Глава 3
Кристи сидела в очереди в Центре планирования семьи. Очередная попытка зачать ребёнка закончилась очередным отрицательным тестом, и пара приняла срочные меры. Обоим выписали множество анализов, часть из которых показала, что Егор абсолютно здоров, после чего он чуть на радостях не выкурил сигару. А вот результаты анализов Кристи задержались на день, поэтому окончательный вердикт паре должны были вынести только сегодня. Девушка была очень взволнованной, у неё тряслись коленки и потели ладони, а в сумке гремели успокоительные таблетки, которых ей немало пришлось выпить.
Наконец, подошла очередь Кораблиных. Но при входе в кабинет врач преградила Егору дорогу.
- Я решила, что будет лучше, если я переговорю с вашей женой тет-а-тет, - тихо сказала она, и парню уже не понравилась эта интонация. Если раньше он, благодаря твёрдой выдержке, выглядел спокойным и холодным, то сейчас его посетила сильная тревога и огромное желание закурить. Но пришлось сесть и ждать, когда любимая выйдет из кабинета. Минуты казались ему сейчас часами. Его внимание на секунду привлекла молодая девушка брюнетка, не накрашенная, чересчур просто одетая и слишком уж сосредоточенная, даже скорбным, выражением на лице.
- «Интересно, куда это она направляется?» - подумал Кораблин, оценивающе оглядывая незнакомку с ног до головы. Его никогда не привлекал такой типаж девушек, он всегда любил модниц. А эта выглядела ну очень уж тускло и отстранённо среди других девушек, находящихся в этом Центре, ярких, хихикающих, жизнерадостных, с алым румянцем на щеках. «Как же мне всё-таки повезло с моей Кристи!» - Егор расплылся в довольной улыбке, представив жену и размечтавшись о том, как она выйдет, обрадует его, что не всё ещё потеряно; о том, какой у них родится замечательный ребёнок, а потом и второй, третий, пятый) Сладкие мечты блондина резко прервались ужасным криком и резким падением на него той самой странной девушки, торопившейся куда-то и споткнувшейся о чью-то сумочку. Не успел он даже рта раскрыть, как незнакомка уже вскочила, испуганная и виновата глядящая прямо ему в глаза.
- И-и-извините - пробормотала она, отступив на шаг назад. Неизвестно, что овладело в тот момент Егором: то ли то, что брюнетка так резко прервала его грёзы, то ли его внезапно всплывшее волнение за супругу, то ли то, что он по жизни терпеть не мог неуклюжих растяп. Но он вдруг разозлился и прорычал в ответ:
- Под ноги смотреть надо, тогда и падать не будете! На секунду ему показалось, что незнакомка заплакала, но стоило только ему отвести взгляд, как её уже и след простыл. «Ходят тут всякие, падают. Кристи бы все волосы выдрала за такое! Хотя, чего это я, это было чересчур грубо, неплохо было бы извиниться. Но навряд ли я её ещё увижу, так что стоит просто забыть об этом глупом инциденте». Прошло около часа, прежде чем из кабинета вышла зарёванная Кристи. Она прошла мимо всех, глядя пустыми глазами перед собой, упала на стену, ударив по ней со всей силы кулаками, и медленно сползла вниз. Егор тут же бросился к любимой, попытался поднять её с пола, но девушка так усиленно сопротивлялась, словно приросла к бетону. Она рыдала, закрыв лицо руками.
- Кристи, что??? Что они тебе сказали?? – заорал Егор, тряся жену за плечи, пытаясь привести хоть как-то в чувство. Его терпение подошло к концу, и сейчас он готов был убить любого, кто прошёл бы в непосредственной близости от них. – Ну же, Кристина!!! После нескольких всхлипов и судорожных взмахов руками она наконец-то обрела дар речи. Но голос её был сдавленным и тихим.
- Я никогда не смогу иметь детей. После этих слов блондинка снова зашлась в истерике, размазывая по лицу остатки косметики. Муж быстро подхватил девушку на руки и бережно понёс к выходу, успокаивающе поглаживая по спине. Лишь она одна осознавала всю тяжесть своего горя и вину. Да-да, свою вину в случившемся горе. А Егор просто не знал.
- Кристина, в вашей медицинской карте сказано, что вы делали два аборта. Это так?
- Да, в 16 и в 18 лет.
- Причина вашего бесплодия кроется именно в этих абортах. Точнее, во втором. Вы понимали тогда, на какой серьёзный шаг идёте?
- Нет! Кристи в полной мере осознавала, какую ужасную ошибку совершила, и проклинала себя за это. Первая – непонятно от кого, узнав о которой, тётушка за руку отвела на аборт. Во второй раз, зная имя отца ребёнка, она приняла решение сама, чтобы не губить собственную молодость. Врачи отговаривали её до последнего, даже тётя призадумалась, но она, никого не слушая, решительно легла на операцию. Теперь Кристи Кораблина была готова отдать всё на свете за то, чтобы через 9 месяцев услышать здоровый младенческий плач, а чуть позже – услышать такое приятное и родное: «мама»... Она висела на плече у любящего мужа и тихо плакала.
