дрогнул, резко появилось чувство страха, ладони покрылись холодным потом, тонкие длинные пальцы тут-же сжались в кулак.
воспоминания о прошлом – это всегда тревога, которая очень быстро и неожиданно появляется, окутывая собой тело девушки.
появляется дрожь в голосе, потому что перечислять такие страшные события очень неприятно.
— почему ты выбрала именно эти события? — продолжила спрашивать ее Розенберг.
— потому что если-бы не ушёл отец – не появился отчим, а он бы не изнасиловал меня и не убил мою мать, — ком подступил к горлу. говорить стало тяжелее. слёзы наворачивались, а перед глазами картина убийства.
как Белла приезжает домой по просьбе ее матери, которая истерически кричала в трубку, прося о помощи. она заходит в квартиру, бежит на кухню и видит то, как отчим втыкает кухонный нож в тело женщины. он нанёс ударов восемь, последним стал удар в сердце.
Белла быстро вынимает телефон из кармана куртки, выбегает в подъезд и судорожно набирает номер полиции, дрожащим голосом кратко рассказывая, что только что произошло.
эти воспоминания оборвал голос психолога. оно и к лучшему. приятней слышать ее голос, нежели вспоминать это.
— правильно я понимаю, что сейчас ты осталась абсолютно одна?
Белла кивнула, поймав рукой скатившуюся по щеке слезу.
чтобы вы ощутили, оставшись совершенно один? как-бы вы справлялись?
представьте, что у вас не осталось никого из родных в живых.
должна была родиться сестра, которая к сожалению так и не появилась на свет. потому что у матери случается выкидыш по вине отчима.
бабушки с дедушкой по маминой линии не стало, когда вам всего два года.
родной отец уходит от вас с матерью и пропадает без вести, никто не знает, что с ним. он запрещает искать его и общаться с его родственниками.
по рассказам матери вы узнаете, что он имел дело с наркотой, поэтому есть версия, что ваш родной отец уже умер.
ваша мама зарезана отчимом. очередная ссора и бухой в хлам отчим схватился за нож, зарезав ее. на тот момент вам было девятнадцать лет.
сам отчим был арестован и должен был сесть в тюрьму, но не успел, так как умер, зарезав себя лезвием.
жутко не правда ли? а Белле даже представлять не надо, потому что это все происходило на ее глазах..
***
знали бы вы, как стремно мне было прописывать все это. у меня у самой появился какой-то страх при писании. если так подумать, то это очень отвратительно и невероятно жутко.
(p.s опять-же, как минимум для меня)
не стала прописывать все испытания, так как хотела рассказать про семью Беллы.
в следующей главе будет больше взаимодействий между гг и машей. вообще, по плану кое-что должно было быть в этой главе, но я перенесу на следующую.
пишите комментарии и ставьте звездочки!! я всегда им рада!