16 глава
Каждый день я отсчитывала часы до его отъезда. Каждую минуту, проведенную с ним, я запоминала как могла. Сейчас ночь, звёзды на тёмном небе светят на меня, а лунный свет проникает ко мне в комнату. В течение дня я хотела спать, но стоило провести с ним время, сон как рукой сняло. Ричардс засел в моей голове слишком глубоко. Сняв тёмно-серый плед со своих плеч, я взяла свой альбом. Джош давно хотел, чтобы я открыла свой бутик с одеждой, сшитой мною. Единственное, что мне пришло в голову — сшить ему тёплое и уютное худи. В моём шкафу была его толстовка, оставшаяся после одного из субботних вечеров. Мне пришлось достать её. По ней я сделала выкройку. Осталась лишь одна проблема — какого цвета её сделать. Я взяла телефон и начала печатать.
«Назови любой цвет, который пришёл тебе на ум прямо сейчас» — я отправила это сообщение Джошу. Невольно начала расхаживать по комнате.
«У меня много цветов в голове» — долго ждать не пришлось. В голове появилась идея.
«Называй все».
«Чёрный, белый, красный. Зачем тебе это?» — я сделала озадаченное лицо.
«Не могу определиться с футболкой, в которой я завтра пойду» — написала то, что сразу пришло в голову. Плохая отговорка, но что поделать.
Я взяла акварельные карандаши. Сначала нарисовала телосложение Джоша, дальше приступила рисовать худи, которое хочу сшить. Я разукрашу его чёрным цветом, а надписи сделаю цветными нитками в белом и красном цвете. Сзади будет надпись «Best Hockey Coach, Josh Richards», она будет вышита прописными буквами с плавным переходом из белого в красный. Внизу худи мелкими буквами будет вышито «Mary». Я достала тёплую чёрную ткань и нитки подходящего цвета, приложила выкройку и вырезала все нужные куски. Закрепив их булавками, я подошла к швейной машине, стоявшей у моего окна. Включив её, я приступила к работе. Эту работу я точно делала с любовью. Первый раз я шью не себе, а кому-то. Точнее не просто кому-то, а очень дорогому мне человеку. Я приступила к вышивке надписи. Каждый раз я меняла нитки, постепенно переходя к красному цвету. Все завитки букв я перепроверила на точность, чтобы никакая нитка не торчала.
После работы, выгладив худи, я примерила его. Подошла к своему зеркалу в полный рост с белой подсветкой и несколько раз сфотографировалась в нём. Бек подбежал ко мне. По нему было видно, что он хочет спать. Я придвинула его лежак к себе поближе и он улёгся туда. Бек понюхал толстовку и облизнул мою руку. Мои пальцы нежно касались мягкой шерсти щенка, поглаживая.
— Мне тоже нравится, — прошептала я и снова повернулась к зеркалу. Рукава закрывали мои пальцы почти до конца, а сама толстовка доходила до середины бедра. Я взглянула на время, было только четыре утра. На худи я потратила полтора часа. — Я ещё одно могу сшить, только для себя, — мне уже не требовался никакой эскиз. Я взяла те же выкройки, но немного подкорректировала их под себя.
Я потратила ещё полтора часа на худи, но надпись на моем худи была другой: «Your Artist». Может, когда-нибудь я осуществлю это желание и открою свой бутик под названием «Your Artist».
В шесть утра я вышла погулять с Беком. На улице оказался зеленоглазый парень.
— С добрым утром, художница. Не выспалась? — с улыбкой подходит он к нам.
— Я и не ложилась, — в этот момент я зевнула. Улыбка не могла сойти с моего лица. Я была слишком довольна своим творением.
— Ты какая-то сонная и счастливая, — я усмехнулась.
— Сегодня увидишь, почему я такая счастливая, — улыбнулась я. Парень также освещал меня своей улыбкой под еле светлым небом. Он немного нахмурил лоб.
— Неужели ты рада, что я уезжаю? — я усмехнулась, но вид стал подавленным.
— Этому я никогда не буду рада.
— Тогда жду с нетерпением вечера, — он смотрел на меня, не отводя глаз, будто запоминал меня сегодня на ближайшие несколько месяцев.
После прогулки с Беком я легла в кровать и заснула сладким сном. Щенок устроился рядом со мной. От него веяло теплом.
