32
Юра обнаружила, что сидит в кругу на полу, а все ее друзья окружают ее. Она сидела между Тэхеном и Чонгуком, которые не отходили от нее всю ночь. Юнги время от времени бросал на нее взгляды, но
не говорил ни слова. Юра была чертовски благодарна, что он не заговорил с ней, она еще не была готова поговорить с ним, возможно, он тоже.
— Хорошо, все ли поняли правила? — спросил Тэхен, оглядывая всех собравшихся вокруг. Минджи медленно подняла руку, легкий
румянец разлился по ее лицу. — Ладно, в общем, мы все по очереди
говорим, что никогда не повторяли
того, чего ты никогда не делал, мы показываем 10 пальцев, если ты это сделал, ты опускаешь палец и выпиваешь рюмку, это продолжается до тех пор, пока у кого-то не останется пальцев, они получают наказание.
Минджи кивнула в знак подтверждения, ухмылка расползлась по ее лицу.
— Звучит действительно весело, — сказала она.
— Подождите, — начала Юра, свирепо глядя на наполненные рюмки в середине круга. — Я не могу пить водку, иначе я умру, можно мне что-нибудь еще?
— Конечно, милая, я приготовлю тебе напиток, и если ты опустишь палец, то просто сделаешь глоток или два, — сказал Чонгук, наливая немного рома с колой в пластиковый стаканчик и ставя его рядом с рюмками.
— Спасибо, — сказала она с улыбкой. Юнги впился взглядом в Чонгука, чувствуя, как закипает его кровь, когда он услышал слово
"милая", слетевшее с его губ. С каких это пор они стали близки?
Тот факт, что Юра нравилась Чонгуку, тоже не помог ему успокоиться, он сходил с ума от одного слова, он мысленно успокаивал себя, заставляя себя сосредоточиться на игре вместо этого.
— Хорошо, тогда я начну, и мы пойдем по очереди, — объявил Тэхен. — Я никогда... — Тэхен
огляделся вокруг, надеясь почерпнуть откуда-нибудь вдохновение. — Напился до потери сознания.
Юра подняла все свои 10 пальцев,
точно зная, что она никогда так много не пила. Она выдохнула с
облегчением. Тем временем несколько человек опустили
пальцы и сделали глоток водки, их лица скривились от ужасного ощущения жжения в горле.
Минджи была одной из тех людей, Юра бросила на нее удивленный взгляд, на который она ответила закатыванием глаз.
— Хорошо, Юра, теперь твоя очередь.
Юра оглядела всех, пытаясь сообразить, что она могла бы сказать, чтобы привлечь как можно больше внимания.
— У меня никогда не было
отношений, — сказала она. Она сразу же заметила, что все опустили палец, застонав, будто их
заставили делать уколы. Юра хихикнула, наблюдая, как все пьют, у нее все еще было 10 поднятых пальцев.
— Юра? У тебя никогда не было отношений? — спросил Чонгук,
швыряя свою пустую рюмку на пол.
— Нет, — выпалила она, невинно глядя на него.
— Ты слишком чиста для этой игры! — воскликнул он, заработав смешок от Чимина.
— Ты тоже, - сказал он, подавляя
смех и прикрывая рот рукой.
— Что? Нет, это не так! В любом случае, я сделал гораздо больше, чем это ничтожество, — возразил Чонгук, указывая на девушку рядом с ним.
— Следи за своим ртом, или моя нога зайдет так далеко в твою задницу, что тебе это начнет нравиться, и ты станешь геем. — пригрозила Юра, указывая на свою задницу.
Чонгук уставился на нее, не зная, что сказать, в то время как остальная часть комнаты разразилась смехом. Хосок буквально катался по полу, определенно не сдерживая смеха, в то время как Джин изо всех сил пытался успокоить его, прежде чем разразился его фирменный смех дворника, отражающийся от стен
комнаты.
