V. Понятия
Пройдя в квартиру оба сняли уличную одежду и обувь.
— Чай будешь?, — спросила Котова из уже кухни.
— Не откажусь, — его щеки заметно покрылись румянцем от сильного холода. А может и не от холода?
— Тогда садись, сейчас налью, — Лиза достала две глубокие кружку и блюдце с конфетами. Оставалось не так много, но все же им двоим хватить должно. Как только вскипел чайник она начала разливать кипяток по кружкам. В голове двоих сразу всплыла картина их небольшой перепелки из-за этого же чайника. В этот раз Турбо не стал выхватывать его из рук девушки, а дал ей все сделать самой. Смотря на него у Туркина появилась небольшая ухмылка на лице, — что смешного?, — она думала, что только в ее голове возникло воспоминание того вечера.
— Да так, припомнил как ты боролась за этот чайник, будто золотом отлит, — Лиса посмотрела в глаза Туркину, который все это время не отводил свой взор от действий хозяйки, — а я тогда всего лишь хотел помочь, — он опустил глаза, немного словив грусть атмосферы в тот момент, которую он испытывал.
— Знаю, прости, я погорячилась тогда, — Лиза спокойно извинилась за своих громкие слова и действия. Для нее не было проблемой попросить прощения за то, что она сделала и тем самым обидела другого человека, что не скажешь о ее бывшем возлюбленном. У Туркина язык не поворачивался для того, чтобы просто сказать: прости.
От удивления он посмотрел на Котову, слегка сужая внутренние кончики бровей вверх.
— Не извиняйся. Я тоже грубо общался. Не по-пацански так с девушкой, — извинения так и крутились в голове, но он не смог. Как и всегда. Лиса уже привыкла к этому, но все равно каждый раз затаивала глубоко в себе надежду, что он скажет это.
— Ну, значит квиты, — пожала плечами та, — пей чай, остывает, — она кинула взгляд на кружку, что стояла перед ним, — весь ледяной небось после улицы, — рука девушки чуть дрогнула в попытке коснуться его алой щеки, но она вовремя сконтролировала свои действия и чувства. Все же Туркин заметил обрывистый жест собеседницы. Поняв что-то свое, он отпил немного горячего напитка, который разносил приятное тепло по телу.
Допив свой чай, Лизавета пошла в гостиную, раскладывать диван для гостя. Тот так же закончив с трапезой пришел в комнату.
— Помочь?, — подошел сзади девушки Турбо. Она слегка вздрогнула от неожиданности его увидеть так близко.
— Да.., — стала искать взглядом, то что он может сделать в качестве помощи и понемногу отходила от него, что стоял буквально впритык к ее спине, — заправь, пожалуйста, подушку в наволочку, а я пока простыню надену.
— Хорошо.
В четыре руки они быстро справились потом и с одеялом.
— Спать только в этом не ложись. Я постираю, а пока принесу тебе что-нибудь чистое, — он посмотрел в след уходящей из гостиной девицы. Вспоминались теплые моменты с ней в этой квартире, в этой комнате, на этом диване. Немного задумавшись, у него даже дрогнули уголки губ.
— Держи, у меня осталось пару твоих вещей, — немного смущённо Лиза протянула Турбо футболку и штаны, что затерялись в ее шкафу, когда та брала их поносить.
— Спасибо, — забирая одежду, он попытался как можно нежнее улыбнуться ей, ведь видел ее настроение и то, какая она поникшая.
— Когда переоденешься, принеси грязные вещи в ванную. Я в комнате буду, если что, — в ответ она получилась кивок, после чего удалилась из поля зрения парня, закрывая за собой дверь.
Ее терзало его присутствие в квартире. Не потому что он какой-то группировщик или еще что-то связанное с его уличной жизнью, а сам факт того, что чувства ее бушевали внутри. Не могла она забыть его, как бы не старалась. Его лицо часто снилось ей, она хотела обнять и прижаться, как можно сильнее к нему, забыться в его крепких руках. Когда он был рядом, то кошмары снились все меньше, она находила в нем спокойствие и крепкий сон. А после их расставания все пошло под откос. Мертвая мать заявлялась во сны девочки и пугала ее, звала с собой - в мир на небесах. Нет, она любила свою маму, очень сильно любила, любит и будет любить, но это не отменяет того, что она пугала ее своими возникновениями. В особенности, когда ночевала одна в квартире. Раньше Валера часто ночевал с ней, чтобы Лиза могла спать спокойно и высыпаться в конце концов, а не досыпать на уроках. Но это все осталось в прошлом. «Успокоительные» закончились.