***
Проснулась я в два часа дня. Приготовила себе обед, надела тёмно-серые джинсы, сшитое мной худи и поверх толстовки чёрную куртку.
Распустила свои каштановые волосы, из шкафа достала ту самую чёрную шапку, обула высокие тёплые кеды, взяла рюкзак и вышла из квартиры.
— Не скучай, Бек. Скоро приду, — как только я вышла на улицу, на меня подул прохладный ветер. Сегодня первый день зимы. Только недавно наступила осень, а уже зима. Через семь дней нашей дружбе с Джошем будет три месяца.
На протяжении нескольких часов я замечала, что меня немного трясёт. Я очень нервничала. Сделав все дела и немного прогулявшись, тем самым освежив свою голову прохладным воздухом, я зашла в фотопечать. Там я распечатала фотографии с моего дня рождения, с Оливией и Уиллом, с того дня, когда я рассказала свою историю прошлого, фотографию, где мы готовили лазанью и болтали ночью. Я попросила сделать дубликат этих фотографий для себя.
Затем я зашла и купила крафт бумагу, чтобы упаковать худи. По дороге зашла на барахолку, чтобы посмотреть пару книг. Старые стеллажи с книгами новых издательств и старых. Любимая пожилая продавщица помнит меня с первого прихода в этот магазинчик.
— Почему такая грустная, доченька? — старушка со светлыми волосами в полукруглых чёрных очках решила поинтересоваться. Я грустно улыбнулась.
— Да так. Друг уезжает. Не увидимся ближайшие несколько месяцев, — вспоминая об этом, мои глаза заблестели.
— Кажется, он тебе дорог.
— Очень.
— Может у тебя есть чувства к нему? А ты о них сама не догадываешься, — я подняла на неё глаза. Её слова почему-то заставили меня задуматься. — Мой тебе совет: разберись в них, пока не поздно, — я улыбнулась и протянула пятьдесят долларов.
— Спасибо, сдачи не надо, — я вышла из магазинчика. Книги стоят дёшево и зарплата у старушки маленькая. Всегда оставляю на тридцать или сорок долларов больше, чем нужно. От этого мне становится легче.
Как только я пришла домой, сразу сняла худи с вешалки и принялась складывать его. Развернула крафт бумагу, положила аккуратно сложенное худи, а поверх него фотографии. Перед тем, как завернуть их, на каждой из них я написала дату. Всё красиво завернула, украсив наклейками и ленточкой. Маленький подарок направился в рюкзак. Как всегда ровно в девять часов раздался звонок в дверь. Я посмотрела на себя в зеркало. Я чувствовала трепет. Моя рука дотронулась до замка и открыла дверь.
— Ну привет, — как будто в последний раз сказал он.
— Привет, — я улыбнулась. — Почему я нервничаю? — спросила я, стоя у лифта.
— У меня тот же вопрос, — парень нажал кнопку первого этажа.
— У нас есть два часа, а потом надо будет поехать в аэропорт.
— Я думал ты не поедешь, — никто не отводил взгляд. Мы смотрели друг на друга, даже не заметив, как открылись двери лифта.
— Как я могу не поехать и не проводить тебя?
— Обратно ты поедешь с Энтони. Я договорился с ним, что он будет тебя возить, когда и куда тебе нужно. Но после работы он точно будет довозить тебя до дома, — я посмеялась.
— Ты слишком заботишься обо мне! — парень тридцать секунд молча смотрел на меня. — Что? — остановившись, задала я ему вопрос.
— Ты мне очень дорога, Мэри. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, — от этих двух предложений моё сердце стало биться гораздо сильнее. Счастливая улыбка не сходила с лица.
— Ты снова заставляешь меня плакать.
— Эй-эй, помнишь, ты обещала из-за меня не плакать?
— Помню, ответь на один мой вопрос: куда мы едем в этот раз?
— «Brooklyn Bridge Park», — он открыл мне дверцу машины.
— Мы едем туда, куда ты меня привёз в первый раз, — он закрыл дверцу. Пока парень обходил машину, я приводила себя в чувства, чтобы не расплакаться.
***
Джош расстелил тот самый плед, достал из багажника бумажный пакет и протянул мне термокружку с какао.
— Моё любимое какао, — я сделала глоток.
