Глава 11. Самолеты тают в небе
.
Глава 11. Самолеты тают в небе
Вилка мчалась на байке по свободным вечерним улицам, ловя отблески фонарей. Ветер бил в защитное стекло шлема, мимо проносились машины, мелькали огни ночного города.
Первые права категории А1 Вилкк получил еще в шестнадцать, хотя водить научился гораздо раньше. А как ей стукнет восемнадцать в октябре, получит новые права — чтобы управлять тачкой. Правда, тачки пока у него не было. Был легкий мотоцикл — малокубаторный Aprilia RS 125.
Всего сто двадцать пят кубов, зато разгон — до ста семидесяти километров! Мощная итальянская машинка. Такие уже не выпускаются. Дизайн офигенный, а по разгонной динамике даст фору даже четырехсот кубовым. К тому же Барс апгрейдил байк. И тот стал еще мощнее.
Она купила его по дешевке у какого-то лоха, который разбил байк, а где достать запчасти, не знал. Зато Вилкк знала. Поэтому и купила. Сама отремонтировала. И теперь гоняла.
Скорость она любила, а главное — она любила его. И никогда не подводила. В отличие от людей. Но повышать ее на дорогах города Вилка не могла, хоть и хотелось втопить по полной. От скорости она кайфанет за городом, на заброшенной трасе, где сегодня состоятся очередные гонки. И кайфанет, и заработает. Брать бабки у Старика не будет. Пошел он..
После встречи с отцом Вилка была зла. А после того, как встретил эту ненормальную, просто начала кипеть от ярости.
У нее, оказывается, дружок есть. И клюнул же кто-то на эту идиотку.
Почему она злился, Вилка и сама не очень понимала. Просто увидел Полину, которую обнимал какой-то левый чел, и вспыхнула. Опять эта девчонка. Она его преследует, что ли? Идиотка.
И глаза у нее синие-синие. А губы — пухлые.
Какого черта он постоянно думает о ее глазах и губах, Вилка не понимала. Нет, она точно ейне нравится. Когда ей нравится девчонка, она думает о ее заднице, а не о глазах. Это последнее, что её заводит.
На заброшенную трассу она приехал спустя минут двадцать. Когда-то она вела к санаторию, где отдыхали и лечились круглый год минеральной водой. Однако источник иссяк, санаторий закрылся, и трасса стала заброшенной. Тут даже фонарей не было. Кругом тьма.
Ничего нового.
Вилка за руку поздоровалась с оргами — челами из универа, которые, как и она, пытались подзаработать. Но Вилка точно знала, что за ними кто-то стоит. Иначе были бы проблемы с ментами.
— Твой заезд — последний. Соперник — Лайм, — сказал один из оргов.
— Почему он? Я же его в прошлый раз сделал, — поморщилась Виола, жестом отказываясь от протянутой бутылки пива.
— Реванша хочет, — усмехнулся орг, которого все звали Гремлин, а настоящего имени не знали. — Сделай его, чувак, на тебя большинство ставит.
Вилкк промолчала. Разумеется, сделает, даже если Кислый будет на летающей тарелке, а не на байке. Водить он умеет, но машинку не чувствует. Тупой.
— Когда тачку купишь, другие бабки будут, — продолжал Гремлин. — Будем играть по-взрослому.
— Права получу и сразу куплю, — усмехнулась Виола, хотя это было не так. На тачку надо копить. Ничего, заработает. Руки есть, ноги есть, так что это дело времени.
— Может, уже сейчас начнешь? Я бы тебе отличную тачку по дешевке подогнал. Ставки другие будут и люди другие. Обещаю, ты бабла срубишь дофига! — Глаза Гремлина загорелись алчным огнем. Бабла и он хотел срубить. Гонки на байках считались нижним уровнем — для малолеток, а вот тачки — уже серьезнее. И люди в них участвовали серьезные.
Но Барс покачал головой. Не хотел. И дело не в том, что закон нарушает — он и так нарушал, участвуя в гонках. Дело в том, что хотел послать все это на хрен. Ему нравилась скорость, и кровь бурлила от адреналина, но быть клоуном для всей этой толпы надоело
Ее очередь пришла не скоро. Прошло больше получаса, прежде чем встала на своем железном коне у старта — белой линии на потрескавшемся асфальте. А ведь обещал себе, что бросит.
Виола ненавидела пустые обещания. Мать тоже обещала бросить пить. Но так и не бросила.
Вперед вышла грид-герл. Потрясающая девчонка с потрясающими буферами, которые едва не вываливались из крохотного лифчика. Не менее потрясающую задницу едва прикрывали короткие шортики. В руках у нее были флажки.
Грид-герл называли королевами гонок, но эту крошку называли королевой совсем другого. На нее западали многие, но она держала расстояние. А вот с Вилкой заигрывала, хоть та и была младше.
Лайм и Вилка вырулили на линию старта почти одновременно. Переглянулись. Во взгляде первого читалась угроза. Во взгляде второго — насмешка. Вилка знала — она победит, несмотря на то, что у соперника байк дороже. Потому что мастерство не купишь. И ровные руки — тоже.
— Я тебя сделаю! — пообещал Лайм глухим голосом, а Вилка даже не стала ему отвечать. Просто показала средний палец. И тотчас вспомнил ненормальную. Она ему тоже показывала. Бесстрашная, блин.
Грид-герл опустила флажки, толпа заорала, и парни сорвались с места. Им нужно было доехать до основной трассы, промчаться по ней несколько километров, повернуть и вернуться обратно. Все просто.