— О, чувак, видишь, что ты наделал? — Чонгук застонал, глядя на Юру, чьи губы сложились в легкую улыбку.
— Твоя очередь.
Чонгук кивнул, вытягивая ноги, он
поправил свое сиденье, устраиваясь поудобнее.
— У меня никогда не было связи на одну ночь, — сказал он, опустив палец сразу после того, как слова слетели с его губ.
— Да, разве ты не должен говорить то, чего не делал? — спросил Джин, колеблясь, должен ли он опустить палец или нет.
— Кого это волнует! Просто опусти пальцы и выпей, ладно?
Чонгук, Джин, Юнги, Чимин и
Тэхен все сделали по глотку, издавая стоны, когда горькая жидкость обожгла их рты изнутри.
— Хотел бы я быть таким же невинным, как Юра, мне бы не пришлось мучить себя прямо
сейчас, — сказал Чонгук, вытирая
рот.
— Оставь меня в покое, манслут, —
пробормотала она, чувствуя, как ее щеки пылают от унижения.
Следующие несколько человек заняли свою очередь, Юра еще не опустила ни одного пальца, поскольку все упоминали сексуальные ситуации или ситуации, связанные с отношениями, считая ее безопасной.
Пока не настала очередь Минджи, она ухмылялась Юре, которая смотрела на нее с легким страхом.
"Она собирается разоблачить меня или как?" — подумала она.
— У меня никогда... не было чувств к кому-то в этой комнате. — Минджи знала, что этим она покончила с собой, но бесстыдно опустила палец. Все с любопытством оглядели комнату,
ожидая, кто же собирается опустить палец.
Юра почувствовала, как ее щеки покраснели, когда она посмотрела на Юнги, который внезапно тоже взглянул на нее, заставив их неловко уставиться друг на друга,
тишина убивала их внутренне.
Медленно Юра, Тэхен, Чонгук,
Намджун и Юнги опускают пальцы.
— Вау! Что это? Мне любопытно,
кто в кого влюблен! — воскликнул Хосок. Юра нервно вздохнула и
схватила свою чашку, сделав гораздо больше, чем просто 2 глотка, просто чтобы успокоить нервы.
Казалось, в воздухе повисло напряжение, когда Юнги, Тэхен и Чонгук обменялись взглядами. Юнги почувствовал себя глупо, нервно почесывая затылок. Он только что осознал свои чувства к Юре, но при этом забыл о двух
других парнях, гонявшихся за ней.
Что если Юра даже не видела его таким? Что, если бы ей понравился Чонгук или Тэхен вместо этого? Как он вообще сможет забыть ее?
Его пульс участился, когда он снова встретился взглядом с Юрой.
"Она смотрела на меня?" — подумал он, чувствуя, как его щеки порозовели от внезапного осознания.
— Подожди, — начал Тэхен, пристально глядя на Намджуна. — В кого это Намджун влюблен?
Все взгляды устремились на фигуру Намджуна, когда он отчаянно пытался прикрыть свое красное лицо руками, но Джин начал дразнить его, ткнув в щеку, заработав кучу невнятных бормотаний от смущенного парня.
— Хм, может быть, ты ему нравишься, Тэ? — сказал Чонгук, подмигивая ему. Тэхен закатил глаза.
— Заткнись, девственник. — Чонгук насмехался над старшими.
— Я не девственник, настоящая
девственница сидит между нами, — сказал он, указывая на Юру, которая повернула голову в его сторону.
Он смотрел, как она хрустит костяшками пальцев, и от этого звука у него по коже побежали мурашки. Она подняла кулаки в воздух, глядя прямо в слегка испуганные глаза Чонгука своими устрашающими.
— Ты хочешь умереть?
Юра почувствовала руку на своем плече, посмотрев направо, она вздохнула с облегчением, когда поняла, что это Тэхен.
