псих/???

«Началась и потекла со страшной быстротой густая, пестрая, невыразимо странная жизнь. Она вспоминается мне, как суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением. Теперь, оживляя прошлое, я сам порою с трудом верю, что всё было именно так, как было, и многое хочется оспорить, отвергнуть, — слишком обильна жестокостью темная жизнь «неумного племени».

Семь утра и я, стоящая на балконе своего дома с чашкой чая. Взрослые едут на работу, дети ждут автобус, а кто-то просто едет на велосипеде или бегает. Все всегда чем-то заняты. А я всё думаю об этом парне, о Джейдане, как он там? Не мучают ли его? Ладно, не важно, скоро выходить.

Сейчас весна, в Сан-Франциско сейчас +11, поэтому я надела плотную косуху, а под ней худи и джинсы.

                               ***

– Привет, Эбби – встречал меня Эд с стаканом от «Starbucks», – я взял нам какао, надеюсь, ты его любишь.

– Привет, Эд, люблю, спасибо тебе большое – взяв какао, мы отправились в больницу.

– Мистер Абромсон сказал, что хочет дать тебе второго пациента.

– Кто это?

– Что?

– Мистер Абромсон, кто это? – идя по коридорам говорила я.

– Это наш начальник, ты же с ним вчера разговаривала.

– А, да, просто немного забыла – дойдя до нашего кабинета, где работало четыре человека, я, Эд и ещё две девушки, мы прекратили свой разговор.

– Так вот, я не договорил, теперь ты будешь работать до шести, а не до четырёх – прервал тишину Эд.

– Вот же чёрт, твой этот Абрамсон – ругалась я.

– Он не мой, но ладно, зато твой заработок удваивается, теперь твой счёт 40.000$, гуляй, девушка – посмеялся он.

– Если время будет, конечно же – посмеялась я, посмотрев на часы, 9:01, пора за работу, – Эд, не проводишь меня?

– Да, конечно, пошли.

– Как долго ты здесь работаешь? – спросила я.

– Примерно пять лет, поведал я здесь много, и самоубийства, и драки, и убийства.

– Жесть, интересно, мне потом самой не нужен будет психиатр, здесь и самим с башки слететь можно – доходя до отдела говорила я.

– Это уж точно — сказал он.

– Ладно, мне пора – заходя в палату, которую мне уже открыли, говорила я.

– Кстати, Эбби, не хочешь на обеде сходить в кафе? – спросил Эд.

– Давай потом обсудим, у меня работа, и у тебя, кстати, тоже.

Окончательно зайдя в кабинет, я не увидела Джейдана. Сбежал что-ли?

– Дже..– не успела сказать я, как мне закрыли рот рукой.

– С кем ты там в кафе собралась? – услышала я грубый голос около моего уха.

Сказать, что я испугалась, это просто промолчать. Меня убьют? Но кнопку, которая лежала в кармане халата, я не стала нажимать.

– Джейдан, присядь, пожалуйста – наконец дав мне сказать, говорила я уверенно, но моё сердце стучало бешено.

– Пока не ответишь не сяду.

– Хорошо, можешь стоять, делай, как тебе удобно – садясь за стол я принялась заполнять бумаги, – тебя что-нибудь беспокоит? Например, галлюцинации, либо же неизвестные звуки?

– Меня беспокоит ты и только ты, хотя ещё твой зад – улыбался он, только сейчас увидела, что он без верхней одежды, температура здесь холодноватая, как ему не холодно.

– Тебе не холодно? Здесь довольно холодно – так же писала я.

– Не холодно, ведь рядом со мной горячая ты – садясь напротив меня, говорил он.

– Сегодня у тебя хорошее настроение, как врач, меня это радует – всё так-же писала я.

– Потому что я вспоминаю, что меня лечит такой прекрасный человек, – его голос был мягким, – кстати, так с кем ты идёшь в кафе? – тон поменялся на более грубый.

– С Эдом, это мой коллега, мы пойдём покушать, – смотрела я на него.

– Нет, – сказал он, смотря пристально и грозно.

– Что нет? – посмеялась я. Защитная реакция.

– Ты не пойдёшь с ним никуда, – говорил он, сжимая и разжимая кулаки.

– Побоюсь спросить, почему?, – спросилв я.

– Правильно, бойся, – сказал он и сел в кресло.

– Ладно, ты готов рассказать о своих отношениях с родителями, например, как они тебя били или из..

— Заткнись – громко крикнул он.

– Джейдан, тебе нужно открыться, я просто хочу помочь, если ты не хочешь, чтобы тебе помогали, то извини, я без сильна, мне придётся отказаться от тебя, – говорила я спокойно.

– Только попробуй, я обязательно выйду от сюда и поверь, Эбби, тебе не поздоровиться.

– А вот угрозы тут не к чему, Хосслер, мне всё ровно – смотрела я на него, – тогда я пойду, вызовешь, если понадоблюсь.

Выйдя, я пошла в свой кабинет.

Неизвестный.

– Кабинет 15, ключи у охраны. Удачи. Эд.

