"Анастасия"/ "Anastasia"

Девочка с рыжими волосами сидела на качели, рассматривая облака и поедая мороженное. На соседней качели восседала блондинка, с удовольствием лопавшая мандарин. Обеим девочкам было по тринадцать лет, но учились они в шестом классе. Нет, их не оставляли на второй год, отнюдь, просто зеленоглазая родилась двадцать третьего сентября*, а синеглазая одиннадцатого декабря**, так что в школу подруги пошли вместе и в восемь лет.

А погода сейчас была тёплой, особенно для весны, хотя, если так подумать. Почему апрель не может быть тёплым? Почему в апреле на может быть такого сочного, голубого неба, таких пушистых облаков? Снег уже знатно подтаял, оставляя вместо себя лишь грязь и лужи. Деревья, кустарники — вся природа медленно, но верно оживала.

— Слушай, Настя! — повернулась к подруге Треплева — очень болтливая девочка: — А когда тебе станет пятнадцать или шестнадцать, какой у тебя будет парень? Ну, я вот думаю, что у меня будет такой же весёлый, как папа. А у тебя?

— Не знаю, все мальчишки — козлы! — уверенно заявила балерина: — Моей маме повезло, что папа не козёл, — философски подняла палец девочка, сжимая мороженное в другой руке.

— Мне очень приятно, что ты не относишь меня к козлам, доченька, — улыбнулся, внезапно появившийся за спинами подруг, мужчина, протягивая счастливой блондинке её эскимо: — Но не все мальчишки такие, Настя. Есть и хорошие, ласковые мальчики.

— Уж лучше пусть ругается, нежели изображает кота! Хорошие и ласковые — настоящие зануды и подлизы! — сказала рыжая со всей, присущей детям, уверенностью, удивив отца.

Он совсем не ожидал такого ответа, но очень позабавился, глядя на серьёзное лицо дочери. Усмехнувшись, брюнет потрепал Настю по волосам:

— Будешь так говорить, попадётся тебе какой-нибудь задира, а не принц! — «напугал» дочку отец, но девочка лишь усмехнулась не хуже, чем чуть ранее её отец.

— Хотя бы жизнь моя будет интересная. А то всё принцесса, да княжна! Надоело! Да и задира намного лучше, чем козёл! — чем отличался козёл от хулигана знала лишь Анастасия, но Женя и отец решили не задавать никаких вопросов. Слишком долго рыжая будет объяснять: — и у него будут светлые волосы!

— Тогда он принц! — возразила Треплева.

— Нет! — громко отчеканила Романова младшая: — Я не собираюсь становится принцессой вновь, вот и он принцем не будет!

***

Машина уже остановилась, но девушка ещё прибывала в своих мыслях: грустно сжимала телефон, смотрела куда-то расфокусированным взглядом и старалась не кинуться в слёзы. Она и так слишком много плакала, на сегодня хватит. Ей не хотелось покидать Петербург — её родной, любимый и милый город, в котором она родилась, выросла, встретила Женю, Юру, узнала о балете и фигурном катании. Она не хотела уезжать, ведь буквально жила этим городом, этими людьми. А сейчас её как будто лишили огромного куска сердца. Просто взяли, вырвали и выбросили. Меланхолия накрыла её с головой.

— Хей, пора выходить, — растормошил бывшую балерину голос Юрия: — Ты там что, уснула? Просыпайся давай, я тебя на руках таскать не собираюсь!

— Я ужасно расстроена тем, — улыбнувшись, девушка вышла из салона машины: — что меня лишили возможности искупаться в этом прекрасном белом снегу.

— Ах ты! Я сейчас, как уши надеру! — тут блондин хитро усмехнулся: — А, всё. Понял-понял. Просто ты очень тяжёлая, да? Ой не знаю, не знаю, смогу ли я тебя донести! — теперь Юра во всю наслаждался моськой фигуристки.

— Один-один, -обречённо произнесла бывшая балерина: — но я ещё отыграюсь, вот увидишь!

Блондин фыркнул, но правила принял, хотя, если быть честным, больше они не бранились. Девушка находилась в подавленном настроении, хоть и старалась это скрыть; — вяло жестикулировала свои редкие слова и фразы, держала голову опущенной (ведь ботинки куда интереснее разговоров), да и вообще старалась лишний раз рта не открывать. Фигуристка даже не следила за дорогой, поняла то, что они пришли лишь тогда, когда чуть не ударилась носом о дверь квартиры, но ей «повезло». «Повезло», ведь Юрий теперь бросал на неё настороженные взгляды.

