Нытик

глава 7

—Не верю. Тебя бы это никогда не остановило—влезла в разговор Ксения.
Даша посмотрела на Ксюшу. Её взгляд был угрожающим, словно она приказывала им умолкнуть.
—Не знаешь–не говори.—ответила Дарья.
—Вот именно, Куш, знаю, поэтому и говорю. Ты перед кем концерт устроить решила?—словно на допросе, спрашивала деваха—Что, уже в подружки к нытику хочешь? Быстро ты переобуваешься.
—Завали ебало. Мы со Светой не подруги, просто я перестала её задирать. Умолкни, бесишь—грубо отвечала Поцелуева.
—Уже, значит, "Света", а не нытик? Похвально, Куш, похвально. Чё, потянуло на соплявых?—выводила из себя хозяйку Ксения.
—Ксюх, хорош—понимая к чему все ведёт, успокаивала подругу Маргорита.—Мы сюда пришли нытика обсуждать? Думаю, нет.
Даша опустила взгляд на свои руки, в которых прокручивала бутылку пивного напитка, она ушла в свои мысли, уже не слушая девочек. Хулиганка задумалась над словами Ксении и стала думать, почему она так относится к Светлане? Эта мысль засела снова в её голове, вопрос оставался неотвеченным, ведь ответа на него Даша ещё не нашла. Наверное, Токарова особенная—думала пацанка.

***

Светлана сидела за своим письменным столом с кружкой пива в руках и электронной сигаретой, она дотрагивалась до синяков, вспоминая о Даше. Она заметила большую разницу, когда та ворвалась к ней домой, избила, то потом резко опешила. С чем это может быть связано? Такого Токарова ещё не припоминала, ведь обидчицу даже смерть не остановит. Все сегодняшние мысли болеющей были связаны только с ней. С Дарьей. Она подумала, а что было бы, если бы девушки тогда не пришли? Они бы так и остались молчать? Попрощались? Разошлись? Сдружились? Или... Или этот взгляд привёл бы к чему-то большему? Светловолосая тут же ударила себя в шутку по голове, мысленно сказав.
—Какая же я дура... Это ж Даша, а не какая-то там другая. Ни к чему бы это не привело.

Избитая сегодня чувстовала себя гораздо лучше. Сегодня её особо не посещали дурные мысли, мысли о смерти и диагнозе. Она старалась хотя бы этот день провести в хорошем настроении. "А если Даша в лицо мне улыбалась, а сейчас они обсуждают меня с подругами и высмеивают?"—единственная дурная мысль, которая посетила лучезарную сегодня. Девушка услышала стук в дверь. Это сразу смутило её. Она медленно, настороженно пошагала к входной двери и спросила.
—Кто?
—Это я, Светочка.—произнесла женщина.
Девчонка распахнула дверь, там стояла соседка. Та самая, которая застала болеющую в истерике.
—Здравствуй, Светочка, ты прости, что вот так заявляюсь.—молвила Людмила.
—Ну что вы, Людмила Николаевна, здравствуйте!—улыбчиво отвечала миловидная.
Женщина перешагнула порог и Токарова закрыла дверь.
—Я хотела узнать...—опустила взгляд—Кто тебя обидел? Почему всё личико такое в синяках? Ты обращалась в полицию?
—Людмила Николаевна, всё хорошо, правда. Дело в том, что я... Я на скейте начала кататься и очень неудачно упала.—врала Света.
—Какой же скейт в такую погоду, ты что?!—возмущалась Людмила.
—Нет-нет, у нас там с друзьями есть специальный клуб, где все на скейтах, там и упала. А плакала я...—почесала голову—Потому что с подружкой поссорилась. Мы уже помирились.
Девчонка мысленно смеялась сама с себя. Какой скейт? Какие друзья? Какие подруги? Ничего из этого у неё никогда не было.

Светловолосая проболтала с женщиной ещё около двадцати минут, а затем попрощалась. Как только соседка покинула её квартиру, девушка выдохнула. Галина всегда была добра к Свете, всегда выручала, постоянно звала к себе в гости, они вместе отмечали новый год, были друг у друга на днях рождениях. Эта соседка знала о Токаровой всё и, девица была уверена, что она раскусила ложь, но умолчала. Ведь, как уже было сказано, они были друг у друга на днях рождениях и отмечали новый год, а никого из близких и друзей никогда не было у болеющей. Женщина всё время поддерживала слабую, давала советы, а она старалась не расстраивать добрую соседку. Всё-таки, деваха хоть кому-то, но нужна. Это радовало её.

Девчонка снова вернулась в комнату, там заглянула в полку и заметила холст. Когда-то она хотела рисовать, да и сейчас желала, но считала это неразумным, ведь не умела. Однако Света всё равно достала холст, затем поднялась и распахнула шкаф. Ещё пару лет назад девица закупилась красками, кистями, мольбертом и холстами, почему же сейчас не попробовать рисовать? Токарова расположила холст на мольберт, набрала воды. Сев на кресло, та стала думать, что можно изобразить. В голове был только один образ—Даши. Это казалось странным, но она решилась попробовать изобразить ее портрет. Для начала взяла простой карандаш, чтобы попробовать изобразить сначала им, а затем добавить краски. Выходило достаточно неплохо, учитывая то, что короткостриженная впервые, в осознанном возрасте, решилась заняться рисованием. Старательно проводя карандашом, избитая старалась постараться изобразить все, как можно чётче, понятнее и красивее. Она нарисовала лицо до плеч, закончила с волосами, нарисовала глаза, ресницы, брови, губы, нос, добавила всё то, что запомнилось с последней встрече в лице Даши.

Светловолосая решила приступить к краскам. Начала, на её взгляд, с самого сложного—глаз. Линии получались неровными, где-то через чур жирноватыми, но это не останавливало Свету. Она рисовала дальше. Тонкой кистью, которая была в черной краске, она осторожно стала рисовать ресницы, получалось, по прежнему, странно, но выглядело красиво. Девчонка стала рисовать брови, затем нос, а после губы. Всё выходило неравномерно, но до жути красиво. А самое главное, что девушка, изображённая на холсте—была действительно похожа. Болеющая завершала свою первую картину с улыбкой, она была счастлива, что наконец-то взялась за это дело. И пускай всё вышло не так, как можно было пожелать, всё равно—добродушная была счастлива. Оставив портрет сохнуть в комнате, девушка наконец поднялась со своего места.

Токарова прошла на кухню и услышала страшные крики, которые достигали её квартиру даже с закрытыми форточками. Блондинка высунулась в окно и заметила некое сборище, какая-то потасовка, было огромное скопление людей, но самое страшное, что там присутствовала Поцелуева. Она была пьяна и агрессивно, девушка заметила, как некие девчонки сидели на лавочке, на асфальте кровь, одна закрывала лицо руками, хоть была темнота на улице, но можно было понять, что та девушка—жертва. На ней было много крови, а две девчонки рядом похожи на подруг, они поддерживали, успокаивали и старались оказать помощь избитой.

Две девахи кричали на Дарью, они были злы и агрессивны, а Поцелуева—не меньше их. Обстановка наколялась, Хулиганка накинулась на одну из девчонок, другая в то время испуганно, но в то же время злорадно, наблюдала, но не пыталась помочь, словно этого и ждала. Света не могла понять в чем дело, что произошло? Но и выходить сейчас на улицу было небезопасно.

"Там Даша. Она одна против толпы"—думала хрупкая.