15
Мы молча дошли до стоянки такси, и я чувствовала себя так, будто ступаю по тонкому льду, который в любую секунду может дать трещину.
Илья шел рядом, и его взгляд был словно прицел снайперской винтовки, безжалостно освещающий все мои самые темные и уязвимые места.
Я старалась не замечать его, сосредоточившись на разговоре Дани и Нико, которые обсуждали какие-то совершенно неинтересные мне вещи, но все мои мысли, постоянно возвращались к тем ужасным словам.
«...Ты мне нравишься...»
Наконец, мы сели в такси, и я с облегчением откинулась на спинку сиденья, после довольно тяжелой прогулки получила возможность отдохнуть. Но едва я позволила себе расслабиться, Илья, нанес новый, еще более болезненный удар.
— Мы еще не закончили, - произнес он, и в его голосе прозвучало что-то зловещее, угрожающее, словно он наслаждался моим замешательством. — Нам нужно нормально поговорить.
Его не смущали даже Даня и Нико находящиеся с нами в одном такси. Я сжала зубы от бессильной злобы.
— О чем говорить? — спросила я, стараясь придать своему голосу как можно больше холода и безразличия.
— О том, что между нами происходит, - ответил Илья, его взгляд был прикован к моему лицу, словно он пытался прочесть все мои самые сокровенные мысли, — Я не верю, что ты действительно настолько равнодушна, как хочешь казаться.
Я резко развернулась к нему, чувствуя, как внутри меня поднимается буря гнева.
— Между нами? Между нами нихрена нет. — выкрикнула я, пытаясь заглушить свой внутренний хаос, — Ты уж слишком обнаглел и видимо получаешь какое-то извращенное удовольствие от того, что выводишь меня.
Он молчал, но в его глазах я увидела не насмешку, а какую-то мрачную отрешенность, словно он и сам не рад происходящему.
— Ты просто отрицаешь, — тихо произнес он, словно размышляя вслух, - Ты боишься признаться себе в том, что на самом деле чувствуешь.
Я почувствовала, как слезы подступают к моим глазам, но я изо всех сил старалась их сдержать, не позволяя ему увидеть мою слабость.
— Да хуй ты угадал. — воскликнула я, пытаясь сохранить хотя бы подобие самообладания, но голос дрожал и выдавал мое внутреннее смятение. — Я тебя ненавижу, Осипов. Ты мне противен. Ты - самое ужасное, что произошло со мной за последнее время, на таких качелях меня еще не катали.
Мои слова прозвучали громко, резко, словно осколки разбитого стекла, и я заметила, как Даня и Нико, который хоть и не понимал о чем мы говорим, но все же знал, что дела хреновые, замерли.
Илья, казалось, смутился, словно его наконец-то вырвали из его самоуверенного кокона, и в его глазах я увидела не только разочарование, но и какую-то болезненную уязвимость, которая задела меня еще больше. Я больше не могла выносить этого.
Я устала от его провокаций, от этого бесконечного напряжения, от этой болезненной игры.
— Знаешь что? — произнесла я, стараясь говорить как можно спокойнее, - Я просто хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. И я больше не хочу с тобой разговаривать, и вообще тебя видеть. Никогда.
И, не дожидаясь его ответа, я отвернулась к окну, делая вид, что смотрю на проплывающий мимо пейзаж, но на самом деле, в душе у меня бушевал настоящий шторм. Слезы, наконец, прорвались наружу, и я чувствовала, как внутри меня все рушится, словно от мощного землетрясения.
Тишина в такси, после моего эмоционального взрыва, была невыносимой, как гнетущий саван. Даня и Нико, словно испуганные зверьки, забились в свои углы, избегая смотреть на меня или Илью. Я понимала, что они, должно быть, никогда не видели меня такой, и от этого становилось еще хуже. Стыд и бессилие переплетались, разъедая меня изнутри.
Я неотрывно смотрела в окно, стараясь не замечать Илью, но его присутствие здесь не могло не ощущаться. Его слова, такие ледяные и ранящие, продолжали эхом отдаваться в моей голове, словно лезвия, режущие по живому. Я ненавидела его за его хладнокровие, за его провокации, за то, что он так легко мог вывести меня из равновесия.
И еще больше я ненавидела себя за то, что пустила кого-то вроде него в свою жизнь.
Наконец, такси подъехало к отелю, и я выскочила из машины, как ошпаренная. Я не хотела больше находиться рядом с Ильей, не хотела слышать его голос, не хотела видеть его лица. Я чувствовала, что если я проведу с ним еще хоть одну секунду, то просто сойду с ума.
Я, не дожидаясь никого, быстрым шагом вошла в холл отеля и направилась к лифту. Я нажала на кнопку своего этажа, и, пока лифт медленно поднимался, я пыталась глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоить свой бешено колотящееся сердце.
Когда двери лифта открылись, я, не теряя ни минуты, вышла из него, собираясь как можно быстрее добраться до своего номера, чтобы дать волю своему горю. Но прямо передо мной, с обеспокоенным видом, стоял Влад, наш менеджер команды.
— Дель, все в порядке? — спросил он, его взгляд был полон тревоги. Его спокойный голос прозвучал как гром среди ясного неба, нарушая мою хрупкую попытку убежать от реальности.
— Да, все хорошо,— ответила я механически, пытаясь придать своему голосу хоть какое-то подобие уверенности, но мой голос дрожал, словно осенний лист на ветру.
Влад, вероятно, не поверил моим словам, потому что он нахмурился и сделал шаг ко мне.
— Не похоже, - сказал он, - У тебя глаза на мокром месте. Что случилось?"
Я хотела сказать, что это просто усталость, что все в порядке, но слова застряли у меня в горле, словно ком. Я чувствовала, как слезы снова подступают к моим глазам, и поняла, что больше не могу сдерживаться.