После того, как они оказались в квартире, начался долгий спор между рыжей и блондином на тему «Где будет спать Настя?». Девушка утверждала, что и на диване способна выспаться и то, что она и так злоупотребляет добротой Плисецких, а Юрий же говорил, что некрасиво заставлять гостей лишаться комфорта. Порешили на том, что девушка будет спать на диване лишь в том случае, если выпьет «ТераФлю» без пререканий. Это решение одобрил даже пушистый кот.

— Ой, — девушка присела на корточки и протянула вперёд свою правую руку, разрешая коту её понюхать: — Он так похож на моего Васю!

— Васю? — усмехнулся Юрий: — Ну, тогда знакомься — Тигр, мой кот! — самодовольно заявил фигурист.

Тигр, распушив хвост, недовольно осмотрел Настю и недоверчиво обнюхал её ладонь. А потом принялся тыкаться своей мордой о руку девушки, урча и требуя ласки.

— Ого, ты понравилась ему! — удивлённо заметил пожилой мужчина, осматривая кота: — Меня он до сих пор не жалует! — поделился старший Плисецкий и, подойдя к книжной полке, взял какой-то томик, удалившись в свою комнату.

— Что-то я не удивлена тем, что его зовут Тигр, — хохотнула рыжая, почёсывая за ушком питомца: — Ты бы назвал его так, либо Лев, либо другим представителем больших кошачьих.

— Пфф, у меня хотя бы хватило фантазии дать ему достаточно оригинальную кличку, — оскорблённо заметил блондин и, скрывшись во второй комнате, добавил: — Не забудь потом свет выключить. И туалет сама найдёшь, или тебе показать где он?

— Да найду я, найду я, — оторвавшись от кота, сказала Настя, допила оставшийся напиток и, найдя выключатель, погрузила комнату во тьму.

Добравшись до дивана, фигуристка удобно уместилась и посмотрела в окно, на панорамы любимого снежного города. Скоро она простится с Санкт-Петербургом, с Юрой, с Женей... С детством, и укатит в Москву. Как-то неожиданно для самой себя, девушка невзлюбила столицу.

Рядом с ухом раздалось жалобное «мяу», и на диван к Романовой запрыгнул Тигр и, распушив хвост, уместился на её коленях. Девушка, тихо вздохнув, опустила свинцовые веки.

А когда открыла их, то поняла, что находится не в тёмной квартире и спит не на диване. Встав с мягкой кровати и осмотрев комнату, Настя отметила воистину огромное окно и заглянула в него. Она находилась высоко-высоко, в квартире какого-то многоэтажного здания, высотного. На улице погода была далеко не зимней, а летней: гуляли туда-сюда маленькие, как букашки, люди, летали птицы, скорее всего голуби, ярко светило золотое солнце.

Дверь тихонько приоткрылась, и на пороге комнаты появился мужчина с тёмными волосами и тёплыми серыми глазами. Весь его образ нёс уют и спокойствие, наверное, из-за мягкой полуулыбки.

— Доброе утро, маленькая соня. Проспала ты часов до одиннадцати! Наверняка температуру заработала, — сказал мужчина, вкатив какую-то тележку в комнату. На ней стояли молоко, от которого исходил горячий пар, печенье и сливки: — Оля тебя домой принесла, всю такую замёрзшую и съёжившуюся.

— Папа? — начала удивляться бывшая балерина. Она отлично помнит, что находилась в квартире Юры: — А почему я не в Санкт-Петербурге? — спросила Настя, потому что этот город не был похож на тот, в котором она родилась. Да и погода была подозрительной.

— После нашей с твоей мамой ссоры, мы переехали в Москву. Ты не помнишь? Похоже, что температура ударила тебе в голову, — заметил отец, подходя к рыжей и поднося ладонь к её лбу: — Да ты вся горишь! А ну быстро в кровать!

— Какая Москва? — улеглась бывшая балерина: — Я не хочу уезжать в Москву.

— Похоже, что тебе знатно память отшибло, — сел на край кровати встревоженный родственник: — Я не удивлюсь, если ты сейчас скажешь «Я не хочу прощаться с Женей»

— И не только с Женей! — возразила Настя: — С балетом! С фигурным катанием! С Юрием, в конце-то концов. Да и как я вообще оказалась в Москве?!

