4. придурок.
В руках счастливого Марата красовалась полная бутылка какой-то жидкости. Ева не сразу смогла разглядеть, что это не вода, а водка. Закрытая бутылка водки, спрятанная Кащеем на «черный день». Она никогда не пробовала ничего крепче, чем бокал игристого, на всех посиделках ограничиваясь только этим. Было страшно попробовать что-то такое, особенно видя то, как менялись люди после пьянок. А с другой стороны.. Они забывали про свои проблемы хотя бы на пару часов, пока алкоголь не выветрится, уступая место головной боли и двойному самобичеванию.
— Ты пробовала когда-то? — отвлекая девчонку от глубоких раздумий, спрашивает Суворов. Парень спешно подходит к подруге, не забыв взять две рюмки, и устраивается напротив.
— Нет. — отрицательно махая головой, отвечает Ева. Она с интересом разглядывает стеклянную бутылку в руках друга. Она много раз видела пустые упаковки от водки у себя дома, но такую - никогда. И это даже неудивительно, все же Кащей, не смотря на постоянные пьянства, был человеком не бедным и вполне мог позволить себе хорошую фирму. — А ты?
— Ну, было пару раз. Мне обычно пацаны давали. — Марат задумался, пытаясь в подробностях вспомнить те моменты, когда оказывался с универсамом с рюмкой в руках. Это было очень редким событием и то, только потому что он был братом Адидаса. — будешь пробовать? Или неподходящее время?
Ева колебалась, явно не в силах сделать выбор. Страх оказаться в алкогольной яме владел ей, но интерес был намного сильнее. — буду. Только если ты будешь рядом, ну, на всякий случай.
Марат быстро закивал, чем-то напоминая послушного щенка, и начал разливать крепкий алкоголь по стеклянным рюмкам. Сутулина, словно завороженная, следила за тем, как прозрачная жидкость, блестя от света ламп, лилась с характерным звуком. Она рукой потянулась к наполненной рюмке, двигая ближе к себе, пока Суворов снова убежал в каморку, ища что-то, чем можно закусить.
— Нашел! — вытаскивая откуда-то небольшую банку с огурцами, кричит Марат. Удивительно, что у Кащея еще есть в его каморке? Парень ставит ее на стол, рядом с бутылкой, и, прикладывая все свои силы, открывает несчастную банку. — Ну, теперь все готово. Давай первую рюмку за нашу встречу?
Суворов заливает жгучую жидкость себе в горло, морщась, и тут же закусывает. Ева повторяет за ними, сразу округляя глаза от горького вкуса в горле и чувства подкрадывающейся тошноты. Она даже порывается выплюнуть эту гадость, но, пересилив себя, проглатывает. Через пару секунд дама начинает чувствовать приятное жжение, согревающее все внутри, и откидывается на спинку.
— Чувствуешь? — хихикая, спрашивает Марат, пальцем обводя живот. Он тоже откидывается на спинку стула, прикрывая глаза.
— Чувствую. — улыбаясь, вторит ему дама.
Они сидят так минут десять, переговариваясь о незначительных мелочах, а после Суворов снова разливает алкоголь. В таком темпе они незаметно заливают в себя почти всю бутылку. Не привыкшую девчонку уже разморило и она непривычно часто смеется, обсуждая былые времена.
— Маратик, как думаешь, может позвонить Турбо? — Медленно, почти по слогам, воодушевленно спрашивает Ева, глядя на друга. — Если ему на меня все равно, то это точно все.
— Делай, Евка. — излишне эмоционально вскрикивает Суворов, поддерживая пьяную идею своей подруги.
Встав, девчонка чудом не заваливается обратно и следует за другом. Он выглядит в разы трезвее, отчего создается впечатление, что Ева выдула всю бутылку, а Марат просто подышал рядом с ней.
— И что, нам идти до будки? — вдруг растерянно спрашивает Сутулина, только вспомнив, что в качалке нет телефона. Она конечно не против пройтись, но чувствует, что может упасть, поскользнувшись на сухом асфальте.
