синеглазка
Девчонки вновь стали обсуждать кого-то из школы, а мне вдруг показалось, что на меня смотрят. Я обернулась, но в толпе никого не увидела. И отчего-то вдруг стало грустно.
Глава 8. Синеглазка
После классного часа, который своей бесполезностью пробивал дно, Вилка должена была пойти к одному челу на хату. Парни позвали потестить новую плойку¹ , хотя она больше уважал боксы² . В общем, хотели развлечься.
Однако все пошло не так. Сначала они опоздали, потому что угорали во дворе с парнями из десятого. Потом выяснилось, что в ее классе появилась ненормальная. Она как раз стояла у доски и хлопала своими синими глазищами. Черт, да почему ее сунули именно в ее класс? Раздражать ведь будет весь год. И имя такое детское — Полина. Откуда она вообще взялась? Еще и рот открывать посмела. Бесит.
Потом докопалась завуч. Типа, она без формы. В отличие от Оленьки, как звали классную за глаза, она заявила, что у Вилки будут проблемы, раз он не соблюдает устав школы. Да плевать он хотел и на нее, и на устав. Только эта стерлядь все равно настучала старику. Он позвонил ей спустя десять минут, когда Вилка уже была на школьном дворе. И сухо велел:
— Чтобы в течение часа была у меня.
Хотелось послать его далеко и надолго, но Вилка сдерживалась. Знала — скажет что-то не то, получит по ребрам или по зубам. Лучше заткнуться, смолчать и выждать. Старик не вечный. Это сейчас он у руля. А скоро даст слабину и рухнет с вершины своей империи, как он называл свой бизнес. Прямо в болото.
Стариком Вилка называла отца. Потому что «отец» для нее слишком сильно. Нужно заслужить, чтобы называли отцом, а эта козлина не заслужила.
— Парни, я потом заскочу к вам, — сказала она друзьям. — Пожрать возьмите чего-нибудь только.
— Возьмем, — тряхнул выбеленными волосами Влад. Вообще его звали Саня, но все обращались так, потому что фамилия была Владин.
— У Виталика бухла много, так что оторвемся. Его родаки на дачу свалили! — широко заулыбался Винт. Тоже кличка, но не с наркотой связана, а с тем, что у него в заднице не шило было, а винт. Все время тянуло на приключения.
— Не пью, — жестко ответила Вилка.
— Да че ты как малолетка!
Винт неожиданно замолчал — наткнулся на предостерегающий взгляд Вилки . И смутился.
— Да ладно, знаю, ты же спортмэн, тебе нельзя.
— Мне все можно. Я сам не хочу. Так что рот держи на замке, чувак.
— Да понял-понял! Шутка это! Я типа стендапер.
— Ты типа идиот. И с лишними зубами.
Алкоголь Вилка действительно не переносила. Видела, как пила мать, и помнил, как они жили. Пробовал, конечно, но не впечатлился. Из-за этого убивать себя? Нет. Она не станет. Спасибо.
Парни ушли, а Вилкп направилась в другую сторону — к остановке. Ек внимание привлекла новенькая, которая неспешно шагала по дороге с девчонками. Видимо, успела уже с ними спеться. Девчонки вообще начинают быстро дружить, Вилка давно это приметила. Разговаривают обо всем на свете, будто сто лет знакомы и уже лучшие подружки. Это у парней иначе — сначала примериваются долго, проверяют на прочность, потом впускают в свой круг. У них в классе новенькие пацаны не приживались. Не из-за Вилки, ей было плевать и на новеньких, и на стареньких. Из-за других.
Она загляделась на новенькую. Фигурка у нее была нечего так — тоненькая, но с изгибами там, где надо. И ноги красивые. Хотя до форм Даши явно далеко. А еще когда она улыбалась, у нее на щеках появлялись ямочки. Чертова синеглазка! Какого фига она застряла в её голове? У нее в башке что, помойка, чтобы собирать всякий мусор?
Новенькая вдруг подняла голову в небо, и Вилка сразу понял, почему. Она услышала гул самолета. Она самолеты тоже любила. Когда слышала, что они пролетают над домом, выходила на балкон и смотрела. И вчера из-за пролетающего самолета вышла, а она засела на своем балконе с телефоном и снимала.
Она смотрела в небо, а она — на нее. А над их головами пролетал самолет. Больше никто не смотрел, разве что малышня. Остальные будто не слышали моторов, не видели в небе серебряную стрелу и ни на что не обращали внимания.