Через пол часа она вышла на кухню помыть посуду. Справившись с ней приступила к стирке, а после отправилась спать. Как ни странно она заснула быстро, и мирно проспала всю ночь без кошмаров.
***
Звонок в дверь разбудил спящую красавицу. Она нехотя подняла тяжёлую голову и шёркая ногами пошла открывать. Туркин к этому времени уже проснулся и сидел на кухне готовя завтрак, чтобы хоть как-то отблагодарить Лизу за гостеприимство.
— Кого там так рано пронесло.. опять, — она еще еле как открыла глаза, и перед дней заявился Зима с Адидасом, — вы чего тут забыли? Время вообще видели? Гуляйте, — даже не поздоровавшись она протараторила слова и вот уже хотела захлопнуть дверь квартиры, дабы вернуть себя обратно в постель.
— Стой! Турбо пропал, — Вахит придержал действия подруги и обеспокоенно посмотрел на нее, метаясь глазами по ней.
— Да, нигде нет. Не у себя дома, не на базе.. — добавил Володя и после этих слов девушка прыснула смехом на эту парочку.
— Чего ржешь то, Туркин твой пропал!, — уже немного прикрикивал Зималетдинов, не понимая реакции.
— Так, ну во-первых, он не мой, а во-вторых.., — она не успела договорить как ее оборвали сзади.
— Потеряли меня?, — вышел из-за проема комнаты парень, улыбаясь от всей ситуации и того, как нервничали из-за него пацаны.
— А вы?.., — намекал на них двоих Вахит, указывая быстро-быстро пальцем сначала на одного, потом на другого.
— А, нет. Не подумайте ничего такого, — опешила Лиза повернув голову, то на Турбо, то на ребят, понимая их представление в головах и о чем они могут быть.
— Да ладно вам, если сошлись, то мы только рады, — ехидно ухмылялся Адидас.
— Да я бы не против, но нет, — пожал плечами Валера, мол ничего поделать не может. От такой наглости девушка даже охнула, смотря на него и давая понять, что шутка не удалась. Шутка?
— Так, харе. Я просто разрешила ему переночевать сегодня у меня, вот и все, — на одном дыхании произнесла Котова, обозначая границы дозволенного, — он спал отдельно, — сквозь зубы добавила она, посмотрев как до сих пор лыбятся парни в дверном проёме, — вы вообще страх потеряли? Заявляетесь ко мне домой без приглашения, какие-то необоснованные догадки выдаёте. Я хочу спать! У меня законный выходной. Выметайтесь оба, — переведя взор на своего соседа по квартире она добавила, — ты тоже, можешь забрать свои вещи и уже идти на все четыре стороны, — отчиканив Лиза широкими шагами вернулась в свою спальню и громко захлопнув дверь в комнату плюхнулась на кровать, зарывшись в одеяло, которое еще не успело остыть от тепла тела.
— Да, мы что-то правда стали заглядывать слишком часто, — поджав губы сказал Вова, соглашаясь с дамой, которая была уже все меньше и меньше рада незапланированным визитам своих друзей.
— Турбо, собирайся давай. Иш, устроился тут, ему и одежду постирали, и спать уложили, завидую тебе, — усмехался над другим Вахит.
— Да иди ты, спускайтесь пока, я скоро буду, — Валера пошел в ванну, где аккуратно висели его чистые штаны, свитер, и даже кожаная олимпийка. Быстро переодевшись, он заглянул в щель спальни, где застал сладко спящую девушку, у которой посапывал носик. От этой картины у парня появилась небольшая улыбка на лице. Он прикрыл тихонько дверь и зашел на кухню, допить чай, который приготовил себе и Лизе, но та так и не увидала завтрак, любовь в который он вложил. С ноткой грусти он последний раз посмотрел на стол и выдохнув пошел на выход, закрывая за собой квартиру.
Вечером того же дня, весь универсам сидел на своем месте. Кто-то тренировался, кто-то играл в карты, а некоторые просто разговаривали. Тут вдруг забегает раненый Кирилл и все обеспокоенно поворачиваются в сторону прибежавшего.
— Пацаны.., — тяжело дыша, чуть громче насколько он смог проговорил Кирилл.
— Что случилось? Ты где был?, — обспрашивал парнишку Вахит, встав с места и подходя к нему.
— Мы с Ералашом хотели к вам идти, но нас перехватили у подъезда.. Мне вон втащили сильно, я ничего особо не помню, — все переглянулись между собой. Это вызвало переполох и тему для обсуждений всех, кто услышал страшную новость.
— Кто это был? Ты помнишь?, — задал вопрос Кащей, который уже вышел из своей коморки.