— Не, мы недавно скидывались и купили телефон на базу. — со сквозящей гордостью в голосе сообщил Марат, ведя подругу за собой в дальний угол. Там, на каком-то стуле, стоял чистый черный телефон. — Подожди, а как ты будешь звонить? Ты знаешь домашний Турбо?
От этого вопроса Еву пробивает током. Она немного хихикает, воспринимая ситуацию по другому в своем состоянии, но мысли ясно рисуют не самые приятные воспоминания в голове.
Она много раз в истериках набирала номер Валеры, желая услышать его голос, словно она пропащий наркоман, а он - желанная доза. Вот только с утра до вечера Туркин пропадал не дома, отчего никогда не слышал звонки своей бывшей девушки. Наверное. А может он специально не поднимал трубки, чтобы лишний раз показать, что ему уже все равно на Сутулину. А она за это время заучила номер парня наизусть. Посреди ночи ее разбудить - расскажет.
Подходя ближе к телефону, она присаживается рядом и выдыхает. Становится страшно наконец поставить точку. Диск на номеронабирателе вращается с характерным звуком, раз за разом возвращаясь в первоначальное положение. Телефон сняли почти сразу, отчего дама даже растерялась. Думала, что успеет хоть чуть-чуть подготовиться, но теперь дышит в трубку, не зная как начать разговор.
— Привет, Валера, надеюсь, что не разбудила. У меня важный разговор. — крутя на пальце пружину от трубки, говорит Сутулина, но в ответ получает лишь молчание. Никакого ответа. — Сейчас, считай, решается судьба. Ну, наша с тобой.
На проводе снова встречает отрезвляющее молчание, отчего она теряется. А слушает ли он вообще? Или решил просто поиздеваться над ней?
— Я знаю, что Костя неровно дышит ко мне и, если ты меня сейчас не остановишь, то я дам ему шанс на отношения, а тебя отпущу, точно закончив нашу с тобой историю. — На одном дыхании сказала волнующаяся Ева. Никакого ответа.
Марат, стоящий рядом, корчит лица, в очередной раз убеждаясь, что Турбо придурок. — Да он козел! Точно со своей Лилей кувыркается. Послушай, стонов не слышно?
Ева, постояв еще пару секунд, раздраженно вешает трубку, прислоняясь лбом к холодной стене. Отрезвляет. Не сразу доходит, что все. Валера сделал свой выбор, ничего не ответив на ее слова. В голове Сутулиной проскакивает мысль, что, возможно, трубку поднял кто-то другой или это была вообще ошибка и на самом деле ей даже на звонок не ответили, но девушку достало жить ложными надеждами. Думать, что вот-вот Туркин одумается, поймет, что всегда любил только ее, и вернется. Не будет никакой любви, точно не с ним.
— Ну Ева. — растягивая гласные, ноет Марат, чуть ли не вешаясь на девчонку. — Ты только не грусти. Пойдем выпьем, там как раз по последней.
На ватных ногах она дошла до своего места, села, взяла наполненную рюмку в руки и решила сказать тост. — Пьем за новую жизнь без придурков.
Марат радостно захлопал, явно поддерживая эту идею, и они синхронно залили в себя алкоголь. Пустая бутылка осталась стоять на столе, окруженная двумя рюмками и огурцами, а друзья перебрались на старый диван в каморке. Скорее, Ева легла на диван, а Марат справа на раскладушке, откуда Вова ее достал - непонятно.
— Мы, получается, спать? — Беззвучно зевая, спрашивает Суворов, на что не получает никакого ответа. Получается, что да, спать.
И он вот-вот бы заснул, но Ева не дала этого сделать. К ней только пришло осознание всего сегодняшнего дня, и слезы подкатились к затуманенным голубым глазам. Она думала, что выплакала под тем деревом все возможное, но ошиблась. Из глаз полился ручей, слезы скатывались друг за другом, а сама девчонка уселась на диване, глядя на друга. Тот не сразу понял что происходит, пока Сутулина сама не сползла на его раскладушку, желая найти утешение хоть в чем-то.
