6 глава
— Бо-о-о-оже храни Аме-е-ерику! — завывал Чимин, заваливаясь в квартиру Юнги.
— Какую нахрен Америку, мы корейцы! — возмущался Юнги, поднимая Пака с пола, потому что тот споткнулся на пороге и упал.
— Великий коре-ейский наро-о-од, не сворачивай с Корейского Пути-и-и! — еще громче запел Чимин, выворачиваясь из рук Юнги. – Сам. Я сам, — заверил он его, шагая осторожно и по стеночке.
— Из-за тебя даже я протрезвел, блять, — пробормотал Юнги, снимая куртку и поднимая с пола шарф, который оставил Чимин.
— Котенька, а где у тебя кровать? — кокетливо произнес Чимин где-то в конце коридора, и Юнги застыл. Ему показалось, что у него слуховые галлюцинации.
— Какой я тебе нахуй котенька, совсем уже?
— Где моя маленькая и нескладная А-ю-юу-ун-а, — провыл Пак, и Юнги включил в коридоре свет.
Чимин сидел на полу в конце коридора и обнимал коленки руками. Выглядел он настолько печально и по-детски, что его хотелось обнять и согреть.
— Дома она, спит, — буркнул Юнги, пытаясь поднять Чимина с пола. Чимин встал, облокачиваясь о стену, и схватил Юнги за предплечья.
— Оп-ля, — хихикнул он. — А мы тоже спать пойдем? — руки переместились на шею, невесомо поглаживая пальцами.
— Ты че, на пидоров насмотрелся? — Юнги выкрутился из объятий Пака и отошел к противоположной стене. Чимин улыбнулся, пожав плечами, и, еле перебирая ногами, пошел в комнату.
Только когда хлопнула дверь в его комнату, Юнги очнулся и пошел следом.
— Давай, как настоящие мужики, решим, кто будет спать на полу? Камень, ножницы…
Юнги замолчал, уставившись на свою кровать. Чимин с какой-то сверхскоростью успел стащить с себя свитер, футболку и джинсы, и теперь спал на животе, обняв подушку руками. Юнги подвис, так и не закрыв рот. Все, что он смог сделать — это выключить свет и присесть на краешек кровати, пялясь в никуда озадаченным взглядом. В большое и бескрайнее никуда.
— Камень, ножницы, бумага — для слабаков, — пробормотал Чимин, потеревшись щекой о подушку, устраиваясь поудобнее. — Так и будешь сидеть? Ложись спать.
— Умгу, сейчас, только постелю, — заторможенно ответил Юнги, вставая, но Чимин схватил его за руку, повалив обратно на кровать.
— Ой, придурок. Я ж тебя не убью тут, давай спать.
Голова Юнги лежала на пояснице Пака, а сам он просто лежал и смотрел в темный потолок.
«Хера-се Чимин простой. Это мне при нем сейчас раздеваться? Так, стоп, а схерали я по этому поводу переживаю?» — Юнги сел на кровати, но Чимин снова утянул его назад.
— Лежи, блять, — сонное, но злобное бормотание.
— М-мне раздеться хотя бы можно?
Чимин еле слышно ойкнул и отпустил руку Юнги.
Шуга решил остаться хотя бы в майке, и у его сознания даже рука на него не поднималась, настолько им двоим было неловко. И самому Юнги, и его сознанию. А схерали неловко-то так?
Наверное, потому что Чимин в ебеня пьян, когда у самого Юнги в крови почти ничего не осталось (интересно, почему?).
— Наверное, — снова начал сонно бормотать Чимин, — я очень любвеобильный, когда выпью. Прям так всех тискать люблю, обнима-а-ать, — протянул он, уткнувшись лицом в подушку. Юнги еле как стянул с себя джинсы, закинув их трехочковым в шкаф. — Так что если ты проснешься посреди ночи от того, что тебя кто-то обнимает всеми конечностями — не бойся, — засмеялся он.
— Ум-гум, — промычал Юнги, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, ты где там? Давай спать.
«Так, Мин Юнги. Ты Мин Юнги, блять, или кто? Соберись. Ложись. Давай. Фух, ты мужик».
— Двигайся, — на отъебись произнес Мин, ткнув Чимина в бок.
Чимин чуть-чуть отодвинулся, прижимаясь к стене, а Юнги осторожно примостился с краю, пытаясь достать из-под Чимина одеяло. Не выходило.
— Эй, подушка у меня одна, делись, — проворчал он. — И дай одеяло! Холодно же.
Чимин недовольно замычал, начиная шевелиться.
— Если я сейчас встану, — начал он, привставая на руках, — меня точно вырвет.
— Э-э-эй! Только не на мою кровать! — Мин резво вырвал из-под Чимина одеяло и половину подушки, и Пак повалился обратно, облегченно простонав в подушку.
— Спокойной ночи, мой фальшивый парень, — хихикнул Чимин, приоткрывая глаза и пытаясь в темноте разглядеть Юнги.
Юнги улыбался.
— Спокойной, типа любимый пидор.
***
Телефон все вибрировал и вибрировал, не переставая. Юнги разлепил глаза, ощущая на себе тяжесть рук Пак Чимина, и вздохнул. Время явно было не больше десяти утра, что не очень радовало воскресным утром после неплохой и алкогольной ночи в клубе.
Юнги потянул руку к письменному столу, который стоял рядом с кроватью. Телефон явно раздражающе вибрировал именно там.