— Говорю же, долбанули меня, я вырубился, — заново объяснял тот, у которого сочилась кровь из виска.
— Так, — Турбо закурил очередную сигарету, — Марат, сгоняй к Ералашу домой. Узнай что-нибудь.
Марат кивнул и послушно пошел к выходу.
***
Дверь открыла бабушка Миши.
— Здрасте!, — поздоровался мальчишка с пожилой женщиной, которая тяжеловато смогла дойти до входа и встретить его.
— Здравствуй, Маратка, — прижмурив глаза и разглядев знакомое лицо бабуля тоже ответила ему.
— А Ералаш дома?, — спросил пацан, слегка заглядывая в глубь квартиры и пытаясь найти знакомый силуэт.
— Кто?, — не принимавшая всех тонкостей группировочкной жизни она не узнала кого спрашивал Адидас Младший.
— Ну Миша, — пояснил тот Полине Филипповне.
— Ой, беда с Мишей! Я в больницу сейчас собираюсь, — бабушка положила руку на грудь. Ей было трудно снова ехать за внуком, которого вероятно всего избили, к чему пожилая женщина уже привыкла, но сердце все равно болело за своего единственного внучка, который находил постоянные приключения на свою голову.
— Как в больницу..?, — переспросил Марат, немного перепугавшись за Ералаша.
— Видать подрался с кем-то, — бабушка тяжело вздохнула, — не с тобой ли случаем?
— Нет, что вы! Мы же единомышленники. Мы с вами поедем тогда, поможем, — встрепенулся Суворов.
— Я только бульон ему возьму, голодный небось там лежит.
Чуть позже некоторые из пацанов направились в больницу. По дороге впереди заметили идущую Елизавету.
— Лиса!, — крикнул Зима. Та обернулась на зов друга и остановилась, дождавшись, когда все подойдут, — ты как тут? Тоже к Ералашу?, — спрашивал он.
— Да, бабушка его позвонила, говорит избили, решила пойти к нему. А вы тоже, я смотрю.., — она бросила взгляд на всех парней, стоявших за Вахитом, — Ой, здравствуйте, Полина Филипповна! Как вы? — заметила та пенсионерку и двинулась ближе к ней.
— Да что уж, как всегда, не думает он обо мне.. Все в эти драки лезет.., — с горечью в словах ответила она.
— Все хорошо будет. Пойдемте.., — девушка взяла бабулю под руку и пошла с ней вместе, остальные ребята тоже не отставали. Она понимала как бабуля переживает за Мишу, а он только и делает, что кормит ее словами о том, что такого больше не повторится и все будет хорошо.
— Ба, я же говорил куплю тебе утюг!
***
Подойдя к больнице их спроводили в другою от нее сторону. Лиза заметила табличку с надписью «МОРГ» и остановилась. Сердце сжалось до мельчайших размеров, к глазам тут же подкатили соленые слезы, она забывала как дышать, воздух просто не проходил в лёгкие. Полина Филипповна зашла в помещение вместе с милиционером, после чего оттуда послышался жуткий крик.
Он погиб.
Возгласы женщины стали последним ударом для девушки, так и для всех рядом находившихся. Многие даже пустили слезу, понимая, что Миши больше нет с нами.
Котова медленно спустилась на лавочку, начала плакать. Даже не так, она стала биться в истерике и рыдать. Все заметили ужасную истерику полюбившейся ими девушки, которая так часто была рядом в их сложные жизненные ситуации, помогала если у нее есть на это возможность, просто сидела поблизости и говорила теплые слова, успокаивающие любого. Она чувствовала ужасную боль и обиду. Обиду за несправедливость судьбы этого мальчика. Будучи еще совершенно юным Миша уже лежал в этом злосчастном месте, в холоде, совершенно один. Она вновь ощутила ту боль, как почти 5 лет назад, когда отец на ее глазах до смерти избил мать. Женщина плакала и вырывалась, пыталась уберечь своих девочек от этого страшного мужчины.
— «Отвернись и уходите отсюда, живо!» — орала Вера на свою дочку, в руках у которой была грудная сестра. Картинки того дня вылезали в глазах Лизы, заставляя плакать еще больше. Все тело дрожало и тряслось, она не могла взять себя в руки, найти подход к своему телу, чтобы успокоиться и перестать импульсировать. То, что она ощущала нельзя описать словами всего мира, ничто не сможет рассказать о ее боли, что пронзила сердце так метко и резко, не оставляя шанса на спасение. Ей оставалось только лишь терпеть неблагосклонность этой жизни к ней.