— Ну что такое? — Заботливо спрашивает Марат, хотя сам уже хочет уснуть и проспать до следующего вечера. Он кладет руки на плечи Евы, прижимая ее к себе, пока у той начинается настоящая истерика. Последняя рюмка была явно лишней.
Они сидели в таком положении до момента, пока Сутулина не успокоилась, вымотавшись до конца. Прошло, может минут тридцать.. сорок? Марат не успел заметить, как Ева перестала плакать и тут же уснула на плече друга. Сил переносить ее не было, поэтому они так и уснули, почти в обнимку, на одной одноместной раскладушке.
***
— Подъем, голубки. — над ухом кричал кто-то. Ева с больной головой никак не могла понять чей это голос, явно прекрасно зная обладателя.
— Ну подожди. — недовольно мычал Марат, чудом не скинутый посреди ночи на пол. Он, в отличие от девушки, все равно встал. Ну, сел на кровати, потирая сонные глаза. — Вов, сколько времени?
— Вы не ахринели ли? — пропуская вопрос брата мимо ушей, сразу начинает Адидас. — Бутылку водки выжрали вдвоем, не рано? Я тебя вроде за старшего оставлял, не чтобы вы напились.
— Че произошло? — Залетел в каморку помятый Турбо. Прекрасно, только этого не хватало для полного счастья. Головная боль, кричащий Адидас и Туркин в комплекте - комбо.
— Пьяниц нашел. — смягчившись в разговоре с Валерой, усмехается Вова. — Я когда зашел - ахринел. На столе, значит, пустая бутылка и две рюмки, а эти лежат в обнимку и слюни на подушку пускают.
— В обнимку? — Непонимающе переспрашивает Туркин, глядя на пару друзей. Ева прикрывает голову подушкой, надеясь урвать еще несколько минут сладкого сна.
— В обнимку. — Вторит ему Адидас, кивая головой. — Видимо не смогли решить кто будет спать на раскладушке.
Турбо на это никак не ответил, лишь почесал нос и вышел из каморки, оставляя ребят в прежнем составе. Над реакцией парня не хотелось задумываться. Ушел и ушел.
— Скажите честно. — усевшись на стул, начал Адидас через несколько минут. Ева, только вставшая, со стоном откинулась обратно. Он напоминал ей заботливого отца. — Между вами что-то есть? Вы знаете, что — Вова замялся, явно не зная как говорить о таких вещах. — секс еще нежелателен в вашем возрасте.
— Вова! — ошеломленно вскрикивает Марат. Еве даже кажется, что тот покраснел. — Мы с ней просто друзья, ничего между нами нет. А вчера просто так получилось.
— Хорошо, хорошо, я поверю вам. — встав со стула, он уходит прочь, оставляя друзей одних.
Хочется лечь спать и доспать хотя бы пару часов, но суматоха, которая вот-вот начнется, не даст этого сделать. особенно Марату, который всегда и везде хочет успеть, поэтому никак не может пропустить обсуждения насущных тем универсама.
— Как думаешь, можно уже идти домой? — согнав друга с раскладушки, спрашивает Ева, глядя куда-то в потолок. События вчерашней, или уже сегодняшней, ночи мелькали кадрами в голове девушки.
— Я считаю, что можно пойти, когда сюда прибежит Сутулый. — пожимая плечами, отвечает ей Марат. Он, в свою очередь, лег на диван, смотря на ковер, висящий на ближайшей стене.
Хотелось кушать, спать и пить. Могло исполниться только последнее, и то, если девушка сможет встать и найти воды. А это уже ничего себе задача. Голова затрещала еще сильнее, когда Ева встала, отчего она протяжно заныла.
— Похмелье мучает, да? — улыбаясь, посмеивается Адидас.
— Да не только. — вспоминая события ночи, отвечает ему Ева. Не лучшим решением было плакать на плече человека полчаса, а потом сразу заснуть. — Я сильно опухшая?
