Reach You {Haikyuu} [ЗАКОНЧЕН]

 Награждение в конце последнего дня это море оваций, медалей, слез и радости. Вспышки фотокамер, громкие голоса комментаторов и противные журналисты. Ничего не меняется.

 Шею уже ощутимо тянет, в руках ужу нет места для букетов и грамот, а губы и скулы болят от показных улыбок на камеру. Шестую и последнюю золотую медаль, девушка вручавшая награды, была готова дать мне в руки, да жаль они были заняты. Журналисты даже не поленились разложить букеты и рамки с грамотами так, чтобы все это хорошо смотрелось в кадре. Новые рекорды турнира: шесть золотых медалей на человека и одно новое лучшее время в копилку. Три личных рекорда. И как не удивительно, новая травма. Не такая серьёзная как в прошлый раз, но тренер и даже команда негодуют. Растяжение связок голени.

Журналисты отпускают меня через час после окончания награждения и ещё добрых минут пятьдесят я беседую с руководителями молодёжной сборной, представителями университетов и олимпийской сборной. До раздевалки я не дохожу, а едва доползаю. Никого из команды там уже не осталось, а Андо-сан, судя по всему все ещё на встречи с другими тренерами. Когда я видела его последний раз, примерно два с половиной часа назад, он светился от радости, хотя и старался скрыть это за суровым фасадом.

Академия Шираторизава заняла первое место по количеству наград, обогнав Академию Токитсу на четыре (!) золотых медали. По результатам летнего турнира именно Токитсу пророчили очередное чемпионство. Но как непостоянна и зла бывает Фортуна.

 Пью неизвестно какой по счету изотоник и заедаю его батончиком-мюсли. Сил нет даже на то, чтобы сходить в душ и как я буду добираться до отеля тоже не знаю. Хотя, если так посудить, сегодня был не самый тяжёлый день соревнований, но, именно сегодня я вымоталась на месяц вперёд. Вся эта суматоха с награждением после эстафет выбила из привычной колеи.  

Дверь открывается с тихим скрипом и в узкой щели появляется знакомая темноволосая макушка. И этого человека, я ожидала увидеть здесь ещё меньше, чем кого-то из своей команды. Хотя, если так подумать, этот человек, как не парадоксально, ближе даже тех, кто является моими, так называемыми, «товарищами».

— Опять позволяешь слабости взять верх только когда все закончится. — садится на корточки напротив и смотрит с какой-то мерзкой жалостью и сочувствием. Как будто действительно понимает, а не просто видит это со стороны.

 — Даже не начинай. — фыркаю, спрятав усмешку за крышкой шейкера.

— Опять заставила всех возненавидеть себя? — если бы это был вопрос, я бы стала отрицать очевидное. Но этот человек знает меня как никто другой и отрицать очевидное глупо. Какой в этом смысл? — Ладно, вставай подруга, так и быть, помогу добраться до вашего отеля.

— Ого, так ты простила мне потерю «олимпийского билета»? — усмехаюсь, вставая на едва держащие меня в горизонтальном положение ноги. Голеностоп левой ноги опух и начинает мерзко ныть, стоит наступить на что-то, кроме пальцев.

 — Нет. — Хиро забирает себе часть букетов и закидывает мою руку себе на плечо. По факту, сейчас будет тащить за собой на буксире. — Но если я брошу тебя сейчас, то буду чувствовать себя такой же тупой и слепой, как твоя команда.

— Опять подслушивала?

— Просто оказалась не в том месте и не в то время. — по привычке пытается пожать плечами, но из-за моей руки на её плече, выходит весьма комично.

— Как и всегда. — усмехаюсь, закатив глаза к воображаемому небу. Все же, Хиро совсем не изменилась.

Уже попав в номер отеля — мне повезло жить одной, так как число членов команды оказалось нечётным — падаю на кровать почти без сил. Имай ходит по комнате, расставляет цветы по вазам, сделанных ей же из пластиковых бутылок, складывает грамоты и медали на свободную кровать. Разбирает мою сумку, и кидает мне телефон, приходя мимо кровати на крохотную кухню. На дисплее мигает иконка сообщения и взглянув на имя отправителя невольно улыбаюсь. Уже знает. Нашёл и узнал результаты: какой молодец.

 Хиро приподнимает брови, наблюдая за тем, как я строчу ответ на смс. Про родителей она и не спрашивает; у неё самой в этом плане положение незавидное. Отрицательно мотаю головой и, убрав телефон на тумбочку, быстро раздеваюсь и залезаю под одеяло. Спать хочется. — Ого. Даже тебя это не обошло стороной.

 — Отстань.