— Я взял всё то, что брал в первый раз, но уже не два бургера, а три. Потому что знаю, что они тебе начали нравится, — этот парень знает всё, что я люблю. На несколько секунд я остановилась и тупо смотрела на него. Он протянул миску с цезарем и бургер.
— Я не верю, — жуя, говорила я. — Не могу осознать, что ты уезжаешь.
— Сам не могу осознать, что уезжаю. Это так трудно, прощаться с тобой.
Я такого даже с Энтони не испытывал. А я много раз уезжал, — мы постепенно ели и разговаривали о том, что за эту неделю у нас накопилось. Я взяла бургер в руки. Джош протянул свой ко мне. Я усмехнулась и мы чокнулись ими.
— Помнишь, ты хотел, чтобы я открыла свой бутик? Ну, открыть я его не открыла, но зато кое-что сшила для тебя, — у парня загорелись глаза. Я достала из рюкзака подарок. — Открывай! — парень с улыбкой взял этот свёрток. Джош сначала взял фотографии в руки. Он так бережно рассматривал их. Парень поднял глаза на меня и я увидела, что они блестят. — Джош! Только не говори, что ты плачешь, — я потянулась к нему и обняла его.
— Я плачу от счастливых воспоминаний, которые ты мне подарила, — мой нос уткнулся в его плечо. Закрыв глаза, я вдохнула его аромат.
— Я обещала тебе не плакать! Ты что делаешь со мной?
— Какие у нас схожие вопросы, — я отстранилась.
— Давай, открывай самое главное, — он развернул худи. — Посмотри, что на спине! — с радостной улыбкой произнесла я. Джош посмотрел на надпись.
— «Best Hockey Coach, Josh Richards», —он опустил худи и с улыбкой посмотрел на меня. — Ты меня засмущала! — я посмеялась. — Приеду домой, возьму чемоданы и переоденусь в него, — я встала с пледа, сняла куртку и повернулась к нему спиной. — Моя художница, — искренне сказал он. — Вот зачем ты спрашивала цвета, — я кивнула. Приятно слышать что я его художница. Джош взглянул на время и достал из пакета маленькую коробочку. Там лежало то какао. — Термокружку оставь себе и ту толстовку тоже. Будешь пить это какао из термокружки, — мы одновременно вздохнули. — Мне пора.
***
Внутри аэропорта стояла я, Энтони, Джош с чемоданами и Бадди. Он пересчитал всех членов команды по хоккею и подошел ко мне.
— Ну что, увидимся через пару месяцев? — я не могла больше сдержать слёз.
— Увидимся, — Джошуа обнял меня. Я чувствовала, как он вдыхает мой аромат. Также как и он чувствовал, что я как можно больше вдыхала его. — Если бы не тот вечер в клубе, у нас не было этого всего. Моя жизнь осталось бы такой же скучной, грустной и депрессивной, — я дышала ему в плечо.
— Напиши, как будешь дома, — отстранившись, сказал он.
— Обязательно напишу, — улыбнулась я. Парень развернулся, взял переноску с Бадди и чемоданы. Они поднимались по экскаватору. Как в фильмах, я говорила про себя, чтобы он не оборачивался. А он обернулся. Энтони обнял меня. Я с улыбкой помахала ему рукой. Вся команда подошла к нему. Не знаю, что там у них, но они его поддерживали.
В машине я ехала, молча смотря в окно.
— Спасибо что подвёз, — я закрыла дверь машины и остановилась перед входом в подъезд. Я пустила слезу. Всё это напоминало мне о Джоше. В голове всплывали моменты, пока я шла к двери. Вызвав лифт и войдя в него, я увидела в зеркале шапку на своей голове. Все эти воспоминания крутились в голове. Я делала глубокие вдохи и выдохи. Я любила смотреть на Джоша, облокотившегося о стенку у лифта.
Я пришла домой, закрыла дверь и написала ему, что пришла. Я медленно сползала вниз по двери. Горячие слёзы катились по щекам, обжигая их. Только сейчас я в полной мере осознала, что его нет рядом. Он не живёт надо мной. Не будет встреч по утрам и прикосновений к нему.
— Извини, Джош, что не сдержала обещание не плакать из-за тебя. Просто… я, кажется, люблю тебя, — закрыв рот рукой, горько плакала я. Почему я осознала это только сейчас? Я чертовски влюбилась в него.