𝘈𝘱𝘱𝘭𝘦 𝘱𝘪𝘦 𝘢𝘯𝘥 𝘢𝘯 𝘶𝘯𝘶𝘴𝘶𝘢𝘭 𝘮𝘦𝘦𝘵𝘪𝘯𝘨 [jxdn]

POV: Jaden

Мы сели в машину и провели несколько минут в тишине. Я не мог решиться тронуться. Меня пугало будущее. Сейчас мы сидим в одной машине, рядом, а через несколько дней мне придётся оставить её.

Мелисса первая нашла в себе силы заговорить. Я всегда знал, что она сильнее меня духом.

- Я звонила доктору, который раньше курировал мое лечение от зависимости. Он посоветовал лечь в клинику, и я, наверное, последую его рекомендациям. Пока не могу сказать на сколько, но я надеюсь, что это поможет. - Она слабо улыбнулась, глядя в пустоту.

- Видя как ты страдаешь, у меня опускаются руки. Будучи рядом с тобой, я бессилен. Единственный выход на сегодняшний день - это держаться от тебя на расстоянии. Только в этом случае ты будешь в безопасности. Я должен уехать на время, чтобы твои страдания наконец закончились. Я хочу для тебя счастья.

Возможно это прозвучало немного не так, как я представлял себе. Но так будет лучше. Лучше для кого? Конечно для неё. Вдали от Лиссы я буду страдать. Но, как бы то ни было, если я не уеду с Моникой на время, не могу представить, что может произойти с Мелиссой.

- Знаешь, Джей, - она сделала многозначительную паузу. - Отвези меня в клинику. - Она вынула из кармана мятую визитку с кое-где стершейся краской, на которой был напечатал адрес лечебницы.

Мы подъехали к невзрачному серому зданию. Бетонные стены, окна, двери – все, как обычно, ничего примечательного. За исключением железной таблички у входа, только благодаря ей, можно понять, что это за постройка.

- Не жди меня. - девушка, проглатывая комок в горле, вышла из машины.

- Боже, дай мне смелости оставить её. - Я глубоко вздохнул и крепче сжав руль, надавил на газ.

***

Я принял решение уехать с Моникой. Вероятно такой поступок считается трусостью, но страх, что с Мелиссой может что-то случиться, связывает мне руки, не оставляя выбора.

Когда я написал Монике о своём намерении провести с ней в работе следующий год, в ответном сообщении она в своей мерзкой манере прислала целующий смайлик, и текст: "Твои билеты у меня. Встретимся в аэропорту в четыре."

Пока я собирал сумку, я мысленно старался убедить себя в том, что тот выбор, который я совершаю, единственно правильный.

Дома все напоминало о Лиссе, потому, уехать не попрощавшись, я не мог.

Улетая, я все же оставлял частичку своей души с ней, в надежде вернуться.

- Что ты здесь делаешь, разве ты не должен был улететь? - Спросила меня девушка.

- Не мог не попрощаться. Прости, ты наверное думаешь, что я трус, раз сбегаю в такой важный момент твоей жизни, но поверь, я хочу этого меньше всего. Я вернусь, как только все уладится, хорошо?

Я посмотрел на неё в надежде, что она скажет, что будет ждать меня. Но она лишь напомнила о том, как скоротечно время.

- Тебе пора. - Девушка кивнула в сторону окна.

- Береги себя. - Мне хотелось обнять её напоследок, но осознавая, что уже не смогу отпустить, нашёл в себе силы только погладить её по волосам.

Я развернулся к выходу и почувствовал насколько большая пропасть встала между нами, как и пустота и невыносимое одиночество, которое заполняет моё сердце.

Такси остановилось напротив входа в аэропорт, где меня уже ждала Моника. Лицо её не было надменным или безразличным, скорее оно было немного...взволнованным? Она то и дело поглядывала на часы, надетые на узкое запястье.

Как только я подошёл к ней, лицо девушки немного растянулось в улыбке, глаза неестественно сузились и стали похожи на две пуговицы, обрамлённые чёрными накладными ресницами.

- Ты пришёл! - Как-то удивлённо воскликнула она. Я вскинул бровь и прошёл через крутящиеся двери.

Вокруг туда-сюда сновали люди: мужчины и женщины, дети и старики, пары и целые семьи. Гул голосов не смолкал. Постоянные объявления по громкой связи на разных языках казались внутренним голосом, тем, который так часто противоречит сам себе.

- Нам сюда. - Когда объявили посадку на самолёт, резкий голос Моники вывел меня из задумчивости.

