1
Опять это ужасное утро. Приходится вставать в 7 утра. Да кто вообще просыпается в это время. Конечно, только те, кто живет под присмотром санитаров и психиаторов.
Мне измеряют температуру, каждый день.
Итак, у меня депрессия второй стадии. Это не шутка и не отмазка от моего относительно, тяжелого состояния. Первый раз когда я навредила себе, мне было тринадцать. По причине невзаимной симпатии. Сейчас мне кажется это таким глупым.
Но на этом я не остановилась, с каждым годом, месяцем, проблемой, порезы были сильнее. Поэтому я носила всегда вещи, только с длинными рукавами.
В конце весны становилось так тепло, и хотелось носить футболки. Один раз я надела ее, и это увидела мама. Она начала спрашивать, что это. Откуда это у меня. Только на следующий день до нее дошло. Я ничего ей не рассказывала. Так она отправила меня к психологу, затем к психотерапевту. Так я и попала сюда - Психиатрическая больница #7. Санкт-петербург.
- Каролина, пройдете в кабинет для сбора анилизов.
- Сожми руку. Первый раз что-ли? Почему они такие злые. Я же могу взять ее шприц, воткнуть ей в глаз, и мне ничего не будет. Ну или почти ничего.(у них есть справки о том, что они психбольные, поэтому наказания не будет, либо смягченное)
Я привыкла, что мне колят вены и поэтому я не чувствую боли.
Сейчас еще и обследование. Как я еще жива, за эти два месяца. Иногда я задаю себе один и тот же вопрос. Зачем я мучиюсь, если могу раз и навсегда покончить с этим. Я пыталась, но это на самом деле очень сложно. Трудно убить человека, а тем более себя. Все же есть маленькая надежда, что все будет нормально.
Сейчас нам придется сидеть два часа. Потому что обход. В это время мои сверстницы болтают, как им здесь плохо, и грусно, что нет мальчиков.
Мне все равно. Я сижу на подоконнике. И смотрю в окно. За окном дождь. Немного приоткрыто окно. Чтобы мы не выпали.
Я считаю, это самая романтичная погода. Мокрый асфальт, капли на стекле, гроза. Это так красиво. Столько ностальгии о детстве. Даже немного скучаю.
Я кажется, услышала свое имя. В нашем отделе только одна Каролина - я.
Значит, они говорят обо мне.
- Вы знаете, что с ней?
- Что с ее волосами?
Девочки лет 14.
Они обсуждали меня. Странно то, что я никогда к ним не лезла, не выпендривалась. Несомненно, я идеальный кондитат для насмешок.
Это такой бред, что- то выеснять. Поэтому я просто ушла. Да, этого делать нельзя, но я не собираюсь там сидеть. И спорить о чем-то с малолетками.
Я побежала на последний этаж и увидела лестницу ведущую на крышу. Разумеется, там был замок. Это же психиатрическая лечебница. Я услышала шаги и спряталась за угол. Меня не заметили. Это был врач. В кармане у меня была невидимка. Я попыталась открыть замок. Ничего не вышло, что очевидно, но я хотя бы попыталась. Меня заметил санитар, спокойно попросил слезть.
- Зачем ты туда полезла? У него был очень хриплый голос.
-Я просто. Просто хотела посмотреть на живописный вид.
- Ты же знаешь правила. Я должен сообщить об этом вашему лечащему врачу. Тем более сейчас обход. Ладно, иди в свою комноту. Я подумаю, что можно сделать.
Девочка, с расстроенным видом, ушла в палату. Только она вошла, так все взгляды устремились на нее. Ей было все равно. И она знала, что некуда было сбежать.
Завтра воскресенье - это значит, что придут родители, друзья, родственники, кто у кого есть. У Каролины были только родители. Не было ни друзей, ни парня.
социа́льная фо́бия, социа́льное трево́жное расстро́йств - упорная ирациональная
боязнь сполнения каких-либо общественных действий (например, публичных выступлений), либо действий, сопровождаемых вниманием со стороны посторонних лиц: боязнь взглядов прохожих на улице, боязнь находиться в обществе, невозможность заниматься чем-либо при наблюдении со стороны и т. п.
Это чувствовала Каролина, постоянно. Возможно, поэтому у нее никого не было.
Когда все, кто был в комноте уснули. Каролину непокидали навязчивые мысли, тревога. У нее была бессонница. Что и является одним из симптомов депрессии. Она смотрела в темный потолок до трех часов ночи. В Санкт-петербурге в это время уже светлеет.
Июль. Лето 2018. На больничной кровати, лежит шестнадцатилетняя девушка. С русыми волосами. С депрессией и социофобией.
Кто бы мог подумать. Только не я. Что в 16 лет я попаду сюда. Какой ужас. В детстве свой подросткой возраст я представляла не так. Я думала, что у меня будет парень в 14. Я буду тусоваться с ребятами, гулять по ночам. Но нет. Сейчас мне это уже не нужно. Я просто хочу уйти из этого гребонного мира. Не потому что он плохой. Хотя он не такой уж и хороший. А потому что не вижу смысла. Ни в чем. Даже если бы у меня была бы идеальная жизнь. С огромным домом, где нибудь в Америки, во Флориде. Что я буду с этим делать? Да и зачем. Так тяжело. Будто кто- то тянет твое сердце веревками вниз. Иногда мне кажется, что "бог" отправил меня сюда, как наказание. И я не понимаю за что.
Слышу, как кто-то открывает дверь. И подходит к моей кровати.
- эй, ты чего не спишь? Шепетом произнес тот санитар, который заметил меня, когда я пыталась залезть на крышу.
- У меня бессонница.
- Да, но я случайно услышал, как ты плачешь.
Давай, я угощу тебя своими любимыми конфетами. Только тихо. Нас никто не должен заметить, иначе меня убьют.
- что. . ?
Он осмотрелся и махнул рукой. Что означало - идем. Она встала с кровати, в своей длинной сорочке. И пошла за ним. У неё были синяки под глазами из-за недосыпа. Хоть и пьет назначенные лекарстаа врачем.
Так как, это лечебница со времён прошлого века, здесь нет камер наблюдения. Только санитары, врачи работающие посменно. Сегодня ночью как раз и был тот день, когда была его смена.
- Как вас зовут?
- Афанасий Иванов.
Они заходят в маленькую комнотку, похожую на кладовку. Где стояли две табуретки. Рядом были каробки и маленькое окно.
- Что это за комнота?
- Это одна из кладовых. Но для меня, это тайное место.
Если хочешь, садись.
Он что-то ищет в каробке. И достает упаковку конфет.
- это тебе.
- спасибо. Безразличие девушки на лице. Как можно радоваться конфетам, когда есть серьезные проблемы. Каролина была зациклина только на своих проблемах и о том, как можно безболезненно умереть. Она не хотела выздоравливать. А зачем. Мир - ужасен.
- знаешь, а я тоже когда-то лечился в психиатрической лечебнице. Поэтому я и пошел в эту профессию.
- я удивлена.
- Моего отца убили, при мне. А потом, спустя три месяца умерла и мать. Случился сердечный приступ. Не выдержала. Мне было всего 11 лет.
- Мне жаль. Правда.
- Уже поздно. Я отведу тебя.
Девочка послушно последовала за ним. Афанасий Иванов открывает дверь. - Спокойной ночи, все будет прекрасно, я тебе обещаю. Даже у меня все встало на свои места. Сказал он это шепотом.
Она легла спать и сразу же уснула. Но спать ей оставалась недолго. Так как вставать по режиму, в 7 утра.