Она непреднамеренно слишком долго смотрела на его сочные розовые губы. Ей было интересно, пользуется ли он блеском для губ или гигиенической помадой, поскольку его рот всегда выглядел таким глянцевым и сияющим, что иногда она ловила себя на мысли, каково это - целовать его.
Эта мысль исчезает, поскольку лицо Юнги вторглось в ее мысли,
но она не могла отрицать физические черты лица Тэхена, которые она находила болезненно привлекательными. Кто мог бы отрицать красоту Ким Тэхена? Он был примером совершенного человека, явно созданного самим Богом.
Ее взгляд скользнул вниз, к первым нескольким пуговицам на его рубашке, которые были
расстегнуты, открывая его выступающие ключицы, заставляя сердце Юры на мгновение ускориться.
— Оставь его в покое, он просто идиот, — сказал он, и его широкая улыбка растопила сердце Юры.
— В-верно, — пробормотала она, застенчиво отводя от него взгляд.
Юнги сердито посмотрел на Тэхена, его взгляд был сосредоточен строго на его руке, обнимающей плечо Юры, их тела тоже были так близко.
— Что, по его мнению, он делает
этой рукой? — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по
волосам и выдыхая дым.
— Юнги, твоя очередь, — сказал Хосок, подтолкнув его локтем, заметив, что парень отвлекся.
Юнги прочистил горло, его глаза
были прикованы к Юре. Казалось, в тот момент он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме нее, на том, как ее длинные волосы закрывали половину лица, как она поджимала свои накрашенные губы, как ее рот изогнулся в широкой улыбке, когда она смотрела, как другие пьют свои рюмки, звук ее смеха, когда она внимательно слушала шутки, которые время от времени рассказывал Джин.
Он не мог перестать пялиться на нее, он больше не мог сдерживаться.
Он так сильно хотел ее. Ему нужно было держать ее в своих объятиях, гладить по затылку, запутавшись пальцами в ее мягких, шелковистых волосах. Он хотел прикоснуться к ней, почувствовать текстуру ее кожи кончиками пальцев. Он отчаянно хотел, чтобы его губы встретились с ее губами, почувствовать вкус ее слюны на своем языке. Он хотел провести
пальцем по ее шее, найти ее чувствительные места и оставить дорожку поцелуев вдоль ее обнаженной ключицы.
Его внезапные желания вызвали пламя, разгоревшееся в глубине его желудка, медленно распространяющееся по всему телу.
— Привет? Земля Юнги?
Он был резко вырван из своих
мыслей, когда Хосок динамично
замахал руками перед его лицом, надеясь, наконец, привлечь его внимание.
Юнги повернул к нему голову, его щеки и уши стали светло-малиновыми.
— А-а, точно, — заикаясь, пробормотал он, сдерживая
неловкий смешок. — Я никогда,
э-э, не целовал кого-то, к кому у меня не было чувств.
Минджи и Джин оба опустили палец, поднимая свои рюмки и
подмигивая друг другу. Юра почувствовала, как у нее вспотели руки, когда она посмотрела на Чонгука, который тоже опустил
палец.
Она сокрушенно вздохнула, решив быть честной, опустила палец и сделала глоток из своей уже второй чашки алкоголя. Юнги поднял брови, удивленный
поведением девушки.
"Может быть, у нее нет никаких чувств к Чонгуку?" — подумал он,
чувствуя надежду.
— Ладно, этого достаточно! Вставайте, мы присоединяемся к остальным танцующим там людям! Мы не можем провести здесь всю ночь, — воскликнул Чимин, вытаскивая Минджи, которая вместе с ним поднялась на ноги, девушка покраснела, когда он обнял ее за талию, заработав подмигивание от Юры.
Остальные парни взволнованно вскочили, соглашаясь с Чимином, и вышли из комнаты, чтобы
присоединиться к остальным. Все, кроме Юнги и Тэхена, которые оба
смотрели, как Юра наливает себе третий напиток.