Рядом подсел Туркин и обнял ее за плечи. Он хотел утешить Лису, понимая, что она не справляется и ей нужна поддержка.
— Не трогай меня!, — вырывалсь та, вставая с места, — это все ваши идиотские понятия! Совершенно никому не нужные делёжки асфальта, вот, — указав пальцем Лиза дала знак парню обратить внимание в нужную сторону, — посмотри, к чему это приводит!, — кричала Котова, пока Турбо не схватил ее, заставляя угомониться, но Лизавета пыталась освободиться из насильных объятий парня всеми способами: била его в грудь, толкала плечами, вертелась, как уж на сковородке. Истерика не прекращалась, а Валера лишь смиренно терпел ее действия. Она не хотела оставаться здесь, не хотела ничего больше. Ей просто было жалко ребёнка. Совершенно обычного мальчика, который был в обычной семье с обычной жизнью. Он этого просто-напросто не заслужил, как и никто другой впрочем. Это являлось гигантским ударом в частности для близких и родных, а если таковых еще и не находилось, то история приобретала все более мрачный и грустный характер.
— Успокойся, слышишь!, — он отвел ее чуть подальше от остальных и от морга, который явно давил на ее состояние в том числе, — мы найдем того, кто это сделал, усекла?, — хотел поймать ее взгляд Туркин, ловя ладони ее лицо, мокрое от слез.
— Да какой в этом смысл! Это вы виноваты! Такой образ жизни и погубил его. Если бы он не был в этой сраной группировке, то его и не тронули!, — тяжело дыша, она посмотрела своими влажными глазами на парня, уже наконец ему в очи, — вот о чем я переживала, Валера, — Турбо опустил голову в пол. Кажется, в его голове промелькнуло что-то, что она пыталась донести так долго и так давно, но ее попытки были тщетны, — вам плевать на чувства близких, когда вы идете на стычку. Таким, как вы, будто подменивают разум и вы не думаете ни о ком и ни о чем! Понимаешь?, — Валера лишь посмотрел на неё до боли грустными глазами, перебирая все полочки в своем мозгу, — ты думал, что я просто истеричка, которая не уверена в твоих силах, которая думала, что ты слабак. Нет, Туркин, я просто была уверена, что эти мрази, которые ходят и убивают детей на улицах, а Миша был еще совсем ребенком, очень сильны и опасны. У них нет понятия ребенок, женщина, пенсионер. У них есть только жертва, которая обречена на их садистские желания. Такие люди не знают, что такое любовь и быть любимым, им не за кого держаться в этом мире, сечёшь? А ты был не один, — она перевела дыхание, которое сбивалось и, отойдя чуть дальше от парня, продолжила выливать все то, что у нее накопилось за все время, которое она молчала, — блять, я любила тебя и ждала, как собачонка, каждый вечер хоть что-то, хоть маленький недолгий звонок! Чтобы просто понимать, что ты жив и здоров, а не валяешься где-то на земле без сознания, а ты клал на все это. И самое обидное, что даже ни раз не извинился, видите ли "пацаны не извиняются". Бред! Настоящий мужчина может извиниться перед тем кого любит по-настоящему, — слушая это все Валера осознавал, что он делал на самом деле, хоть и не совсем находясь в ведении того. Он причинял ей боль всеми своими действиями и бездействиями. Слезы лились ручьём из уже красных глаз Лизаветы. Они не останавливались, как бы та не пыталась этому поспособствовать.
— Лиз.., — Турбо подошел ближе и обнял девушку. На этот раз сопротивления не было, просто потому что она выдохлась и в ней не оставалось сил бороться с ним сейчас. Его ледяной нос уткнулся в ее макушку и вдыхал запах мягких волос, — прости меня.
Сердце стало колотиться в груди девушки, будто сейчас вовсе выпрыгнет из клетки, словно жар-птица. За долгие годы он наконец сказал то, что должен был сказать еще очень давно. Но в этом и была проблема, эти слова нужны были тогда - давно. В те моменты их жизни, когда она билась головой об стену и ждала его. Металась по всей Казани в поисках хоть какого-то успокоения. Высиживала дома часами, названивая в больницы и милицейские участки.
— Нет, Валер, поздняк. Поезд ушёл. Теперь слова мне не нужны.., — она спокойно освободилась от рук парня и пошла к остальным, те все еще стояли на том же месте. Валера смотрел на неё вслед и чуть помедлив тоже отправился к пацанам.