Мы шли через отдельный коридор. Отдельно от эконом класса. Перелёт в Китай занимал достаточно долгое время, поэтому покупка билетов в бизнес-класс была самым лучшим вариантом.

Устроившись на месте, я тут же откинулся в кресле, чтобы поскорее заснуть. Слушать разговоры Моники, которые частенько перерастают в лицемерные сплетни, хуже всего.

- Мистер Хосслер, вы не могли бы привести кресло в вертикальное положение и пристегнуть свой ремень? - Вежливо попросила меня, следящая за порядком в салоне, тощая стюардесса.

- Да, конечно. - Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться требованиям.

- Я очень рада, что ты сделал правильный выбор. Лучше ей жить счастливо без тебя, чем страдать и жить с тобой. - Моника знала, что я все слышу, и потому продолжила болтать.

Самолёт взлетел, и, как только набрал высоту, свет погасили, чтобы пассажиры смогли отдохнуть. Где-то впереди над пожилым мужчиной включилась лампочка и послушалось шуршание, судя по всему, он читал газету или что-то вроде того.

Я сам не заметил, как усталость и скучное бормотание людей рядом, усыпили меня.

Я проснулся благодаря все той же стюардессе, которая в очередной раз напомнила, что нужно пристегнуть ремень безопасности.

Протерев глаза, я выглянул в иллюминатор. Мы подлетали к городу. Однотипные дома располагались стройными рядами. Ближе к центру высотные зеркальные гиганты, сначала сменяли одно-двухэтажные здания, а позже и вовсе вытеснили домики попроще. Утренний Шанхай стал новой страницей в моей жизни.

С самого начала я погрузился в работу, стараясь не отвлекаться на развлечения. Лишь по воскресеньям я писал письма для Мелиссы, а в понедельник утром, по пути на работу, забрасывал их в почтовый ящик.

За все время я не получил ни одного ответа, однако не переставал отправлять, излитые на бумагу чувства, пускай без ответа, но, если она читает их, то хотя бы знает, что я не забыл.

Весь год мы готовились к сложным мероприятиям. Ведущие знаменитости, в том числе и я, выкладывались на полную. Репетиция занимала почти все время. Времени на развлечения не оставалось. Точнее я предпочитал оставаться на сцене допоздна, чтобы, придя к себе, без сил увалиться в кровать и уснуть без задних ног.

Много раз Моника пыталась вытащить меня поужинать и потусоваться, но по прошествии вот уже больше года, желания есть или пить с ней у меня не появилось.

Дела на сцене шли хорошо, концерты были расписаны на месяцы вперёд, и потому моему "заключению" не было видно конца.

Уж не знаю, была ли тогда выходка моих коллег спланированной Моникой, но они чуть ли не в один голос звали меня поужинать с ними хоть раз. Несмотря на обстоятельства, вынудившие меня приехать в Шанхай, люди работающие со мной над проектом, стали моей семьёй, почему я решил не отказываться и пойти с ними, дабы немного отвлечься.

Я выпил уже достаточно, чтобы алкоголь смог ударить в голову, заставив меня раскрепоститься и смеяться вместе со всеми. Но даже та атмосфера дружелюбия и легкости, царившая в этой компании, не могла вытеснить мысли о Мелиссе. Как она там? Скучает ли по мне? Под предлогом посещения уборной, я вышел из-за стола и прошёл в коридор к огромному панорамному окну, откуда открывался шикарный вид на ночной Шанхай. Яркие огни переливались всеми цветами радуги. Где-то внизу на соседнем здании подсвечивалась реклама нового смартфона.

Несколько раз я пытался связаться с Лиссой, но она была недоступна. Видимо, вычеркнув меня из жизни, она сменила и номер телефона. В очередной раз не сумев дозвониться, я устало облокотился о стену рядом с окном и залип с телефоном в руках. Из динамика все ещё был слышен голос автоответчика. ЕЁ голос. Это был единственный способ услышать такой родной голос. Я закрыл глаза и щеку обожгла скупая мужская слеза, которую я поспешно смахнул. Позади раздался женский голос, даже приглушаемый громкой музыкой, он не мог показаться мне незнакомым.

- Ты так сильно скучаешь по ней? - Спросила Моника, в своей манере.

Я не знал, стоит ли рассказывать сейчас то, что действительно чувствую, но алкоголь заставил язык развязаться.

- Ты даже представить себе не можешь, насколько тяжело засыпать и просыпаться с мыслями о человеке, чьё лицо не можешь видеть каждый день, а голос слушаешь только через автоответчик.

