Нытик

-Я думал, вы не доживёте до того момента, когда забудете про всё, в принципе, и сейчас так думаю. Однако, есть вероятность, что за это время вы забудете всё. Начиная с рождения, заканчивая сегодняшним днём.

глава 23

Светлана, опустив голову, покинула кабинет врача. Её лицо было непонимающим, глаза пропитаны болью. Дарья сразу заметила унылую Свету и сорвалась с места, подойдя к ней.
-Что? Что он сказал?-перепугавшись, спросила Даша.
-Даш, два месяца... Два месяца-мой максимум.-пустив слезу, отвечала девушка.
Поцелуева обняла плачущую, прижимая к себе. Она переживала не меньше второй половинки.

Весь поход домой они молчали, девчонки ушли в свои мысли. Грустные, муторные, пугающие мысли.
-Даш, что будет, когда я умру?-открывая подъезд, задала вопрос Токарова.
-Прекрати...-отказывалась отвечать деваха.
-Ты быстро найдешь мне замену?-заходя с возлюбленной, спрашивала болеющая.
-Света, я не найду тебе замену.-идя следом, серьёзно проговорила Куш.
-Я хочу, чтобы после моей смерти ты не пила. Как сейчас, в отношениях со мной, ты не пьешь. Так и потом. Алкоголь убьёт тебя.-грустно произносила хрупкая.
-Свет, понимаешь...-хотела ответить охранница, но её прервала любимая.
-Нет, Даш, не понимаю. Пообещай, что бросишь пить. Обещай.-настырно заставляла Светлана, зная, что девица трепетно относится к обещаниям, поэтому сдержит.
-Хорошо... Я обещаю, что после... После твоей смерти я брошу пить.-устало обещала агрессивная.

Когда короткостриженные оказались дома, то обе разошлись по комнатам. Им двоим нужно было побыть наедине, собраться с мыслями и всё обдумать.

Света закрылась в комнате, не хотела, что к ней зашла её девушка. Мысли сероглазой были совершенно не позитивными, она знала, что за эти два месяца может забыть абсолютно всё. Тяжёлые времена в жизни, испорченное детство, опухоль мозга, шизофрения, смерть Людмилы... Всё навалилось на хрупкие плечи блондинки. Она больше не могла жить. Не хотела.

Деваха взяла лист бумаги и ручку, руки её дрожали, сердце бешено стучало, словно выпрыгнет прямо сейчас. Она осторожно, стараясь писать разборчиво, стала чёркать на бумаге. Все слова перепроверяла, дабы убедиться в том, что всё понятно. В конце расписалась. Записка гласила: "Я устала от этой жизни. Шизофреничка с опухолью мозга, проебавшая всю свою никчёмную жизнь. Прости меня, Даша. Прости за то, что оставляю тебя. Держись, не пей, ты обещала. В моей смерти прошу никого не винить, я иду на всё осознанно. Даша, я люблю тебя. Проживи свою лучшую жизни и, пожалуйста, не смей плакать. Я всегда рядом. В шкафу стоят портреты, которые были написаны мной. Я рисовала тебя. Сохрани их, пожалуйста. Это последняя моя просьба. Похороны мне не нужно организовывать, кремируйте и забудьте, всё равно близких нет, лишние затраты и заброшенная могила".

Девушка положила ручку рядом с листом, осторожно поднявшись из-за стола. Ей было тяжело, очень тяжело. Она собиралась пойти на то, чего раньше боялась. Собственная смерть.

Светлана осторожно повернула замок комнаты, приоткрыв дверь, девушка тихо вышла с неё, проскочив в коридор. Там девчонка открыла входную дверь и быстро выскочила за неё, тихонько закрыв дверь.

Деваха была босая, из одежды лишь домашние штаны и худи. Светловолосая принялась подниматься по лестнице вверх. Она боялась остаться в живых и не хотела этого. Хотела скорейшей смерти, чтобы оставить эту ужасную жизнь здесь.

Токарова оказалась на холодной крыше, которая была полна снега. Босыми ногами она стала идти по холодному, белому снегу. Осознание, что здесь всё закончится пугало. Пугал не сам факт смерти, а вопрос, что будет после неё? Как будет Даша? Дурные мысли всё-же довели до более серьёзного.

Сумасшедшая стояла на краю крыши, её тело колотило, ноги забирал холод. Холодный ветер дул прямо в лицо босой. Слабая собиралась сделать последний шаг в своей жизни, который прямо сейчас заберёт её жизнь.

Внезапно дверь крыши распахнулась. Там стояла ошарашенная Поцелуева, которая кричала.
-Света, нет!!! Не смей оставлять меня! Уйди оттуда!
-Прости меня...-со слезами на глазах ответила Света.
С глаз обеих текли горькие, болючие слёзы.

Светлана посмотрела на возлюбленную в последний раз, она не спускала глаз с её испуганного лица, по которому бежали слёзы. Болеющая сделала шаг назад-вниз. Пацанка сорвалась с места, побежав к борту крыши.

Токарова недолго летела вниз. Вскоре послышался небольшой грохот от тела, упавшего прямо на лёд. Хрупкое тело молодой девчонки лежало на холодном льду, а вокруг огромная лужа крови, которая постепенно расширялась.

Плачущая метнулась вниз по этажам, она летела с огромнейшей скоростью, выбегая с подъезда. Такой истерики у девахи не было никогда.

Старшая подбежала к телу младшей, стараясь привести ту в чувства, но глаза пассивной были открыты, пульса и дыхания не было. Девушка мертва.

Поцелуева рыдала, кричала над телом покойницы, сжимая в сильных, крепких руках снег. Её лицо было залито слезами, холод окутывал тело, но пацанке было плевать.

Люди стали собираться, подъезжала скорая и полиция. Хулиганка не могла придти в себя, не могла поверить, не могла осознать. Она винила себя. Винила в том, что не успела помочь, не успела прибежать и остановить. Не оказала поддержки.

-Нет!!!-кричала короткостриженная над телом, когда лежащую пытались забрать.
-Девушка, вам нужно проехать с нами.-поднимали деваху полицейские.
-Проведите обыск квартиры, мы опросим.-проговорил мужчина.
Блондинка вырывалась, кричала и срывала голос. Она смотрела на тело любимой. Тело той, которая стала для охранницы смыслом жизни. Тело той, которая научила заново любить и заставила поверить в любовь.

***

Всё закончилось. Вся история любви, вся история ненависти. Эта история была с плохим концом. Токарову похоронили на кладбище, которое было на районе. На похоронах были только соседи и рыдающая от горя Дарья, которая смотрела на мёртвую в последний раз. На лице была печаль и тоска. Она не справится со смертью второй половины. Никогда не справится. Не сможет отпустить. Не забудет. Тело Светланы останется там-в холодном гробу, под землёй.