— Ладно, пойду я. — киваю и свернувшись калачиком закрываю глаза и уже на грани царства сновидений слышу, как хлопнула дверь.

***

  Лежу на кровати Тобио и пролистываю вереницу сообщений в общем чате клуба. Сообщений приходит там много, что пришлось даже отключить звук и вибрацию, иначе бы крыша у меня поехала ещё двадцать минут назад. А дело все в том, что именно двадцать минут назад Ито написала, что они с Андо-саном выбрали нового капитана, но объявят они его только через четыре дня; а именно в первый день учебы. И если бы для меня это было секретом… У нас с Андо-саном изначально было всё оговорено.

За стенкой шумит вода. Тобио торчит в душе уже минут десять минимум, но меня этот факт нисколечко не смущает. Он вернулся в город от силы пару часов назад: измотанный, сонный и до чёртиков довольный. Его медаль уже висит на стене рядом с той, что он получил на отборочных. Его первая медаль с национальных. Первая и самая высокая по своей номинальной значимости. Первые медали самые значимые — они дают толчок к дальнейшему развитию.

 — Ты уже всё? — иронично приподнимаю брови, перевернувшись на спину и отключить телефон. Все равно ничего интересного не узнаю. Тобио подходит к кровати, на ходу вытирая волосы полотенцем, и ничего не ответив, сдвигает меня к стенке.

— Эй! Может поговоришь со мной?

Стоило этой наглой тушке вернуться в Мияги, я прилетела к нему так быстро, как позволяла моя травмированная нога. Но Тобио так ничего и не сказал мне. Молча встретил, впустил в комнату и свинтил в душ. И только оказавшись так близко, замечаю: настроение у парня весьма паршивое. И это мне совсем не нравится.

— О чём? — боги, этим голосом точно в могилу загнать можно, а горящей в глазах яркостью, можно было бы разрезать сталь. Злость на меня осязаема и реальна и я не понимаю, когда и как я умудрилась накосячить, чтобы так разозлить обычно спокойного Кагеяму.

— Может скажешь мне, причину твоей злости? — приподнимаюсь на локтях и отползаю к изголовью; голеностоп неприятно тянет при каждом движении и это не нравится чуточку меньше, чем предстоящий разговор.

— Ты получила травму. — к злости во взгляде прибавляется ещё и нотка укора. Серьёзно Тобио? Это и была причина твоей злости? — Снова.

— В спорте всегда так, ты же знаешь. — пожимаю плечами, сжимаясь под этим пристальным взглядом. Вроде нет ничего необычного в этой травме: всякое ведь бывает. Но именно сейчас стало как-то не по себе от такого пристального внимания к себе.

— Ты осознанно вышла на старт с травмой. — а вот как это он узнал, для меня остаётся загадкой.

— Всего несколько заплывов, Тобио. — ещё никогда в жизни не перед кем так не отчитывалась. Это странно и ново. — И оно того стоило.

— В смысле? — хмурится ещё сильнее.

— Мне предложили место в олимпийской сборной. — выпаливаю на одном дыхание и тут же, под ошарашенный взгляд парня, продолжаю говорить быстро и сбивчиво. — Правда, пока что только в качестве запасного на эстафету. Для входа в основной состав нужно забрать хотя бы две медали на Чемпионате Мира. Проблема в том, чтобы попасть туда, нужно показать себя на Национальном Первенстве, а туда меня могут не взять из-за возраста. Хотя тренер молодежки обещал что-нибудь придумать.

 Замолкаю, в одно мгновение лишившись сил говорить. Как будто горячий и искрящийся фитиль резко потушили. Тобио тоже замирает; смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Он верит и одновременно не верит в происходящие. С одной стороны, мы оба слышали голоса комментаторов на записи и знаем, что они говорили о моем времени; но с другой, факт того, что я так спокойно говорю о дороге в олимпийскую сборную, должен, как минимум, пугать.

— Ты говоришь так, будто попасть на Олимпийские игры плёвое дело. — голос у него до ужаса спокойный, но взгляд на удивление теплый и почти одобрительный. Но нам не нужно озвучивать в слух, какой ценой я могу так спокойно говорить о олимпийской сборной.

— Но ты же знаешь, что это не так. — усмехаюсь, извернувшись кладу голову на чужие колени. — И если бы я не встретила тебя, то никогда бы уже не забралась так высоко.

— Поблагодаришь, когда
возьмешь олимпийское золото. — улыбается уголками губ и старательно прячет взгляд. И если бы ты знал, как много для меня значат эти слова. Как много значишь для меня ты сам: твои идеалы и твоё мировоззрение. Потому что дотянувшись до тебя, я смогла двигаться вперед, как бы страшно мне не было.