— Блять... Просто... — начала я, но вместо слов у меня вырвался тихий всхлип. Я отвела взгляд, пытаясь скрыть свои слезы, но было уже поздно.
Влад, молча, взял меня за руку, и я вцепилась в нее. Он, не торопясь, повел меня к небольшому диванчику, который стоял в конце коридора, и мы сели на него. Он молчал, терпеливо дожидаясь, когда я немного успокоюсь.
Я сделала несколько глубоких вдохов и, наконец, смогла выговорить несколько слов. — Просто... поцапались с Ильей.
Влад молчал, и я не могла прочитать его выражение лица. Он не говорил, что все наладится, он не успокаивал меня лживыми обещаниями, он просто молчал, и это было почему-то очень важно для меня.
Я рассказала ему все, что произошло, о Илье, о его издевательствах и о том, что быдл до этого всего. Влад слушал меня внимательно, не перебивая, и я чувствовала, что могу хотя бы кому-то доверить это.
Когда я закончила свой рассказ, мы несколько минут сидели в тягостной тишине.
— Я не знаю, что делать,— тихо произнесла я, — Я чувствую себя потерянной.
Влад вздохнул.
— Я понимаю, - сказал он, но по его тону я чувствовала, что он не понимает. Он понимал только то, что я расстроена, но он не понимал всей глубины моего отчаяния, всего того, что я переживаю. — Я знаю, что сейчас тебе тяжело, — продолжил он, — Но ты должна быть сильной. Ты не должна позволить ему сломить тебя. Ты сильнее, чем ты думаешь.
Его слова были банальными, как из дешевого мотивационного ролика. Я не чувствовала от них никакого утешения, скорее, наоборот, они усиливали мое чувство одиночества.
— Просто оставь меня одну, — сказала я, — Пожалуйста.
Влад кивнул, ничего не говоря. Он поднялся с диванчика и молча ушел, оставив меня одну. И в этой тишине, в этом одиночестве, я чувствовала себя еще хуже, чем прежде. Я поняла, что никто меня не понимает, что я осталась один на один со своей болью, и что должна найти в себе силы справиться с этим. Я не знала, как это сделать, но знала, что должна это сделать, ради себя. Не хотелось дальше сидеть здесь, все таки ребята могут проходить, поэтому я наконец-то пошла в свой номер.
Я почувствовала, как тишина наваливается на меня. Обняв себя руками я сидела на постели, пытаясь хоть немного собраться с мыслями, но холод проникал внутрь, словно ледяной ветер, сковывая все мое тело.
Слова Влада, произнесенные, казалось бы, из лучших побуждений, лишь подчеркнули мое чувство полной изоляции. Он не понимал, да и кто вообще мог понять, какая буря бушует в моей душе, какое опустошение поселилось во мне после этого разговора с Ильей.
Я подошла к окну и уставилась на ночной город. Огни машин, расплывчатые и далекие, казались равнодушными наблюдателями моей боли. Ни слезинки не пролилось по моим щекам. Я не собиралась давать волю своим эмоциям, хотя внутри меня все клокотало от ярости и разочарования. Я ощущала бессилие, но не собиралась его выставлять напоказ.
Я отвернулась от окна и медленно направилась к кровати. Я легла, не раздеваясь, и закрыла глаза, надеясь уснуть и хотя бы на время сбежать от этого кошмара. Но сон не шел. В моей голове, словно заевшая пластинка, снова и снова прокручивался Илья и все, что было с ним. Я пыталась отвлечься, думала о чем-то другом, но все мои мысли упрямо возвращались к нему.
Я ненавидела его, я хотела, чтобы он исчез из моей жизни, но в то же время не могла перестать анализировать каждое его слово, каждое его движение, словно это был какой-то сложный, запутанный ребус. Я чувствовала себя пойманной в капкан, из которого нет выхода.
Довольно долго ворочалась в постели, пока не поняла, что уснуть не получится. Я села на край кровати и посмотрела на тумбочку, где лежал мой телефон. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, но я понимала, что не смогу оставаться в полной изоляции всю ночь.
Я взяла телефон и открыла список контактов. Мой взгляд остановился на имени подруги.
В телефоне прозвучали гудки, но почти сразу притихли.
— Привет. Мне просто нужно с кем-то поговорить.
И я рассказала ей все, что произошло, начиная с утра и заканчивая разговором с Владом. Рассказала все, что только происходило со мной.
Катя слушала внимательно, не перебивая.
— Пиздец. — прозвучал из телефона ее комментарий.
Естественно она попыталась меня приободрить и у нее это получилось.
Ее слова были как холодный душ, освежающий и отрезвляющий. Она не жалела меня, она просто поддерживала, и это было именно то, что мне сейчас было нужно.
Мы проговорили еще около часа. Она рассказывала мне какие-то смешные истории, обсуждала последние новости, и на какое-то время мне даже удалось отвлечься от тяжелых мыслей.
— Ну все, иди спать, — сказала она, — Тебе нужно отдохнуть. А завтра мы поговорим еще, если захочешь.
— Хорошо, спокойной ночи. — ответила я, отключила телефон и отложила его на тумбочку.
Я снова закрыла глаза и, наконец, провалилась в неспокойный сон.
Но спустя, казалось, лишь несколько минут, я проснулась от настойчивого стука в дверь. Открыв глаза, чувствуя себя разбитой и опустошенной, я с трудом поднялась с кровати, подошла к двери и заглянула в глазок.
На пороге стоял... Влад. Но в руках он держал небольшой пакет, перевязанный ленточкой, словно он пришел с подарком. Его взгляд был серьезным, но в то же время каким-то... извиняющимся? Что вообще происходит?