Порыв ветра растрепал ее светло-русые длинные волосы, и Вилка вдруг захотела коснуться их. Не намотать на кулак, и не запустить в них пятерню. А просто узнать, какие они на ощупь. И каким шампунем пахнут. Яблочным? Или кокосовым?
Она на ходу забрала волосы в хвост. И Вилка невольно подумал, что у нее красивая шея. Тонка, изящная, какая-то беззащитная.
А потом мысленно расхохотался. Она что, фигов вампир, чтобы думать о чьей-то шее?
Новенькая вместе с подружками направилась ровно в ту сторону, куда нужно было пойти Вилке. Они тащились еле-еле — так все девчонки ходят, когда вместе. Еще растянутся на всю дорогу цепочкой, а ты, как дура, обходи. Но она не стала обгонять их. Шла позади и слышала, как они обсуждают всех подряд. Сплетницы. Синеглазка, правда, молчала. Наверное, потому что не знала тех, кого обсуждают. Так бы тоже перемыла все кости. Вилка не сомневалась. Она вообще не сомневалась в человеческих недостатках — слишком много видел гнилых людей. Да и себя саму считала не лучшим представителем человечества.
У светофора произошла заминка. К ним подошел малой и попросил денег на дорогу. Новенькая нашарила в кармане мелочь и протянула ему.
— Спасибо большое! Я вам верну! — сказал малой.
— Не надо. Просто в следующий раз помоги тому, кто окажется в такой же ситуации, — вдруг ответила новенькая и пошла на другую сторону.
Она что, дура? Это была первая реакция Вилки. Ее слова неожиданно зацепили её. Кто в своем уме будет кому-то помогать? Реально идиотка. Малой явно обирает прохожих. Потом отнесет взрослым.
Он смотрел ей вслед — на то, как она легкой походкой идет по пешеходному переходу, и мысленно повторял: дура, дура, дура. Красивая, но дура.
А потом спохватился — чего в ней красивого? Обычная. И выглядит младше своих лет. Еще и глаза эти странные.
Дальше Вилка не пошела — ей нужно было дождаться автобус. Быстрее было бы на байке, но тот остался около дома. А домой возвращаться не хотелось.
Малому кто-то позвонил.
— Мам, я сам хотел позвонить, но у меня деньги на телефоне кончились! — звонко воскликнул он. — А еще я деньги потерял… Да не кричи ты, все нормально! Мам, мне девушка одна помогла, дала денег на автобус!
Вилка ухмыльнулась. Твою мать, это не попрошайка. Синеглазка реально помогла. Может быть, не такая и дура? Хотя нет. Слишком добрая. У таких явно с головой не в порядке.
Всю дорогу она думала о ней.
Чтобы добраться до Старика, пришлось ехать в деловой центр, который располагался на правом берегу и считался самым респектабельным районом города. Тут находились банки, центральные офисы крупных компаний, бизнес-центры — целый комплекс безликих зданий из стекла и бетона. Кто был богаче, приезжал сюда шопиться в брендовых магазинах, посещать дорогие спа-салоны и бить коктейли в модных ресторанах с панорамными видами. Кто беднее — просто гулять, рассматривать чьи-то крутые тачки или делать фоточки для инстаграма на обзорной площадке.
Старик забрался далеко — на один из последних этажей огромного бизнес-центр класса А. В такой не каждый сможет зайти, но Барса охрана знала в лицо и пропустила. С ним даже поздоровались, как со взрослым — обращались на «вы». Он поднялся наверх на бесшумном лифте, прошел в приемную отца мимо секретарши, которая больше была похожа на порно-модель, и без стука зашел в кабинет. Руки в карманах джинсов, плечи расправлены, в глазах — дерзкая насмешка.
Старик сидел в кресле спиной к нему и разговаривал с кем-то по телефону.
— Завтра я заберу Веру со школы, и мы с ней погуляем, — услышал Барс его голос и поморщился. Вера — дочь старика, ей шестнадцать. А еще у него есть маленькая Эмма, ей пять. Их родила Оксана, кукла Барби на минималках с буферами размером с два баскетбольных мяча. Старик их всех любил, заботился, обеспечивал. Считал своей семьей. А Барса просто терпел — потому что пришлось. Так сложились обстоятельства.
Старик закончил разговор и повернулся. Хоть Барс и называл его так, на вид он был совсем не старым. Чуть больше сорока, высокий, подтянутый, с волевым лицом и жестким взглядом, какой бывает у человека, который привык руководить другими. Волосы у него были темные, с проседью, зато размах плеч — широким. Одет он был в шикарный черный костюм, а из-под рукава пиджака виднелись дорогие часы, которые стоили целое состояние.
плойка-плейстейшн
бокс-иксбокс