Валя всегда чувствовала себя неуютно, находясь в толпе людей, особенно, если это были девушки примерно её возраста. Она знала, что они молча смеются над ней, и даже иногда мечтала быть похожей на них. Но сейчас ей было не до того – сейчас она спешила на важный приём, от которого, возможно, зависела жизнь её родной племянницы. Сердце Вали судорожно сжалось, когда ей на глаза попалось несколько молодых беременных девушек. Очень скоро она, наверное, будет такой же. Но отличие её будет в том, что она не будет счастливой матерью, а отдаст чадо биологическим родителям и больше никогда никого из них не увидит. Она никогда не могла вот так вот просто отказаться от того, с кем или с чем долгое время находилась вместе. Папа, Герман, Катькин Рома, не дай Бог, Авророчка. И теперь ещё этот будущий ребёнок. 9 долгих месяцев им предстоит быть вместе. А потом придётся смириться с тем, что то маленькое чудо, выношенное Валей, она, больше никогда в своей жизни не увидит.
- «Я должна, ради моей маленькой принцессы, чтобы она поправилась, чтобы она жила! Я делаю это не для себя. Я вынуждена. Другого выхода нет», - повторяла себе мысленно Карнаухова, до боли сжимая кулаки. Она наконец дошла до своего кабинета, где, к счастью, совсем не было очередей. Улыбчивая женщина, выслушав Валентину историю и намерения, придала девушке сильной уверенности в себе. Правда, выписала такое количество анализов, от которого бедная Карнавал чуть сознание не потеряла. После Центра планирования семьи девушка поехала в больницу, где с Авророй дежурила её мать. Девочка всё так же спала.
- Привет, мамуль, - шепнула Валя, целуя маму в щёку.
– Как она?
- Ничего нового, лучше ей не стало, лежит, бедняга. Катюшу еле-еле домой поспать выпроводила. Она так ужасно выглядит: руки трясутся, синяки под глазами, даже морщины кое-где появились. Как бы с ума не сошла.
- Хорошо, что у неё есть мы. А вы Роме не хотите позвонить? Сказав эту фразу, Валя поняла, что совершила огромную ошибку. Исламия побагровела от гнева, яростно сжав кулаки.
- Да эта сволочь алименты уже год не платит! Катька ему звонила давно ещё, а по его телефону баба какая-то отвечает, мол, Ромочка ей телефончик подарил, а сами они, значит, за границей, у чёрта на рогах, на Майями-Шмайями. А ни про какую дочь он и слышать не желает! Да чтоб этого подонка там акулы сожрали!
- Мам, мам, успокойся... Не тревожь Авророчку. Я не знала, прости. Но зато у меня есть хорошая новость. Я почти достала деньги на лечение. Исламия тут же утихомирилась и настороженно посмотрела на дочь. Но тут у той зазвонил сотовый.
- Это Катя, - пробормотала Валя и поспешно юркнула в коридор.
- Ты там где? – спросил в трубку заспанный голос сестры.
- Катюш, я в больнице, мама сидит с Авророй, у них всё так же, как и было. Чего звонишь-то, спала бы себе и спала?
- Да уснёшь тут! – проворчала Екатерина
- Кать,так нельзя! Авроре нужна мать, здоровая и сильная. Прекрати изводить себя! К тому же, я почти достала для нас деньги! – радостно сообщила Карнаухова-младшая. Старшей сразу не понравился тон сестры. Пахло явно каким-то нечистым делом. Особенно если учесть, какой наивной девочкой Валябыла по характеру с самого детства.
- Так, только не смей мне врать! Говори, что задумала! На панель пошла?
- Кать, ты с ума что ли сошла – обо мне такое подумать? Ладно, я не знаю, как ты это воспримешь. Но это благое дело. Я помогу не только Авроре, но и другим людям.
- Говори уже! – Екатерина начала медленно выходить из себя.
- Я буду суррогатной матерью. Почти минута понадобилась Кате, чтобы молча переварить информацию, сказанную сестрой. Но никакой истерики, которой так боялась Валентина, никакого скандала не последовало. Катя лишь спокойно задала вопрос.
- А ты понимаешь, во что ты ввязываешься?
- В каком смысле? – не поняла Валя.
- Да в таком, что тебе со своим нежным характером только в суррогатные матери и идти. Ты понимаешь, что тебя используют, как инкубатор, чтобы ты произвела на свет ребёнка, которого биологическая мамаша, скорее всего, по собственной глупости не может произвести сама? Ты понимаешь, что это не твой ребёнок? Тебе не дадут даже взглянуть на него, его сразу отдадут родителям, а те – раз! – и укатили. Ради этого ты собираешься переносить все те муки, которым подвергаются все беременные? А ведь ты ещё так молода, Валь ты уверена?
- Но ты только представь, сколько нам заплатят, Катюша. Твоя доченька встанет на ноги, понимаешь?
- Ты права, другого выхода у нас нет. Если готова подписывай контракт и рожай. Но будь осторожна, я тебя умоляю.
- Так ведь мне ещё только предстоит сдать все анализы. Вдруг я не гожусь.
- Время покажет. А маме ты уже рассказала?
- Нет и пока не собираюсь. Я не знаю, какова будет её реакция. Пусть уж лучше хотя бы начнётся лечение нашей Авроры.
- Тоже верно, - сказала Катя. Сестра подарила ей надежду, которую за всё это время не сумели подарить сотни врачей.