— Поспи-ка лучше, — заметил брюнет: — Выдумала себе уже друзей.

Вдруг в комнате стало светло-светло, и Настя зажмурилась от слепящего белого цвета.

А когда открыла глаза, то осознала, что никого отца и в помине не было, резким белым цветом был включённый свет, а причиной пробуждения — дедушка Юрия.

— Я тебя разбудил... — заметил движение на диване мужчина.

— Ничего, мне снился не самый хороший сон, — рыжая осмотрела комнату и заметила, что кто-то накрыл её пледом. И то, что на её голове бесстыдно улёгся Тигр и спал, как на подушке.

— Ты вчера была подавлена, можно узнать, в чём же причина такого состояния? — осторожно, чтобы не задеть за больное, поинтересовался мужчина, беспокоясь за подругу внука.

— Не самые приятные новости, — аккуратно сняв кота со своей макушки, дабы не потревожить царский сон, и посадив его на подушку, Романова еле-еле заставила себя слезть с дивана: — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Ты не представилась даже, а уже предлагаешь помощь, — усмехнулся старший Плисецкий, идя на кухню: — Да и Юра, когда спешил на улицу, назвал тебя просто «глупая недотёпа».

— Меня зовут Настя, — поспешила за дедушкой рыжая. Почему-то слова про недотёпу грели ей сердце, заставляя ярко улыбаться.

— А меня Николай, — открыл холодильник мужчина: — Ты умеешь стряпать пирожки, Настя? — спросил он, вытаскивая ингредиенты.

— Я умею всё! — самодовольно заявила Романова, закатывая рукава.

— Да-да, мне Юра рассказывал, — шутливо заметил мужчина: — Какие фантастические у тебя получаются Сальховы.

Настя «обиженно» насупилась, но к умывальнику отправилась достаточно спокойно, не сопровождая свою обиду громким ворчанием. Пора приступить к готовке.

Когда блондин соизволил встать, время на часах близилось к семи, а с кухни давно валился золотой жар. Парень улыбнулся, предвкушая вкусный завтрак. А когда вышел из комнаты, то, удивлённо хлопая ресницами, наблюдал вот такую картину: Анастасия отмывала муку со своих огненных волос, дедушка весело отшучивался, а в духовке пеклись уже румяные пирожки. Спозаранку Юрий даже забыл, что у него был в гостях ещё кто-то, помимо дедушки.

— О проснулся! - улыбнулась девушка, отбрасывая мокрые пряди за спину. Высохнут: - С добрым утром, спящая красавица!

- Привет? - поздоровался сонный фигурист, зевнув и садясь за стол: - Нормально спалось? - поднял он глаза на активную Настю, которая торопилась сесть рядом и, наконец, поесть.

- Беспокойно, но это вполне нормально для меня, - сказала рыжая, смотря на, открывающего духовку и достающего выпечку, старшего Плисецкого.Скоро на столе появились пирожки с малиновым вареньем, и подростки с предвкушением потёрли руки, пожелав всем "приятного аппетита".

- Кстати, может ты всё-таки нам расскажешь, что за "не самые приятные новости"? - спросил Николай у бывшей балерины, пока та высчитывала вероятность ожога языка, если сейчас съест один из пирожков.

Девушка , прибывая в лёгком и приподнятом настроении, веселясь и елозя, как юла, ответила:

- Ох, я скоро перееду в Москву к папе, - огорошила всех новостью девушка, беря в руки румяный пирожок и, поняв что не сможет съесть такой горячий, положила его обратно. А осознала, что сморозила Настя только тогда, когда блондин громко спросил:

- Чего?!И тут девушка обомлела, забыв напрочь про еду, ни слова не могла вымолвить, ни выражение лица не могла сменить. Глаза стыдливо опустит, а язык без костей свой прикусит.

- И когда ты собиралась всё это рассказать, Настя? - выделяя каждое слово, спросил Юрий, исподлобья глядя на больно притихшую фигуристку.

- Надеялась, что сидя в поезде, или летя в самолёте и лучше бы через телефон, - призналась бывшая балерина.

- Ясно.Остальная часть завтрака прошла в гнетущей, пробирающей до дрожи, тишине. Никто особо не прокомментировал переезд фигуристки, и лишь Юра бросал на девушку то злые и сердитые, то просто наполненные лёгкой меланхолией, глаза.