Чимин все еще спал, и Юнги тоже хотел еще поспать, поэтому план был таков: написать Виктории (а он был уверен, что это она), чтобы она шла куда подальше и поспать еще хотя бы пару часов.
Кряхтя из последних сил, Юнги дотянулся до адского аппарата и, как ни странно, беспокоила его отнюдь не Виктория.
«Мин»
«Ми-и-инни»
«Юнги»
«Мин Юнги»
«Шуга»
«Мин Шуга»
«Сахарочек мой»
«Шугарь»
«МА СВЭГ БИЧ»
«м и н ю н г и»
«Я у тебя под дверью, открывай давай @-@»
«Ты в дверь постучать не пробовал?» — написал Юнги в ответ, пытаясь осознать, что ему уже нужно вставать.
«Это скучно и я с Тэхеном к-к-к-к».
Юнги простонал от безысходности и потрепал Чимина по плечу.
— Чимин-а, вставай.
Чимин недовольно простонал что-то в ответ, обнимая Юнги крепче и укладывая голову тому на грудь.
— М-м-мф, где сиськи? — пробормотал он, поднимая голову и еле-еле приоткрывая один глаз. — Ух ты ж епт, — Чимин убрал руки от Юнги и резко отодвинулся к стене. — Доброе утро, — буркнул он, садясь на кровати.
— Угу, — поджимая губы, протянул Юнги, тоже садясь. — Здесь Хосок с Тэхеном.
— Чего? — пискнул Чимин. – Где, блять?
— Под дверью стоят, открыть просят.
Чимин сорвался с кровати и скрылся за дверью, но через пару секунд вернулся, заглядывая в проем:
— Где ванная? — каким-то странным, нервным голосом спросил он.
— Дверь рядом, — вежливо улыбнулся Юнги и повалился обратно на кровать, сладко потягиваясь.
Телефон снова завибрировал.
«Проснись и пой, Мин Юнги, или сейчас я петь начну! На пару с Тэхеном. Нас все-все-все твои соседи запомнят!»
Юнги закатил глаза, лениво поднимаясь с кровати. Натянув первые попавшиеся домашние шорты, он вышел из комнаты, что-то недовольно бурча себе под нос.
Как только он вышел в коридор, то сразу услышал, что его друг, на пару со своим парнем, уже затянули какую-то песню, но расслышать было сложно. Юнги осторожно повернул замок, и как только тот щелкнул, дверь тут же распахнул Хосок.
— Ринь динь дон, линь динь дон линь ДИГИ-ДИ ДИГИ ДИНЬ-ДИНЬ-ДИНЬ! — крикнул он ему в лицо с улыбкой маньяка, разуваясь и по-хозяйски проходя в квартиру.
— Ай коль ю баттерфляй, — протянул следом Тэхён и щелкнув Шугу по носу, проследовал за своим парнем.
Юнги немного заторможенно пошел за ними следом, присаживаясь за кухонный стол. Хоуп уже включил чайник и достал три кружки, дожидаясь, когда чайник вскипит.
— Еще одну доставай, — сказал Юнги, чувствуя себя так, как будто это он пришел в гости.
— О-о-о-оу, — протянули оба парня в один голос.
— У кого-то был секс? — поиграв бровями, спросил Хоуп, доставая еще одну кружку.
— Ну почему сразу секс, с чего вы взяли? — недовольно пробормотал Шуга, стушевавшись.
— Ой, да ладно тебе, — хихикнул Тэхен.
Хосок подставил перед Мином чашку чая, а себе и Тэхену сделал кофе.
— Не было у нас ничего! — краснея, выдал Юнги.
— Я не знаю, что будет Чимин, поэтому пусть сам делает, — Хоуп уселся рядом со своим парнем и выжидающе посмотрел на Юнги.
— Да с чего вы взяли, что у меня Чимин? — недоумевал Шуга.
— Я буду кофе, — Чимин тихо прошел на кухню и встал позади Юнги, положив тому мокрые руки на плечи.
— Юнги-я, — тихо начал он, наклонившись к его уху, — ты не помнишь, куда я вчера одежду кидал?
Юнги еще больше покраснел, когда друзья напротив него еще громче протянули свое хоровое «О-о-оу».
— Не помню я, я… Я не заметил, — запинаясь, ответил Юнги. Было острое желание скинуть с себя руки Чимина и закричать что-то вроде: «Это не я, меня подставили!»
И снова «О-о-оу», но только более протяжное, и у Юнги кулаки сжались.
— Окей, пойду, поищу в комнате тогда, — Чимин ушел так же тихо, как и появился. К тому же очень быстро, потому что ему было дико неловко щеголять в одних трусах.
На кухне воцарилась тишина, но Юнги казалось, что он слышит злорадный смех Хосока, потому что улыбка у него была именно такая.
— А у Чимина-то ничего так фигурка, — присвистнул Хоуп. — И вот после таких кубиков ты еще и сверху?
— А ты после таких слов еще с лестницы не полетел, странно, правда? — съязвил Мин, отпивая чая из кружки.
Хосок заржал в голос, от эмоций даже похлопал ладонью по столу.
— Обожаю твой юмор, Юнги-я, вот прям вот… — он не закончил, снова заржав.
Тэхен и Шуга переглянулись, и Тэхен пожал плечами, улыбаясь. На кухню вернулся одетый Чимин и, смущенно улыбаясь, сел рядом с Юнги.
Юнги долго и пристально на него смотрел, решаясь, как он думал, на самый верный и отчаянный шаг — рассказать друзьям правду.
Следующая часть