— Юра, — начал Тэхен, — почему бы нам не пойти куда-нибудь наедине? Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, отодвигая от нее бутылку ликера, пока она потягивала свой напиток.
Она улыбнулась ему, не обращая внимания на парня напротив, который пристально смотрел на нее.
— Конечно, пойдем.
Юра медленно поднялась на ноги,
отряхнулась и одернула платье. Она вышла с Тэхеном, не дав Юнги времени протестовать, поскольку дверь практически захлопнулась у него перед носом, заставив его сделать не уверенный шаг назад.
— Черт, — выругался он себе под нос.
...
Рука Тэхена нашла свой путь. Пальцы Юры переплелись с его пальцами, когда они протискивались мимо всех шумных людей, разбросанных по
всему дому.
Наконец, они открыли дверь в комнату для гостей, пустую комнату, в которой никого не было видно, Тэхен провел Юру в комнату, закрыв за собой дверь.
Юра с бокалом в руке сидела на
кровати королевских размеров, ее взгляд был сосредоточен на ее поношенных черных конверсах, а ноги свисали с высокой кровати.
— Юра, — прошептал Тэхен,
направляясь к ее фигуре. Он сел на кровать рядом с ней, чувствуя, как его зад погружается в мягкий
матрас.
Тэхен почувствовал, как его сердцебиение бешено ускорилось, когда он уставился в ее большие темно-карие глаза. Ее бесформенные губы были слегка приоткрыты, нижняя губа слегка дрожала. Тэхен почувствовал, как у него закружилась голова, когда его
мысли вышли из-под контроля.
"Должен ли я вообще сказать ей? Что, если я просто собью ее с толку? Что, если она возненавидит меня?" — подумал он, позволяя своему беспокойству взять верх
над ним.
Он прочистил горло, и выражение его лица стало серьезным, привлекая все внимание Юры.
Тэхен открыл рот, чтобы начать говорить, но обнаружил, что у него
заплетается язык, явно не находя
слов.
"Просто скажи ей, ты трус. Скажи ей, что ты чувствуешь."
— Юра, — начал он, чувствуя, как все его тело вспотело как сумасшедшее.
— Да? — ласково сказала она.
— Ты мне нравишься, Юра.
Тишина. Ни от одного из них ничего не было слышно, даже признаков дыхания. Юра уставилась на Тэхена широко раскрытыми глазами.
Пытаясь осмыслить слова, которые она только что услышала, ее голос застрял в горле, лишив ее
возможности вообще что-либо сказать.
— Я знаю, ты, должно быть, шокирована, но, пожалуйста, скажи что-нибудь, что угодно, —
умолял он, изучая ее чрезвычайно
бледное лицо.
— Я-я, — заикаясь, пробормотала она, сжимая пластиковый
стаканчик в руке так сильно, что он чуть не разбился, — Я в шоке.
Юра жестом попросила его дать ей
минутку, и он любезно согласился,
наблюдая, как она допивает остатки своего напитка и глубоко выдыхает.
— Прости, Тэ, — начала она, пронзая его взгляд своим страдальческим выражением. — У меня нет никаких чувств к тебе, мне действительно жаль.
Плечи Тэхена опустились, когда он
упал обратно на кровать, его спина
удобно погрузилась в матрас.
— У меня было предчувствие, что ты это скажешь, — сказал он, прикрывая глаза тыльной стороной ладони, слегка
нахмурившись.
— Я...
— Перестань уже извиняться, не
извиняйся за то, что ты чувствуешь.
Юра позволила этому осмыслиться, когда кивнула, не
говоря больше ни слова, пока Тэ не нарушил молчание.
— Тебе нравится Юнги? — спросил он, заработав от нее пронзительный визг, когда она
услышала, как имя Юнги слетело с его языка.
Глаза Юры расширились от вопроса, выражение ее лица стало похожим на испуганную маленькую беспомощную девочку.