***

Чуть не опоздав на урок английского языка, Настя влетела в класс со звонком. В свитере, в джинсах и с тигрового цвета курткой в руках, подарок Юрия, который он сделал после завтрака. Усевшись рядом с подругой, Романова ей сказала:

- Сегодня ночевала не дома.

Обеспокоенно осмотрев рыжую, блондинка открыла учебник "Happy English" и положила его на середину стола. Потом вырвала из тетради двойной листок и отдала его Насте вместе с ручкой, которую достала из пушистого пенала-косметички. Дядя Паша начал вести урок, рассказывая новую тему, да так, что весь класс молчал и внимал учителю. Вот так талант! После воистину интересного урока иностранного языка бывшая балерина "обрадовала" подругу новостью о переезде. Блондинка сначала опустила опечаленные глаза, а потом крепко-крепко, чуть ли не до хруста костей, обняла рыжую, чуть ли не разрешившись. Но оно и понятно, девушки не разлей вода чуть ли не с шести лет.

- Ты ведь будешь и писать, и по скайпу со мной болтать, и на каникулы, хотя бы летние, приезжать? - хныча спрашивала Треплева. Её губы дрожали от, готовых вылиться в три ручья, слёз.

- Буду-буду, - тихо шептала подруга, вспоминая тёплые дни детства. Не зря их называют самыми беззаботными: - А как же иначе? Ты же моя лучшая подруга! - и сделав короткую паузу, Анастасия иронично подметила: - Тебе-то не писать - это добровольно петлю на шее завязать, уж не мне ли это знать!

- Присылай фото с Москвы, -хмыкнула Евгения: - И улыбайся! Тебе очень идёт улыбка, Настя, - и отцепившись от фигуристки, Треплева постаралась улыбнуться, но получилось это у неё не очень хорошо... Скорее даже отвратительно, а всё из-за того, что нижняя губа дрожала, а сама девушка была готова в любой момент зареветь в три ручья, размазывая везде сопли.

- Поспешим, у нас же физика, - поторопила блондинку Настя, напоминая о скором конце перемены: - Не хотелось бы давать Дмитрию Александровичу повод для шуток в стиле "В нашей большой школе особенно прогрессирует вид человекообразных черепах".

- Д-да..., - кивнула Треплева: - "Дядя Дима" - это генератор слишком сложных для нас, средних умов, шуток, - поделилась наблюдениями Евгения.

- Зато эти самые средние умы капают слюной, услышав очередную саркастическую шутку, благо Дмитрий Александрович не лишён "благорассудком"*** и не отвечает флирт наших старшеклассниц.

- Ну, у него-то голова на плечах имеется, - заметила блондинка, а чуть позже скривилась: - Как и острого языка он не лишён... После его замечаний, я чувствую себя убогим человеком.

- Пошли уже, убогий ты человек!

И подруги поспешили на урок физики.

Школьный день прошёл в переживаниях. Почти каждую перемену, на всех, кроме обеденной, Женя тащила Настю выпить чаю с печеньками у Павла Александровича. Девушки слушали его истории про обучение в Англии, про путешествие по Риму и сотни самых разных реальных историй, от смешных, до философских. Учитель умел подать всё в таком ключе, так живо всё пересказать, не забывая и о красочных деталях историй, что заставлял учениц на время забыть о переезде. Вот только от него не уйти, и сколько уши не заговаривай, он, как тень, появится.Вот он и появился в лице, подошедшей на улице, старшей сестры Анастасии:

- Настя, - позвала она рыжую и протянула её ключ от папиной квартиры и какой-то билет: - У меня очередная не очень хорошая новость. Папа и сам меня её огорошил, а на мои просьбы внимательно всё обдумать махнул рукой. Ты явно упрямством пошла в него! Хотя, если так подумать, то и мама тоже частенько становилась ослом, вот встанет и не туда, не сюда! Ох, я что-то отвлеклась, - взволнованную Олю не часто можно было наблюдать: - Так к чему я всё это вела. Папа купил тебе билет на самолёт до Москвы... И рейс через три дня.

Насте оставалось лишь хлопать ресницами. Что за чёрная полоса?!

- Пошли к маме, надо собрать твои вещи... И забрать Васю, он без тебя там не выживет.

Настя лишь, скрепя зубами, проклинала всё и вся.