[ПРОДОЛЖЕНИЕ ] Все изменил один вечер

Это было странное утро. Ребята нервничали, ходили туда-сюда, молчали. Они чего-то ждали, не могли объяснить чувство тревожности. Совсем скоро закончится отпуск, предстоит сложная и кропотливая работа, но нет никакого настроя. Единственное желание было, что бы Лина смогла прийти в себя и остаться живой. И кажется Бог услышал мысли ребят, потому что ближе к обеду в гостиную забежал Сынмин со словами:
- Очнулась! Лина... Она очнулась!

Ребята, как с цепи сорвались, выбежали из общаги и направились в больницу, изредка сбивая людей. Когда они прибежали, то возле палаты уже сидели родители Лины и слабо улыбнулись, увидев парней.

- К ней можно? - спросил Чан, восстанавливая дыхание.

- Пока нет. Доктор осматривает её.

- Хорошо.

Чан сел на сидение, но тут же встал и зашагал по коридору. Мария, мама Лины, проводила взглядом движения Чана. Насчёт остальных ребят, родители знали, а вот насчёт Чана и Феликса нет, поэтому женщина решила узнать их поближе.

- Простите, а вы тоже друзья Лины?

Чан остановился, посмотрел на Марию, потом на Феликса и снова на женщину.

- Мы?

- Да. Мы вас только два дня назад увидели.

- Да, мы тоже ее друзья. Только чуть ближе, чем они, — ответил Чан, показывая на других парней.

- Как это понять? - уточнил Джастин, отец девушки.

- Лина любит нас с Ликсом, а мы любим её.

- Так это вы? - удивлённо спросил Джастин и встал с места, — Черт! Так вот почему Лина в прошлый раз спрашивала у меня совета.

- Милый, о чем ты говоришь? - женщина взяла своего мужа за руку.

Никто из ребят не стал расспрашивать мужчину о смысле его слов и сам он ничего не сказал. Большинство из них просто ждали, когда появится врач и разрешит навестить девушку. Не всем одновременно, а по несколько человек, а может и вообще только самым близким.

Хенджин стоял сзади Ники и обнимал её. Девушка заметно нервничала, переживала за подругу. Некоторые парни стояли, другие сидели, рассматривая свои руки или плитку под ногами.

В конце коридора появился лечащий врач Лины, неся в руках папку. Он подошёл к палате и обратился к родителям, которые тут же встали со стульев.

- Думаю вам стоит зайти к ней первыми. Но прошу не тревожить её, девушке тяжело говорить, сами понимаете, сломано два ребра. Пойдёмте.

Родители вместе с врачом скрылись за дверью, а Чан повернулся к парням.

- Сломано два ребра? Мне же не послышалось?

- Нет, Чан, — ответил Джисон...

От лица Лины

Открыть глаза и вдохнуть оказалось больно и почти невозможно. Всю грудную клетку пронзила боль, когда я попыталась подняться. Воздух был пропитан лекарствами, я одна находилась в белой палате.

Я долго смотрела в потолок, вспоминая, как я тут оказалась и что со мной произошло. Страшные воспоминания вновь нахлынули, заставляя зажмурить глаза и вздрогнуть.

- Лина, доброе утро. К вам посетители, — произнёс врач открывая дверь, и впуская в палату моих родителей. На их лицах и радость и слезы, волнение и дрожь в руках.

- Доченька, милая! Детка! Господи, ты такая худая, совсем бледная!

- Мам?! - я попыталась встать, но мне снова стало больно и я легла обратно - Мама! Мама, прости меня!

- Милая, тише. Тебе нельзя напрягаться.

Я заплакала. Мне было стыдно, обидно. Я винила себя в произошедшем, ведь если бы я изначально разговаривала с Марком нормально, то ничего бы и не было.

- Детка, успокойся. Тебе может стать хуже, — папа взял меня за руку. Они были очень-очень тёплыми.

- Пап, я хочу уехать.

- Да, милая. Куда ты хочешь?

- Куда-нибудь, пожалуйста, пап!

- Детка, как только ты поправишься, то обязательно уедем.

Мама нежно убрала слезы с моих глаз и улыбнулась.

- Лина, там твои друзья. Они не отходили от твоей палаты, пока ты была без сознания.

- Сколько? Сколько дней я здесь?

- Ты была без сознания неделю.

- Господи... - я не могла поверить, что всю неделю была в отключке. Представляю, что пережили мои родители, узнав, что я в больнице.

- Детка, мы не хотим тревожить тебя и видим, как тебе плохо, но твои друзья тоже хотят тебя увидеть. Ты хочешь их увидеть?

Я слабо кивнула. Родители ушли, а мои друзья зашли. Их было так много, словно ко мне в палату зашло человек двадцать, в их всего лишь было девять.

- Господи, она такая худая! - тихо воскликнула Ника, прижимаясь к Хенджину, который её тут же обнял.

- И тебе привет, Ника, — никто из ребят не сел на стулья, возле кровати, они продолжали стоять, — Я так рада вас видеть.

- И мы тебя...

- Лин, — начал говорить Чонин, дрожащим голосом, — можно тебя обнять?

Он прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы. Господи, это же я ему звонила, он с другими ребятами меня нашёл, видел в каком виде и состоянии я была!

- Да, да! Только аккуратно, у меня все тело болит.

АйЭн обнимал меня минуты три. Его слезы все-таки появились и плавно скатывались по щекам. Он не хотел меня отпускать, как и я его. Но мне было больно. Потом обняли и остальные ребята. Когда обнимал Чан, то прошептал:

- Я люблю тебя...

Ребята побыли со мной около часа. Два раза приходил врач и интересовался моим самочувствием. Мне приходилось врать, что все хорошо, хотя тело продолжало болеть. Я хотела побыть с ребятами, поговорить с ними, возможно, в последний раз.

Я чётко решила, что уеду. Не могла я остаться здесь, даже ради парней. Они и так слишком много потратили нерв и времени. Да, они работали и будут работать, будут гулять и уделять мне время, но произошедшее... Оно навсегда останется в голове, а сидеть без работы не хочется.