Вова отрицательно машет головой и протягивает девушке бутылку прохладной минералки. Вода приятно освежает горло и дама даже прикладывает свое спасение ко лбу, снимая напряжение. Да уж, не стоило в свой первый раз пить столько. Повезло, что она не вытошнила наполнение своего желудка на пол.
Несколькими минутами позже к ним присоединился все еще сонный Марат, присаживаясь рядом с девчонкой. Он перенимает из ее рук бутылку, жадно присасываясь к горлышку. Так они и сидят до момента, пока на базу, как и говорил Суворов, не вбегает Илья.
— Доброе утро. — Улыбаясь, перепрыгивает через ступеньки Сутулый. Он проходит, но, замечая растрепанный вид сестры, теряется. — Что произошло за ночь?
Ева прячет лицо в ладошках, не зная как сказать брату. Он, Сутулина знает, ругаться не будет, зато шутить над ней станет каждые пять минут. — Ну.. Немного выпила.
— Немного? — Усмехается Вова, снова взглядом пробегая по месту пьянки. Пустая бутылка из под водки, рюмки, одна из которых разбитой валяется на полу, огурцы.
Сутулый смеется, а вид сестры смешит еще сильнее. Он то думал, что что-то произошло, а младшая просто выдула водки. Это меньшее, что она могла сделать в своей ситуации.
Универсам начинается подтягиваться в качалку, громко здороваясь с уже присутствующими товарищами, пока Ева с Маратом, страдальчески постанывая, убирали качалку. Адидас, в отличие от Сутулого, решил не спускать такое с рук и запряг младших на наказание.
— И вообще, Вов, это эксплуатация детского труда, так нельзя. — с самым грустным лицом говорит Марат и тут же ловит подзатыльник. — Да за что?
Ева смеется, издевательски высовывая язык в сторону Суворова младшего, но от уборки не отрывается. А то еще и ей влетит. Взгляд то и дело цепляется за Валеру, обучающего кого-то из скорлупы ударам. Он стоит к ней спиной и как будто боится ее. Парень ни разу не посмотрел на нее, не сказал ни слова в ее сторону.
— Марат, помнишь о чем я говорила вчера? — наконец присаживаясь на стул, спрашивает Ева у своего друга. Хотелось побыстрее закончить это.
— Помню. — кивая, отвечает ей Суворов. — А что?
Девчонка важно оборачивается по сторонам, словно собирается рассказать главную тайну Земли, и наклоняется ближе к другу. — Сможешь по охранять подсобку, чтобы никто не зашел хотя бы пятнадцать минут?
— Конечно, Евка.
Больше не медлив, Сутулина уверенно направилась в сторону своего бывшего. В голове была только одна мысль: «не бояться и закончить это», но сердце думало совсем по другому. Оно стучало, словно через пару секунд выскочит из грудной клетки, заставляя руки девчонки мелко подрагивать.
— Туркин, нужно поговорить. — Встав совсем рядом с парнем, серьезно сказала дама. Валера тут же кинул на Еву удивленный взгляд, не ожидая, что она вообще заговорит с ним снова первой. Пару секунд и взгляд был направлен уже в сторону скорлупы. Тот намек понял сразу, уходя в другой конец зала. — Нет, не тут.
Ева, не дожидаясь слов от Турбо, быстро пошла в сторону каморки, подмигнула сидящему рядом другу и зашла вовнутрь. Пара секунд и Валера тут как тут, плотно прикрывая за собой дверь. Он облокотился плечом на стену, скрещивая руки на груди, и стал ждать последующих действий от бывшей.
— Я наконец отпускаю тебя. — Начала Ева, беря в руки те самые вещи Туркина, перед этим уложив их в отдельный пакет. — Я столько времени после расставания тешилась ложными надеждами, что вот-вот и ты придешь за мной, скажешь, что ошибался, что до сих пор любишь. Я устала ждать. Я просто хочу встречаться и дышать полной грудью, а не страдать по тебе.
— Я не виноват, что ты ждала чего-то. Ты же знаешь, что я никогда не возвращаюсь к чему-либо, что уже прошло. — перенимая пакет из рук дамы, говорил Турбо. Ему правда настолько все равно?