- Мне это знакомо, поверь. - Я слышу, как она усмехается, но есть в её голосе что-то ещё, что-то, чего я не замечал все это время. Сожаление?

Чувствую, её ледяные руки обвивают меня сзади и крепко держат, немного подрагивая.

Я хотел было освободиться, чтобы не переходить грань, но остановился, заметив в рука белый конверт.

- Что это? – Я взял безымянный конверт и словил себя на мысли, быть может это от Мелиссы, но ошибся, это был билет на самолет.

- Ты свободен. Лети к своей наркоманке, раз тебе так хочется. Тем более от тебя в таком состоянии никакого толку.

- Моника, я... - Сказать, что я был удивлен поступком этой девушки, значит не сказать ничего.

- Уезжай, пока я не передумала. – Она мотнула головой в сторону выхода. – Самолет через 4 часа, не опоздай.

Я был настолько рад и одновременно взволнован, что, рывком обняв девушку, поспешил за вещами.

***

- Вот уже больше года прошло, как я был тут в последний раз. – Я бормотал себе под нос, поднимаясь на НАШ этаж. Стучусь в её дверь сначала тихо, потом сильнее, еще и еще. На пороге стоит заспанный молодой парень в трусах, чем застает меня врасплох.

- Чем могу помочь?

- Эм...я бы хотел поговорить с...Мелиссой. Могу я её увидеть?

Парень в непонятках чешет затылок.

- Нет здесь таких. По крайне мере я не знаю. Возможно, дружище, ты дверью ошибся. Я тут всего пару месяцев живу, еще не всех знаю.

- Ах, вот оно что. – Воскликнул я. Как камень с души. – Тогда прости за беспокойство.

Занеся сумки в квартиру, я решил пройтись и немного поразмыслить над тем, где девушка может быть.

В клинике мне сказали, что её выписали полгода назад, и где она сейчас живет, они не могут сказать, из-за неприкосновенности частной жизни.

В кофейне, где Мелисса раньше работала так же сменились все официанты и о ней там никто не слышал.

- Где же ты, родная? – Дойдя до набережной, проходя мимо витрин небольших магазинов, мой взгляд зацепился за книгу за стеклом. Она стояла на самом видном месте, подсвеченная лампочками, словно святыня на алтаре, озаренная божественным сиянием. Я остановился и прочел название:

- «Прощай, клубничка»? И что за нелепая обложка? Еще и бестселлер? – Внимательно рассматривая книгу, мой взгляд упал на фотографию автора.

Девушка смотревшая на меня была излучала уверенность. Её зеленые глаза были полны доброты и нежности.

- Мелисса. – Прошептал я.

Уставившись на стопку книг, я простоял бы так еще дольше, если бы хозяйка книжной лавки не помахала мне рукой, приглашая войти.

Дверь со скрипом открылась и захлопнулась тут же, как я вошел. В нос ударил запах типографской краски и пыли. Вокруг всё будто застыло во времени. Полки были забиты книгами в кожаных переплетах. Из винтажного лампового радиоприемника негромко доносились голоса давно ушедших джазменов.

- Я вижу, вас заинтересовала книга. – Из-за прилавка вышла женщина лет тридцати, не больше. Её лицо было таким узким и вытянутым, что казалось продолжением шеи. А темное платье с пышной юбкой придавало образу этой дамы скорее инфантильности, чем таинственности. - Вы фанат? Не хотите приобрести? Сегодня будет автограф-сессия, сможете подписать её.

- Мелисса будет сегодня здесь? – Задал я уточняющий вопрос, пока расплачивался.

- Да, в 7 вечера. Я думаю будет много народу. Книга достаточно популярна. Вы тоже приходите, будем рады вас видеть. – Женщина пробивала книгу на старой медной кассе века так XX. Когда ящик с деньгами открылся, раздался звон колокольчика. Механика окружающих вещей явно восхищала хозяйку магазина, потому как старых вещей здесь было гораздо больше, чем современных: на стене висел старый телефон с наборным диском, потрепанные временем кожаные чемоданы, поставленные один на другой, располагались в дальнем конце комнаты. В самом верхнем, что был открыт, стояли разные растения.

- У вас очень красиво. – Сделал я комплимент хозяйке. – Я обязательно приду.

Женщина мило улыбнулась, отчего у глаз собрались морщинки, и протянула бумажный пакет с моей покупкой.

- Будем ждать вас.

Я еще раз оглядел магазинчик изнутри и вышел за дверь. Оставалось ждать встречи. Но ожидание нервировало больше всего.