18. Порог.
- Мне всё это надоело! Ломайте! - крикнул Дженсон.
Минхо, успевший подпереть дверь металлическим столом, стремительно отошёл оттуда. Он встал перед Оливией, загораживая собой на случай, если солдаты ворвутся.
- Уходим. - крикнул Ньют, помогая девушке встать. Она читала письмо сидя на полу.
- МиниПэйдж, а ты не говорила, что ты там с друзьями. - раздался смешок Дженсона, - Спасибо тебе, ты значительно облегчаешь нам работу.
Сразу за этим последовал удар в дверь.
- Все за мной, живо! - крикнул Минхо и побежал к вентиляции. Он взял Оливию за локоть.
Но она споткнулась и повалилась на пол. Минхо одним рывком поднял её и толкнул в туннель. Ещё один удар в дверь, уже настырнее и оглушительнее. Дверь почти слетела с петель.
Ньют нырнул следом за Минхо.
- Рисунки от Ньюта! - закричала Скарлетт.
Одной ногой она уже была в вентиляции, но тут же выскочила оттуда. Оливия помрачнела. Она увидела рисунки, что были разбросаны по полу. Видимо, когда она упала, её рюкзак открылся и они выпали.
- Скай, нет! - крикнула Оливия.
Ещё удар, ещё, ещё.
Скарлетт не успела вылезти из вентиляции, руки Ньюта крепко ухватили её. Она растерянно обернулась.
- Я нарисую тебе новые. - прерывисто сказал он. В моменте ему вновь стало страшно, что Скарлетт бросит его, как в прошлый раз. Если бы она побежала их поднимать, к этому моменту дверь бы уже выбили. Он не мог потерять её дважды.
Дверь распахнулась. Минхо тут же закричал:
- Ложись!
Он кинул что-то в комнату, когда подростки пригнулись. Комната в тот же миг вспыхнула взрывом. Он был не сильным, до них он не добрался, но солдат с Дженсоном скорее всего убил.
Они бежали как могли. Мысли в их головах кричали: подальше отсюда. Никто из не старался думать о Дженсоне и что с ним сделала взрывчатка. Да, это было жестоко. Но иначе они бы не выбрались.
Ребята добежали до ворот. Они так и не закрылись. Скарлетт знала технологии ПОРОКа лучше кого-либо из рабочих, им так и не удалось понять, как перекрыть взломанные выходы.
Подростки пулей пронеслись через ворота, но не все. Скарлетт беспомощно стояла перед ними, не осознавая своего спасения.
- Скай, идём! Ну же! - Оливия нетерпеливо заозиралась. Ей вдруг стало страшно от мысли, что сестра снова не пойдёт с ними.
- Я никогда там не была.. - прошептала сестра.
Она протянула руку, которая выходила за ворота. Она ощутила, словно снаружи воздух совсем другой, не такой тёплый и успокаивающий. Забавно, но место, в котором её пытали и чуть не убили, казалось ей сейчас таким уютным и мирным. Она вспомнила письмо матери. Скарлетт обожала её, доверяла ей всё самое дорогое. В детстве мама казалась такой улыбчивой, её глаза всегда смотрели на неё с любовью, её руки были такими большими, что охватывали двоих девочек целиком в свои объятья. Мама научила её стоять за себя и сестру, научила ходить и говорить, научила читать, хоть это и давалось Скарлетт очень тяжёло и неохотно. Она всегда слушала их истории и не бранила за шалости. Она разрешала воровать с кухни сладости, сбегать с детской.
Детская... Сколько там было пухлых малышей, игрушек. В то время она не замечала, насколько красивые яркие обои были у них в комнатах. В лабораториях и коридорах стены были белые, там стоял запах медикаментов и пугающая тишина. Но, когда она заходила в детскую, она всегда была наполнена детским хохотом и бормотанием. Иногда им включали музыку и тогда все неуклюже топали и вертелись, пытаясь изобразить ритмичный танец. Они засыпали и просыпались вместе, когда лучи яркого солнышка, того самого, что в мультиках пело песни и будило зверят на зарядку, освещали заклеенные окна. Их всегда вкусно кормили и тепло одевали. И вот играешь и бесишься весь день, а вечером приходит мама, вся уставшая и замученная работой, но такая сильная и радостная.