Она чувствовала себя беспомощной, она чувствовала себя уязвимой и совершенно глупой из-за того, что долгое время не понимала, что она чувствовала к Юнги. То, как он заставлял ее сердце болеть от удовольствия всякий раз, когда прикасался к ней
или дразнил ее, как ее глаза сияли
восхищением, когда он защищал ее, как ее ухмылка становилась шире при виде его очень редкого взволнованного лица, как ее желудок наполнялся бабочками каждый раз, когда появлялась его липкая улыбка.
Она была по уши влюблена в него.
— Я-я думаю, что я влюблена в него, Тэ, — выпалила она, положив руки на грудь, чувствуя неровное
биение своего сердца о грудную клетку.
Тэхен заставил себя встать и
посмотреть ей в лицо должным образом. Он взял ее руки в свои, медленно лаская их.
— Тогда иди и скажи ему, дурочка.
— Я боюсь, — начала она, чувствуя, как комок в горле увеличивается в размерах. — Я боюсь своих собственных чувств к нему, я боюсь того, насколько уязвимой он
делает меня, как у меня подкашиваются колени от одного его слова, я боюсь того, как меня тянет к его красивой липкой улыбке и как это заставляет мои
внутренности переворачиваться внутри меня, я боюсь то, как его прикосновения посылают бесчисленные мурашки по моей спине, заставляя меня жаждать их еще больше, — тихо сказала она, ее нижняя губа дрожала, когда она продолжала говорить. — Он заставляет меня сходить с ума, полностью терять рассудок. Я так боюсь, что он не будет чувствовать то же самое, так боюсь, что он
отвергнет меня. Я не знаю, смогу ли я забыть его, я так напугана, Тэ, — прошептала она нежным тоном.
Тэхен боролся с желанием обнять ее, когда услышал надлом в ее голосе.
— Юра, не бойся, — начал он, крепко сжимая ее руки. — Не бойся признаться в том, что ты чувствуешь. Все в порядке, ты любишь его, я слышу по твоему тону, что это искренне. Послушай, ты должна пойти и встретиться с ним лицом к лицу. Кто знает, может быть, он чувствует то же самое? — сказал он, сжимая ее руки с большей силой, чем раньше.
— Но что, если он отвергнет меня и наша дружба будет разрушена? —тихо сказала она, опустив глаза и уставившись на их переплетенные руки.
Тэхен вздохнул, высвобождая свою
руку из руки Юры, кладя ее прямо
под ее подбородок и поднимая ее лицо вверх, чтобы ее глаза могли встретиться с его, он почувствовал, что медленно тает, когда ее глаза
заблестели от слез, угрожая упасть.
— Ты не узнаешь, если не попробуешь. Поверь мне, ты должна сказать ему, что ты чувствуешь, он замкнутый человек, который никогда никому не позволяет узнать, что он чувствует. В принципе, его чувства неизвестны. Я не думаю, что он сам знает. Но сказать ему - это лучшее решение, ты должна быть честна с ним, так что, — сказал он, отпуская ее лицо и руку, заставляя себя встать, он столкнул ее с кровати, заставив ее неуклюже потянуться к дверной ручке. — Чего ты ждешь? Иди, скажи ему, что ты чувствуешь, и лучше расскажи мне, как все прошло, иначе, — сказал он с широкой улыбкой на лице, когда он убеждал ее открыть дверь, слегка подтолкнув ее.
Юра сдерживала слезы, благодарно улыбаясь ему, ее рука нерешительно повернула ручку, прежде чем дверь медленно открылась.
— Тэ! Спасибо тебе, Тэ, —воскликнула она, ее улыбка не дрогнула, когда она практически выбежала из комнаты. Тэхен безжизненно плюхнулся на кровать, его губы нахмурились, когда он закрыл глаза и поднял руки над головой.
— Я надеюсь, что все будет хорошо.
...
