урок
— Забыла, — насмешливо взглянула на нее девушка.
А голову ты не забыла?!
— Надеть?
— Купить. Старая форма не подходит. Знаете, подкачалась за лето, все такое.
— Если ты завтра придешь не в форме, к занятиям допущена не будешь, Виолетта, — спокойно отреагировала Ольга Владимировна. — Ты знаешь правила. В нашей школе все равны.
— Равенство — это утопия. Вы сами в это верите? — спросила Вилка. Боже, она действительно ведет себя, как король школы.
— Я верю в то, что пока некоторые из нас ведут себя так, как им вздумается, никакого равенства не будет. Сядь на свое место, Барсов.
Та одарила учительницу веселой улыбочкой и направился в одному из своих дружков за четвертую парту на втором ряду. Тот протянул ему руку, и они стукнулись кулаками.
Классная кивнула мне.
— Полина, продолжай. Расскажи нам о себе.
Взгляды одноклассников переметнулись с Барса на меня. Я прочистила горло и снова начала:
— Всем привет! Меня зовут Полина Тума…
Меня прервал телефонный звонок. Из динамиков чьего-то телефона раздался жесткий нецензурный рэп с качовым битом и брутальными басами — такими, будто гудел мотор тачки класса «люкс».
Все с той же самоуверенной ухмылкой Вилка вытащила телефон — разумеется, звонили ей. И под грозным взглядом классной руководительницы отключила его.
— Малышенко, ты же знаешь, что пользоваться смартфонами на уроках запрещено, — железным тоном произнесла она.
— А у нас сейчас не урок, Ольга Владимировна, — отозвалась она.
— У нас классный час. Пожалуйста, выключи звук.
— Да, вообще без проблем.
Вилка спрятала телефон и уставиласьна меня с широкой улыбкой как у Чеширского кота. Мне стало не по себе.
— Полина, продолжай, — вздохнула классная и глянула на наручные часы с тонким кожаным браслетом.
Я снова собралась с мыслями и силами.
— Меня зовут Полина Тума…
— Ольга Владимировна, можно выйти? — перебил меня в третий раз этот мерзкий Дуболом. Она лениво тянула руку вверх. Его друзья откровенно ржали.
— Да ты достал, — вырвалось у меня от неожиданности. — Дай закончить!
На меня уставились еще с большим интересом, нежели прежде. Кто-то смотрел с удивлением, а кто-то — с сожалением, мол, вот дура, зачем вякаешь? А улыбка развалившейся на стуле Вилки стала еще шире.
— Заканчивай. Могу помочь, если у самой не получается, — дерзко сказала она. Класс тотчас грохнул от смеха. До меня не сразу дошел смысл его тупой шуточки, однако, когда я поняла, то аж покраснела.
Ольга Владимировна громко постучала кулаком по столу. Кажется, она разозлилась.
— Класс, тихо! Малышенко, веди себя воспитанно. Выйдешь после того, как представиться твоя новая одноклассница.
— А если не дотерплю? — поинтересовался он.
— Швабра тебе в помощь, — свела брови к переносице учительница и перевела взгляд на меня: — Продолжай.
— Я — Полина Туманова, переехала к вам из другого города, — торопливо продолжила я. — Надеюсь, что мы подружимся.
— Ну это вряд ли, — услышала я надменный женский голос. Эффектная тоненькая девица с копной каштановых волос. Несколько девчонок — видимо, ее подружки — засмеялись. Сразу понятно, кто тут «самая популярная девчонка в школе».
— А я бы подружился, — раздался веселый мужской голос.
Он принадлежал симпатичной темноволосой девушке с удлиненными черными волосами, чья стрижка напоминала стрижку Лео ди Каприо в «Титанике» — такой же аккуратный пробор посредине и прядки, падающие на лоб. Девушка ь сидела за второй партой на третьем ряду и выглядела она так, будто только что сошел с видео в Тик-токе. Чистая кожа, ослепительная улыбка, идеально белые зубы.
— Новенькая, ты классная, — продолжал парень, оценивающе меня разглядывая.
— Ты тоже ничего, — вынуждена была ответить я. И у девицы с каштановыми волосами глаза едва не загорелись алым. Кажется, местный ди Каприо ей нравился.
— Обменяемся телефончиками? — не отставал парень.
— Так, тихо, — постучала указкой по столу Ольга Владимировна. — Личные вопросы будете решать на перемене. Полина, хочешь сказать что-нибудь еще?
Я помотала головой.
— Тогда иди на свое место.
Дважды мне повторять не пришлось — я быстренько опустилась на свой стул рядом со старостой.
— А ты смелая, — уважительно сказала она мне. — Так с Малышенко еще никто не разговаривал.
— Я не специально, — устало улыбнулась я.
— А вот на Андрющенко даже не смотри — это девушка Медвелевой, она всех своих конкуренток уничтожает, — продолжала Наташа.
— Нужена она мне, — дернула я плечом. И, наткнувшись на взгляд Ольги Владимировны, которая снова вещала о важности последнего учебного года, замолчала.
Вилка из класса все-таки вышла — судя по тому, что на ходу доставал телефон, чтобы с кем-то поговорить. Когда она вернулся, выглядела хмуро. Я несколько раз оглядывалась на нее, сама не зная, зачем делаю это, и он все время сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его мысли витали где-то далеко.
Однако в какой-то момент наши взгляды встретились. Наверное, если бы я не знала, что она тут местный Волдеморт, которого все боятся, то снова показала бы ему что-нибудь. Язык, например. Но теперь лишь внутренне сжалась. Вилка смотрела хищно и пристально, как-то по-взрослому, без веселых дьяволят в глазах. Вместо них появились демоны.
Я отвернулась и прикусила губу. Она действительно опасная. Нужно быть осторожной.
Боже, надеюсь, котенку ничего не сделает? С другой стороны, если у нее есть собака, значит, она должна любить животных, верно? По крайней мере, хотя бы больше, чем людей…
Глава 6. Самый опасный ученик в школе
Классный час длился целый урок, не меньше. За это время учительница столько раз сказала «ЕГЭ», что меня стало тошнить от этого слова. Об экзаменах даже думать не хотелось — так сильно они страшили. И хотя я всегда училась более, чем хорошо, мне было не по себе от всей этой строгости. Впрочем, я решила, что боятся буду ближе к самим экзаменам. Что толку трястись сейчас?
После того, как Ольга Владимировна отпустила класс, все разбрелись по компаниям. Малышенко и его дружки исчезли первыми — буквально растворились в воздухе. Медведева, Андрющенко и их друзья-подружки громогласно заявили, что пойдут в караоке, а потом в клуб. Это был намек на то, что остальных они с собой не возьмут — только избранные могут тусоваться с ними. Наташа убежала на какие-то дополнительные занятия — как оказалось, староста ходила сразу к пяти репетиторам, ибо поступать хотела в МГУ.