Ничего не ответив я пошла к новому пациенту.

                                ***

– Ну что, как новый пациент? – спрашивал Эд, пока мы шли в кафе.

– Да всё так же. Девочка-Лора. Ей 15. Она расчленила свою одноклассницу, потому что та издевалась над ней с начальной школы. У неё очень испорчена психика, а также галлюцинации. Я не удивлена. Как твой полудень прошёл? – спрашивала я Эда.

– Да просто разбирал бумаги, много чего накопилось, – говорил Эд, осматривая пейзажи, – я всегда сюда хожу.

– Кстати, Эд, может ты расскажешь что-нибудь о себе, просто я ничего не знаю про тебя, – прервала я полуминутную тишину, пока мы заходили в кафе.

– Да, конечно, что именно тебе рассказать? – садясь за столик у окна, говорил он.

– Ну, например, какое твоё полное имя, сколько тебе лет, от куда ты, что-то такого, – говорила я, выбирая, что поесть. Я взяла говяжий стейк, картошку фри, лёгкий салат и яблочный сок.

– Ну, – протянул парень, – Эдгар Тейлор Кэмон, мне 25 лет, родом из родного Сан-Франциско, живу один, наслаждаясь жизнью, – говорил он, так же выбирая еду.

– Я тоже живу одна, отношений даже не хочется, да и их у меня никогда не было, мне комфортно находится одной, – смотря в окно, говорила я.

– Полностью согласен, – сказал Эд.

Спустя минуты две принесли заказ.

– Эбби, может тоже расскажешь о себе что-нибудь? – кушая какой-то суп, говорил Эд.

– Ладно, я Эбби Кайли Николс, мне 21, родом из Лас-Вегаса. С Вегасом меня соединяет только мать. Мы с ней редко общаемся. Разные интересы. Она за религию, вечно говорит о ней. Мне не приятно, что религия важнее, чем дочь. Да и вообще, она не принимала почти воспитание надо мной, я всегда была с разными нянями. Но не смотря на это, мама выполняла все мои хотелки, да и жили мы достаточно богато, за что я ей благодарна, – смотря в окно  говорила я.

– А отец где?

– А папа не жил с нами, но я его безумно любила, вот только после десяти лет мы почти перестали общаться, а потом и вовсе оборвали все контакты.

– Сочувствую, Эбби, у меня мама наоборот, атеистка, за что наши родственники, можно сказать, гнобили её.

Дальше мы продолжили общаться, но разговор прервал звонок. Начальник. Никак не запомню его ФИО.

– Алло, Эбби, здравствуй, у нас тут проблемы, с Джейданом, говорит, нет, даже кричит, что хочет видеть тебя, ты сможешь подойти?

– Э..,да, конечно, через пять минут я приду.

Бросив трубку и положив в сумку, я начала собираться.

– Эд, проявилась работа, мне нужно покинуть тебя, увидимся, – оставив счёт, я быстро побежала в больницу.

Зайдя в палату, я увидила врача, начальника, охрану и Джейдан, который лежал на кровати в смрительной рубашке.

– Я здесь, – крикнула я.

– Ой, Эбби, он должен скоро проснуться, тебе оставить охрану? – говорил начальник.

– Нет, всё будет в порядке, можете идти, – сказала я. И все вышли.

– Бедный, и угодилась я тебе, – сидя на полу и обнимая его со спины, говорила я у себя в мыслях.

– Эбби, это ты?, – спустя минуты три прозвучал грубый голос.

– Я, – тихо сказала я.

– Ты можешь полежать со мной?, – всё так же не подвижно, говорил он.

– Ладно, – поднимаясь с пола, ответила я.

Когда Джейдан подвинуля, я легла на кровать, а Джейдан повернулся и положил свою голову на мою грудь, в рубашке ему явно было ну удобно.

– Может снять рубашку? – шёпотом спросила.

На что он просто кивнул. Сняв, мы легли в ту же позу.

– Эбби, а когда я выйду от сюда?

– Когда вылечишься, думаю, это будет через месяц, но если ты начнёшь беседовать со мной и дашь доступ к лечению, то может и раньше выйдешь, я не знаю.

– Я постараюсь, Эбби, ради тебя.

– Надеюсь на это.

– Ты ходила с ним в кафе? – резко заговорил он.

– Да, – неуверенно сказала я.

– Знаешь, Эбби, сейчас бы я жёстко трахнул тебя за это, но лекарство во мне не даст мне это сделать, тебе повезло, – говорил он, сжимая мою талию. Там точно будут синяки. Биполярка.

На это я просто молчала. Псих.

– И почему же ты молчишь?

– А-а что мне говорить? – заикаясь из-за боли, говорила я, – мне больно, – со слезами говорила я.

– Терпи.

– Но мне больно, – пыталась я убрать его руки и у меня это получилось.

– Со страхом жди завтра, только попробуй не придти – сказал Джейдан, но я не слышала.

– Эбби, что случилось? – встретил меня Эд.

– Всё нормально, скажи, что мне стало плохо, – сказала я, переодевшись, я вышла из больницы. Свобода.