Юра бежала по переполненному
дому как сумасшедшая, не заботясь ни о чем другом, кроме Юнги прямо сейчас. Ей было все равно, столкнется ли она с кем-нибудь по пути, споткнется ли она или поранится, она продолжала бежать, изо всех сил пытаясь иногда протискивается между различными группами людей, но в конце концов проходит без единой царапины.
Она почувствовала, как ее сердце подскочило к груди, когда она стояла перед дверью спальни Тэхена.
"Это тот самый момент," — подумала она про себя. — "Это момент, когда ты, наконец, признаешься в своих истинных чувствах к нему."
Она выдохнула и слегка похлопала себя по щекам, надеясь, что это придаст ей уверенности. Это на мгновение сработало, потому что она даже не поняла, когда ее рука
дотянулась до дверной ручки и
дверь распахнулась.
У нее перехватило дыхание, сердце не показывало никаких признаков замедления, а капли пота, стекающие по шее, показывали, насколько она была взволнована в тот момент.
Все это, однако, перестало иметь значение, как только она оказалась в дверях этой комнаты.
Ее глаза сфокусировались на двух фигурах, стоящих у двуспальной кровати, скорее всего, принадлежащих Тэхену.
Это было так, как если бы мир остановился совсем. Время не сдвинулось с места в ту долю секунды, ничто другое, казалось, не имело значения, весь фоновый шум и назойливые мысли перестали существовать.
Бешено колотящееся сердце Юры, казалось, на мгновение вообще перестало биться, конечно, это было всего лишь ощущение, которое она просто почувствовала.
Безумные мысли Юры вернулись, когда она осмыслила сцену перед собой.
Она посмотрела на фигуру Юнги, его рука обвилась вокруг талии девушки, притягивая ее ближе к себе, когда ее бедро соблазнительно потерлось о его, в то время как он приподнял ее подбородок свободной рукой, когда он прижался губами к ее губам, их
рты идеально синхронизировались друг с другом.
Юра чувствовала себя так, словно из ее легких вышибло весь воздух, когда она наблюдала за происходящим перед ней.
Она не понимала, как кто-то может за считанные секунды перейти от сияния счастья к полному горю, пока не испытала это на себе.
Ее глаза сосредоточились на том, как чувственно он прикасался к ней, его рука блуждала по всей ее коже, когда ее дыхание прерывалось, когда их губы
приоткрылись, всего на несколько секунд, прежде чем они снова начали пожирать друг друга.
Юра не могла остановить поток
слез, струящихся по ее щекам, она
поднесла руку к щеке, когда она коснулась крайней влажности на своей щеке, она резко убрала ее, чувствуя, как на ее коже появляются мурашки.
— Ю-Юнги, — прошептала она, имя
на кончике ее языка вызвало еще одну волну боли в ее сердце.
Девушка, с которой Юнги целовался, внезапно отстранилась, слюна из его рта стекала с ее пухлых губ. Глаза Юры расширились, когда она узнала
наряд девушки.
Ярко-красное платье, туфли на шпильке 7 см, губы размазаны помадой.
— О, посмотри, кто пришел посмотреть, милый! — сказала девушка со смешком, когда голова Юнги повернулась в сторону Юры.
Выражение его лица делало его похожим на оленя, попавшего в свет фар, с расширенными глазами и приоткрытым ртом.
Он оттолкнул девушку от себя и
сделал шаг к Юре, которая в ответ сделала шаг назад. Юра впилась взглядом в девушку позади него, которая смотрела на нее с веселой
ухмылкой на напудренном лице.
Она вытерла рукой слюну, которая капала ей на подбородок, не прерывая зрительного контакта. Юра почувствовала, как что-то внутри нее оборвалось, когда она узнала лицо девушки, это было лицо, которого она боялась больше всего, единственная девушка, которую она абсолютно ненавидела за то, что она так насмехалась над ней. Джису.