А потом мама познакомила её с наукой. Тогда лаборатории запахли для неё самым приятным ароматом, а тишина стала лучшей музыкой для ушей. Она хотела лечить людей и помогать им, чтобы они никогда не мучались и не жаловались, чтобы все в мире были здоровы. Её плохо интересовала химия, но её пришлось изучать тоже и тогда она была полностью погружена в уравнения и пробирки.
Потом Скарлетт возненавидела маму. Тогда, когда, доверивши ей свой секрет, она навеки заперла маленькую Скарлетт. Нет, девочка не была работником, она была подопытной. Она всё ещё помнит день, когда мать отдала приказ вколоть ей шприц с вирусом. До того дня девочка была абсолютно здорова. А позже, она с ужасом наблюдала, как её тело гниёт на её же глазах, как кровь наполняется чем-то чёрным. Они сделали это с ней, чтобы тестировать на детском организме с якобы иммунитетом вакцины. От некоторых не было никаких эффектов, некоторые отгоняли болезнь на несколько дней, а были и те, от которых у девочки отнимались ноги, пропадало зрение, поднималась температура до 40, а от какой-то малютка даже кашляла кровью несколько дней.
Тогда она встретила Дженсона. Он не был ей другом, не был близким, ни тем более отцом. Но он учил её тому, чему не учили самые опытные отцы, показал ей то, что друзья прячут. Она знала, что он помогал ей не ради неё, Дженсон всегда делал лишь то, что выгодно ему. Она знала, ему надо было, чтобы она создала сыворотку, поэтому он ей и помогал. Он незаметно сделал из подопытной крысы главного врача-гения. Дженсон докладывал ей о сестре, единственном её сокровище. Даже разрешил ей оберегать сестру за пультом управления лабиринтом. Помог отозвать гривера, когда тот чуть не растрерзал Оливию.
Мама, Дженсон.. Они навсегда останутся здесь, а она уйдет.
На девушку нахлынула паника. Куда уйдёт? Что её там ждёт? Взрослых там нет, оборудования, крепких стен, пульта управления. Как выжить в дикой среде такому комнатному растению? А что, если Пэйдж обманула её и кровь Оливии не является конечным ингредиентом? Она умрёт? Как она сможет помочь ребятам, когда те будут на грани жизни и смерти? Пульта управления в её руках не будет, она не сможет остановить заражённого. Заражённые... Они там повсюду? Что делать, если нападут, окружат? Что делать талантливому гению в суровой реальности?
Она боялась, очень боялась. Сердце билось так, словно ей было не 16, а 5. Она готова была сесть на пол и заплакать, как плачут дети, которые не хотят выходить на прогулку. Она жадно осматривала родные стены. Она больше их не увидит? Она слышала, как кровь течёт по её венам. Ей хотелось закричать, ей вдруг стало резко жарко, а дыхание прерывалось, словно кто-то держал её за горло. Мысли проносились бурей: "Дженсон, мама... Я такой же монстр, как и они. Я не заслуживаю другой жизни. Я умру. Не хочу умирать. Я зашла так далеко и не могу перешагнуть порог." Она лихорадочно моргала, мысли ускользали, оставляя режущий визг в голове. Что за состояние такое, что за болезнь? Она не знала ей названия.
- Скай.. - прозвучал бархатный голос совсем близко. Ньют стоял очень близко, так, что задевал носом её макушку. - Я понимаю, тебе страшно. Но ты должна бороться. Ты сильная.
Она медленно подняла голову на Ньюта. Она плохо слышала, что он говорил.
- Мы справимся. - сказал он, сжимая её руку, - Я тебя не оставлю. Ты будешь той звездой, что покинет небо, но не разобьётся.
Эти слова вдруг ударом прошлись по девушке. Она вдруг осознала, что вспоминая старую жизнь, забыла о том сказочном будущем, что ждёт её рядом с ним. "Пусть заражённые, пусть болезнь и попробуют помешать моему счастью, но у них не выйдет. Пока я смотрю в его глаза, пока держу его руку, я буду бороться."
Она нерешительно кивнула и Ньют потянул её наружу. Воздух тут и правда был другим. В нём царила свобода.