— Ты серьезно? Тебе настолько насрать на наши отношения, что ты их просто разрушил и тут же забыл? Ты клялся мне в любви, чтобы забить на меня сразу после расставания и идти встречаться с какой-то бабой? — Начала закипать Ева. Она не могла смириться, что ее бывшей любви правда нет дела до нее. И она не просила его комментировать ее слова, ей просто надо высказаться.
— Прекрати. — Серьезно сказал Турбо. Девчонка заметила, что он плотно сжал челюсти, а в серо-зеленых глазах плескалось зарождающееся раздражение. Она знала, что Туркина очень легко разозлить. Пару слов, сказанных в его сторону и все. Хотя, раньше в ее сторону это не распространялось и она могла говорить все, не борща, но времена меняются также, как меняется отношение людей к некогда близким.
— Ну уж нет. Теперь, хотя бы в последний наш с тобой диалог тет-а-тет, я хотела бы узнать до конца. Ты настолько, блять, бесчувственный, что тебе правда все равно на меня? А может ты вообще не любил меня? — Под конец переходя на крик от эмоций, зло спрашивает Ева.
— А может быть. — Раздраженно. Тихо. По слогам. Такого Сутулина не ожидает. Ее кулаки тут же сжимаются, позволяя ногтям впиваться в нежную кожу на ладонях. — Может не любил. Может ты была удобной? Просто, блять, удобной. Была всегда рядом и делала все, чтобы мне было хорошо.
Ева не верила ушам. Тонкие пальцы все сильнее давили на кожу, раскрывая только зажившие раны-полумесяцы на ладонях. Горячая кровь начала литься, потому девчонке пришлось завести руки за спину,
лишь бы он не понял что произошло. Осудит еще и за слабость.
— Да пошел ты, придурок. Чертов придурок. — Выкрикнула та, направляясь к закрытой двери. Слезы от обиды застилали ей глаза, размывая все вокруг. — Как же я тебя ненавижу.
— Лучше бы мы не встречались, истеричка. — фраза, которая добила ее. Разбила, рассыпав хрупкое сердце девчонки на тысячу мелких осколков. По комнате раздались почти беззвучные шаги, а потом оглушительная пощечина. Звук от нее эхом отражался от стен, раз за разом повторяясь. Или этот шлепок слышался только в ее голове?
— Когда-нибудь ты поймешь, что я была твоей лучшей девушкой, Туркин. Тогда ты будешь видеть меня в каждой своей новой девушке, ты будешь слышать меня везде. У тебя не получится меня забыть. — Медленно, словно обещание, произнесла девушка, еще раз посмотрела на щеку Турбо, на которой осталось немного крови с ее ладони, и вышла из каморки. Ушла, оставив его одного с звенящей тишиной.
Валера растерянно присел на диван, переосмысливая произошедшие события. Он явно переборщил со словами, сказав не то, что думает. «Чертов придурок» — На повторе слова Евы. И он с ними полностью согласен. Зачем он только рот открыл?
Только сейчас он вспомнил о пакете в руках. Открывая, он грустно улыбается. Ну да, все его подарки красиво сложены в этом пакете. Другого он и не ожидал. Высыпав все содержимое на стол перед ним, Туркин начал рассматривать. Кофта, футболка, цепочка и даже заколка.
Заколка, которую он однажды увидел в ларьке по дороге на сборы и сразу вспомнил свою девушку. Она была в форме кота серого цвета и Валера просто не смог удержаться от покупки. Это был их небольшой символ чистой любви.
Он не знает что делать с этими вещами. Складывает обратно, убирая в карман только заколку, оставляет на диване и выходит из каморки. Потом решит. А может кто-то решит за него и выкинет пакет к чертям.
— Турбо, если Ева сейчас заплакала и убежала в одной футболке из-за тебя, то я не посмотрю на то, что ты супер и вмажу тебе. — послышался голос рядом. Он старался говорить тихо, так, чтобы услышали только они вдвоем.
— А твоя сестра умеет, блять, убегать в одежде?