В это время Ильдар - милиционер, вел воспитательную беседу с Андреем. Тот говорил ему мол, стоял Мишка спокойно на остановке, ждал автобус вместе с Кириллом, а в следующий миг его избили до смерти, пока его дружок запрыгнул в автобус и уехал. Основная часть слов правоохранителя пролетела мимо ушей Пальто, но он не упустил фразу про остановку. Кирилл ведь сказал, что напали у подъезда. Это становится поводом для расспросов.
— Ну, — подошел к Кириллу Зима, — ты точно не видел кто?
— Так я же говорю, вспышка и я лежу. Голова раскалывается, — хмурился тот, будто вспоминая снова события того вечера.
— Понятно.., — Вахит подозревал что-то неладное в словах пацаненка, но его здравый рассудок давал понять, что гнать на него и обвинять в чем-то - бессмысленная трата времени, как своего, так и остальных.
Полина Филипповна сидела на лавочке и оперевшись головой на плечо Котовой тихо всхлипывала.
— Миша, Мишенька.., — твердила все она, ещё не прийдя в себя. Он был ее единственной зацепокой в этом злом и темном мире, ее маленький лучик света и надежды.
— Марат, отведи ее домой, не будет же она здесь всю ночь сидеть, — попросила Лиза, а тот кивнул в знак согласия.
— Пойдёмте, Полин Филипповна, домой надо, холодно же.., — парниша взял бабушку под руку и повёл. Перед уходом она разок провела ладонью по волосам Елизаветы и проговорила:
— Будь осторожна, моя милая.
К этому времени Андрей вышел из посещения и подошёл к Кириллу.
— Еще раз, где напали?, — сходу спросил Пальто, надевая шапку обратно на свое законное место.
— Ну-у, — Кирилл замешкался, — я прыгнул, а уже в подъезде.
— А он где?, — резво опрашивал его Андрей, пытаясь поймать на лжи того.
— Ты что, мне предъявить хочешь?, — глаза Кирилла забегали, а рядом курящий Туркин повернул голову в сторону разговаривающих, — ты что, прокурор что ли, такую хрень спрашивать? Я всем уже все сказал..
— А чего дёргаешься то тогда?, — спросил Турбо, замечая панику в действиях и голосе парнишки.
— Пацаны, да в Силкино, я ж говорил, во дворе. А очухался я уже в подъезде, — пытался оправдаться тот, чтобы на него больше не думали.
— Его у остановки нашли, — перерезал все слова Пальто. Валера напрягся, выдыхая последние тяжки.
— Ну да, на остановке, там из-за двора выходишь и остановка, я ж говорил.. И этот, там еще рыжий живёт. Они подошли, я и прыгнул, — все так же мялся он. Он боялся, как все поймут, что правда совершенно другая и его жизни в этом городе не будет.
— Там вроде светло, нет? — уточнил младший, — фонари. И ты никого не заметил?
— Да ну нет, блин, был там один.. В петушке, у него еще эта, аляска зеленая. Рожа знакомая. Из разъездовских может.
— Ты уверен?, — сощурился Туркин. Обвинение других пацанов - это резкое заявление, которое в случае оплошности может вылиться во что-то ужасное по вине оступившегося.
— Да что, врать что ль буду. Отвечаю, из разъездовских.
— К Адидасу пойдем, он решит, — Валера выбросил бычок и подошел к Лизе, которая внимательно слушала разговор парней, — пошли, нечего тут засиживаться, — пацан хотел помочь встать девушке, протянув руку, но она, вытерев слёзы, резко встала и пошла вперёд, не желая даже смотреть на него. Туркин лишь вздохнул, понимая, что заслужил.
Все шли в тишине, подкрепленной тягостными всхлипываниями Елизаветы. В глазах ее стоял образ мальчика, которому еще жить и жить. Она проклинала всю деятельность группировщиков, которые когда-то на нее набросились и такие же спасли. Единственное, чему была благодарна Лиза в этой истории - это люди, которых она встретила. Да, может это не самые нежные котята, но это были люди слова. Хоть и пацанского.
На развилке ее дома и пути остальных парней она не долго думая ушла в сторону.
— Лиз, я провожу, — прикрикнул вслед Валера, на что девушка даже не повернулась, — не игнорируй меня, мне тоже больно за Ералаша, а ты еще соль на рану сыпешь.
— Просто обидно, Валер. За то, что до тебя так все долго доходит, за то, что ты говорил мне, не зная всей сути, за то, что я не чувствовала любви от тебя, когда так в ней нуждалась, — не смотря и идя прямо, Лиза ответила ему, то что он и добивался.
— Я верну все, что забрал у тебя и не дал.
— Не иди за мной, я за Сонькой еще зайду. Не хочу, чтобы она видела тебя.