Вилка гнала вперед, крепко удерживая руль. Теперь она наслаждался скоростью. Кровь кипела от нахлынувшего адреналина. В голове стало легко и свободно. Байк казался продолжением его тела — так легко управлял им парень.
Ветер. Скорость. Свобода.
Это помогало ей забыться. Вместе с драйвом обрести успокоение. Но ненадолго.
Когда Лайм начал его нагонять, Виола решила поиграть с ним. Поддалась и дал сопернику возможность опередить ее. Парню нравилась игра в кошки-мышки — пусть жертва почувствует себя победителем на мгновение. Лайма бомбанет, когда он в итоге придет вторым.
Те, кто был в шаге от победы, разочаровываются в себе еще больше, когда проигрывают. Барс знал, на что давить.
Ликуя, Лайм еще сильнее втопил вперед, но его триумф длился недолго — Вилка опередила его. И вернулся первым, да с таким отрывом, что когда Лайм остановился, то вскочил со своего байка и в ненависти кинул шлем на землю. Его просто разрывало от ярости. А Виоле было смешно. Мажор тупой. Не знал, с кем связался?
— Я тебя в следующий раз сделаю, козлина! — заорал Лайм, злой как черт.
— Ты уже это говорил, — хмыкнула Вилка, забирая бабки у Гремлина.
Ехать на тусовку после гонок она отказалась. Что там не видела? Пьяные рожи? И поехала домой, все еще чувствуя волны адреналина, которые поднимались к солнечному сплетению.
Была глухая ночь. Во дворе никого. Виола припарковался и отправилась домой, где дома его ждали Лорд и Обед. Они оба сидели у порога, когда он открыл дверь. Лорд тотчас бросился к хозяину, радостно лая, и Девушке пришлось успокаивать пса — ночь же. Соседи спят. А вот котенок настороженно наблюдал со стороны.
Виола проверил воду и корм — эти двое умудрились опустошить свои миски, хотя он вечером наполнял, перед уходом. А еще проверил кошачий туалет — Обед на удивление быстро понял, куда нужно ходить.
Девушке стало смешно. Она типа крутая и все дела, а вынуждена мыть кошачий туалет. Классно.
А еще офигенно — у этих двоих жратва есть, а у нее — нет. Из еды какие-то крупы, которые она, конечно, варить не будет. Утром пожрет, купит шаурму возле школы.
Виола открыла окно на кухне и села на подоконник. Бабок она сегодня срубила нормально, на форму хватит, и не только на нее. Осталось заказать. Когда она уже закончит эту дурацкую школу? Нужно работать, а не протирать штаны. Условие Старика — получить полное школьное образование. Как будто это имело значение.
Оксана как-то обмолвилась, что Старик хочет отправить его учится заграницу, поэтому ему нужно, чтобы он закончил одиннадцать классов. Но Виола точно знала — это ей не нужно.
Ее взгляд равнодушно скользнул по дому напротив и вдруг остановился. Вилла подобралась и хищно прищурился. Ненормальная! Она стояла на балконе с телефоном в руках и снова что-то снимала. Кажется, небо. Чего она там увидела?
Виола выглянула в окно и увидела, что небо усеяно звездами. Красивыми, крупными, перемигивающимися.
Вот оно что, звезды снимает. Странная. Вилка любила ночное небо и интересовался астрономией, но никогда не видела, чтобы кто-то фотографировал звезды. И чтобы пялился на самолет в небе. И чтобы помогал другим.
Как ее там? Полина? Странная эта Полина.
Она вдруг слишком сильно высунулась с балкона в попытке сделать очередной кадр. И Виола вдруг заволновалась. А вдруг упадет? Ей тогда кранты. Высота большая, а внизу асфальт.
Синеглазая высунулась еще сильнее, сжимая в тонкой руке телефон. Она готова уже была орать, чтобы эта идиотка перестала высовываться, но она, слава богу, ушла с балкона. И через полминуты появилась в окне рядом. Загорелся свет, и Вилка увидела девичью фигуру — должно быть, это ее спальня. Там раньше висело требование отдать кота.
Зачем-то он достал телефон, включил камеру, увеличив в несколько раз и навел на Полину. Она стояла у окна, пританцовывая, и ему стало смешно. Забавная. Двигается неплохо. Интересно, под какую музыку? Наверняка под сопливую попсу.
А потом Полина подняла руки вверх и стала стягивать с себя футболку. От изумления Виолетта едва не подавилась. Чего-чего, а этого она точно не ожидала.
Под футболкой у нее был черный лифчик. И Вилке на мгновение стало жаль, что его при свете Полина снимать не стала. Но потом она отмахнулась— сказала сама себе, что ей плевать. Она её не интересует.
Полина в своем черном лифчике выглянула в окно и вдруг пропала. А когда появилась, то прижимала к себе одеяло. Черт, она, кажется, заметила её.
Девушка гневно погрозила ей кулаком, и Вилка засмеялас. Он надеялся, что ненормальная прикрепит к стеклу очередное послание, но Полина просто выключила свет, занавесила окна и больше не появлялась.
Разочарованная Виолетта завалился на диван, и Обед залез ей на грудь. Пришлось его гладить — котенок замурлыкал, как трактор. А Лорд снова устроился в ногах и положил морду ему на голень.
Ночью Вилке снилась синеглазая. И то, что ей снилось, ей бы вряд ли понравилось. А для неё все было так реалистично, будто между ними действительно что-то было.
Когда она проснулась, то в первые секунды не поняла, куда Полина исчезла из его кровати. А когда поняла, что ее и не было рядом, откинулась на постель и прикрыла глаза.
***
Фух,я надеюсь вам понравиться эта история,не зря же столько страниц напечатала