Нытик

Слова Дарьи задели Светлану. Она пусто посмотрела ей в след, а затем накрыла лицо руками. Девушка, вроде бы, всё понимала, однако не осознавала. Ей трудно было поверить в то, что слова, сказанные охранницей—правда.

глава 13

Света проснулась у себя дома. Её голова разрывалась от боли, хотелось кричать. Она поднялась с кровати и, чуть ли не бегом, отправилась на кухню. Там, первым делом, она выпила воды. Затем достала свою аптечку и начала искать таблетки, снижающие головную боль.

В голове стал прокручиваться вчерашний вечер, как она напилась, как пристала к Даше, слова возлюбленной... Это изводило девчонку, она жалела, что вчерашним днём решилась выбраться в такое место. Хотелось вернуть время назад и всё изменить... Но изменились бы слова Дарьи? Этот глупый вопрос засел в голове Токаровой. Она сумела найти таблетку, сразу же достала её и, кинув в рот, запила водой.

Деваха сидела на кухне, стараясь вспомнить всё в мельчайших деталях, хотелось всё разобрать подробнее. Она стала прокручивать тот день в голове, вспоминать каждый свой шаг, но её память оборвалась после того, как она вспомнила разговор в уборной.

Когда головная боль снизилась, хрупкая вернулась в комнату. Первое, что упало ей в глаза—портрет Даши. Она вспомнила момент, когда его увидела сама девушка, глаза слезились, воспоминания снова нахлынули. Светлана вспомнила их первый долгий взгляд, первый поцелуй, первые объятия, секс... Это всё заставляло болеющую влюбляться в хулиганку ещё больше. И плевать, что сама Поцелуева, скорее всего, ненавидит Свету и просто воспользовалась, девушка продолжала испытывать к ней чувства.

Недели летели для Светы быстро, однотипно и скучно. С последней встречи девушек, там—в клубе, прошло 2 недели и 4 дня. Нытик изводила себя, испытывала стресс, желание увидеться, которое было сложно побороть. Действовать она, конечно, не стала, знала, что Куш оттолкнёт.

***

Поцелуева отбывала время дома, она потихоньку борола все желания, связанные с болеющей. Старалась заменить встречу с хрупкой другими девушками. Их она, разумеется, просто использовала в своих целях. В последнее время Даша стала пить намного больше, ежедневно могла выпить несколько раз. Дарья работала понедельно—целая неделя с 22:00 до 06:00, а затем выходили на смену другие охранницы. Неделя отдыха, которая ей давалась была вся в различных тусовках и выпивке.

Куш проводила своё время в кругу нескольких друзей, с которыми только выпивала. Этих людей было сложно назвать друзьями, ведь всё, что им интересно—алкоголь, вечеринки, драки и разгульный образ жизни. Для другого увлечения они не подойдут, да и не согласятся. Иногда короткостриженная чувстовала себя через чур одиноко, чувстовала, что она одна. Пускай за ней бегало много девчонок, она пользовалась авторитетом и уважением—ей это было ни к чему. Всё, чего хотела Дарья—понимания, на которое была способна только одна девушка—Токарова.

Они были мало знакомы, но за это время стали любимыми у друг друга. Почему же тогда Поцелуева солгала? Потому что знала, что может испортить жизнь девахи, а так же боялась страдать, боялась боли, которую могут доставить отношения.

Все мысли и раздумья прервал один телефонный звонок.
—Куш, увидимся?—игриво спрашивала девушка.
—Не хочу.—холодно ответила агрессивная.
—Почему? Весело проведем время—с улыбкой настаивала деваха.
—Не хочу.—гласила Дарья.
—Почему не хочешь?—расстроенно спросил голос в трубке.
—Не хочу и всё. Отвали, Лер.—повторяла Поцелуева.
Хулиганка завершила звонок и положила телефон на край стола, а сама тем временем снова собралась в магазин на выпивкой.

***

Тёмный, мутный коридор, с которого слышались голоса манил Токарову. Она следовала за голосом. Шла по дороге, совершенно не понимая куда, не было страха, не было адреналина, не было никаких чувств. Нытик просто шла.

Девушка вышла в какую-то зону, похожую на комнату. Вокруг были разбросаны фотографии. Это были фотографии всех её обидчиков, всех тех, кто остался в прошлом, всех умерших. Единственная фотография, которая висела на стене, будто главная—фотография пацанки.

Девчонка стала подходить к фотографии, чем ближе она была, тем чернее становились глаза на фотографии и появлялась алая кровь, которая наполняла её.  Когда Светлана оказалась вплотную перед фоткой, то заметила, что бумага стала постепенно рваться, куски падали на пол, к остальным фотографиям.

—Она убила тебя. Не они.— появился грубый, страшный мужской голос.
—Кто ты?—испуганно интересовалась девчонка.
—Тот, кто заберёт твою жизнь с собой. Тебя там ждут. Пойдём.—продолжал голос.
—Я никуда с тобой не пойду.—крикнула Света.
—Я вернусь за тобой.

Всё скрылось за темнотой. Никакого коридора, никого пространства, лишь мелодия, которая пробуждала спящую Токарову.

Деваха испуганно распахнула глаза и подскочила. Её телефон разрывался звонками, она испуганно взяла трубку.
—Светлана, вы так и не пришли, хотя мы договаривались. Я жду вас.—молвил врач.
—Здравствуйте. Я прошу прощения... Могу сейчас придти.—сонно, всё ещё напуганно, отвечала Света.
—Нет, сейчас у меня смена заканчивается, я не смогу вас принять. Жду завтра в 12:30, не подведите.—произнёс мужчина.

Хрупкая совершенно забыла о том, что договаривалась со своим лечащим врачом сегодня встретиться, чтобы посмотреть, на каком месте сейчас двигается опухоль. Болеющей было стыдно, но сейчас это уходило на второй план. Её сон... Он был очень странным, страшным, но нёс в себе смысл, который Токарова никак не могла понять.

Хозяйка поднялась с кровати, а затем отправилась на кухню. За окном уже было темно. Шёл ноябрь. Девица снова вспомнила обидчицу, ей хотелось снова поговорить с ней, снова обнять или хотя бы заглянуть в глаза. Будучи на кухне, Светлана глянула в окно. Там она заметила проходящую Поцелуеву, держащую в руках пакет. Девчонка тут же стала вплотную с окном, как ребёнок. Смотрела, как её возлюбленная зашла в свой подъезд.

Всё внутри ломалось, неприятное ощущение настигло нытика. Она хотела поговорить с Дарьей, плевать, что та выгонит её, оттолкнет, ударит, болеющую уже это не пугало.