Часть 17
Стены... Белые голые стены... Сыроватый запах... Мне это всё не нравится. Слегка кружится голова... Я пытаюсь поднять её, чтобы оглядеться. Где я? Где Лёша? Это всё, что меня сейчас интересует... Я скучаю по тебе, Лёша... Ты где-то здесь, где-то рядом... Я должна прийти к тебе. С трудом удаётся поднять голову... О, неет... Похоже, я в больнице... Застряну тут надолго. Рядом вижу чей-то силуэт. До боли знакомый. Мама... Мамочка...
-Мама?-удивляюсь я? Мама резко встаёт, подбегает ко мне. Видимо, я её разбудила, у неё сонные и обеспокоенные глаза, а под ними чёрные круги. Сколько дней она уже не спит? Это всё я... Я виновата... Побежала за парнем... А нужна ли я ему на самом деле? Но я люблю его. И в этом моя главная беда. Голова ужасно трещит и я снова валюсь на кровать... Я не за себя переживаю... Рядом мама... Как мне тяжело сейчас смотреть в её глаза. Любимые глаза. Прости меня, мама, я не специально, лишь бежала навстречу своей любви... Любовь убьёт меня. Я пытаюсь встать, я могу, я сильная! Но мама отвергает все мои попытки, снова меня укладывая и слегка убаюкивая, словно в детстве... Мне становится легко... Легко от её руки, которая приглаживает мои волосы, а на глазах её слёзы... Зачем ты так? Зачем ты так себя убиваешь? Я здесь, я рядом, мамочка...
-Ты была в коме две с половиной недели, я думала, ты совсем не очнёшься, я так испугалась, девочка моя...-и вновь слёзы... Я лишь сжала её руку. Всё крепче,- Рокси..
-Да, мам? Что? Не молчи?
Ну почему она молчит? Что такое? Что? Я обеспокоена... Мама... Что она хочет сказать, но так боится? Её глаза опущены, реснички трепещут, а по щеке катится слеза.
-Ты не сможешь больше ходить, Рокси... У тебя повреждён нерв и перелом правой ноги...
Что? Что? Как? Да почему? Во мне сейчас бушует столько эмоций, это невозможно передать... Я не буду ходить... Я калека... Никому ненужная калека... Да лучше б я сдохла, чем быть такой обузой родителям... Никому ненужной обузой... Мама ушла, оставив меня одну. Её состояние не лучше. А я лежу на больничной койке, оглядывая свои ноги... Они загипсованы... Дотрагиваюсь рукой... Я не чувствую. Ничего не чувствую, кроме как душевной боли... Боли за себя, за мать, за близких... А как же Лёша? Нееет... Никому я не нужна... Ну зачем, господи, ты так со мной? Слёзы скатываются с щёк, я словно захлёбываюсь в них... Нет, я не истерю, а тихонечко всхлипываю в подушку... Я знаю, что уже ничего не изменить, так и останусь калекой на всю жизнь... Именно это сказал врач с глубочайшим сожалением в голосе за дверью матери, когда та вышла из моей палаты... Наверное, я это заслужила... Бог же наказывает людей за что-то... Только вот меня за что?
С такими глубокими мыслями я погрузилась в сон... Вырубает окончательно...
* * *
Спустя месяц
Ох, неужели я могу чувствовать этот прекрасный свежий воздух... Мне так не хватало его в той палате, где я провела своё время... Да, я пытаюсь начать жизнь заново, по-новой. Только это и остаётся, ведь моя жизнь уже не будет прежней. Я не смогу так весело проводить время, как раньше, уже всё не так, как раньше. Лёша так и не появился... Интересно, он знает о том, что случилось со мной? С одной стороны хочется, чтобы узнал, чтобы был рядом... Мне так не хватает его поддержки, его нежных и ласковых слов, такого родного голоса... А с другой стороны я не хочу, чтобы меня жалели. Не хочу. Мать везёт меня по парку... Теперь я так гуляю, сидя на моём новом транспорте... А прохожие так загадочно смотрят на меня, с неким любопытством, а мне приходится отводить глаза. Нет, я не могу насладиться этой прогулкой. Почему они на меня так смотрят? Любой мог бы оказаться на месте меня, но под машину в тот злосчастный день попала именно я. А что я? Я лишь бежала, бежала за тем, кто и не соизволил вернуться, кто не подал и знака, что с ним всё в порядке... Я ведь переживаю... А переживает ли он за меня? Что с ним? Как он? Может с ним что-то случилось, именно поэтому он мне и не звонит? Господи... Я даже не знаю что и думать... Голова взрывается. Так тяжело смотреть на маму, ведь она хочет лучшее для меня. Не хотела причинять ей столько боли и переживаний. Теперь она возится со мной, словно я маленькая. Если честно, то мне не обойтись без её поддержки. Мне так тяжело справляться одной. Тяжело перемещаться, я вообще не чувствую своих ног, совсем. Тяжело с инвалидной коляски, да, теперь это моё передвижение, переместись, допустим, на кровать, чтобы лечь в постель, тяжело ходить в туалет... Тяжело на кухне доставать мои любимые хлопья с верхней полки, я не могу этого сделать, всё тянусь и тянусь... Теперь я понимаю людей с невысоким ростом, а мы над ними ещё смеёмся. Со следующей попытки мне почти удалось достать хлопья, как в момент на меня посыпалось всё её содержимое и я, не успев ни за что ухватиться, с грохотом повалилась на пол, успев удариться при этом об угол стола, стоявшего рядом. На весь этот шум подбежала мама и помогла мне подняться. Ну и намусорила же я... Звонок в дверь.
-К нам должен кто-то придти?-взглянула я на маму.
-Нет,-ответила мне мать и поспешила открывать дверь. Нет, не открывать, мама у меня всегда осторожна и поэтому она всегда смотрит сначала в глазок, прежде чем открыть кому-либо дверь. Тишина. Щелчок двери. Нелепое "Здрасьте" и снова тишина. Да кто же там, чёрт возьми? Когда же я научусь пользоваться этой штуковиной?
-Можно войти?-дал знать о себе чей-то голос и из коридора послышался шорох...