риакция всех.
Солнечный день выдался редким подарком. Двор особняка был залит золотым светом, а вишни уже зацветали, заполняя воздух лёгким ароматом.
Аяка сидела на веранде, очищая клинок после миссии, когда рядом с тихим шорохом приземлилась Мицури.
- Аякааа! - растянуто пропела она, сияя, как всегда. - Ты опять ничего не ела! Иди сюда, я испекла моти!
Аяка рассмеялась.
- Если ты добавила в них столько сахара, как в прошлый раз, я потом неделю спать не смогу.
- Сила в сладком! - серьёзно заявила Мицури, но тут рядом возникла Шинобу, тихо, как тень.
- А сила в яде, - с её мягкой улыбкой эти слова звучали почти дружелюбно, но Аяка знала, что шутка наполовину серьёзная.
Троица уселась вместе, и разговор потёк сам собой: о новых клинках кузнецов, о странных заданиях, о том, как Санэми опять перепугал всех новичков своим видом.
- Знаешь, - сказала Мицури, глядя на Аяку, - ты очень похожа на Токито.
- Это оскорбление или комплимент? - с прищуром уточнила Аяка.
Шинобу прикрыла рот ладонью, скрывая смешок:
- Думаю, комплимент. Хоть он и вечно выглядит, будто заблудился в собственном тумане.
На другой день они были на тренировках вместе с Танжиро и Нэдзуко. Девушка-демон тихо сидела на краю поля, наблюдая за поединками.
Аяка подошла к ней, присела рядом.
- Ты не боишься, что мы все тут с мечами?
Нэдзуко покачала головой и улыбнулась своей тёплой, почти детской улыбкой.
- Она тебя понимает, - заметил Танжиро, подходя ближе. - Говорит, что у тебя глаза... как у человека, которому можно доверять.
Аяка чуть растерялась, но мягко потрепала Нэдзуко по волосам.
- Ладно, будем подругами. Даже если ты вдруг решишь, что я вкусно пахну.
Нэдзуко тихонько хмыкнула, а Токито, проходивший мимо, бросил сухо:
- Если она решит тебя съесть, я не вмешаюсь.
- Конечно не вмешаешься, - улыбнулась Аяка. - Ты же будешь в своём тумане, как всегда.
Вечером они все сидели у костра - Мицури рассказывала смешные истории про других Хашира, Шинобу вставляла свои язвительные комментарии, Танжиро слушал с улыбкой, а Нэдзуко иногда похлопывала Аяку по руке, привлекая внимание.
Аяка смотрела на этот круг лиц и понимала: несмотря на кровь, демонов и вечную опасность, у неё теперь есть люди, которым можно доверить спину... и сердце.Слухи о новой охотнице, сражающейся так, будто её клинок - это продолжение танца, быстро разлетелись по корпусу.
Но на деле дело было не только в её мастерстве - многие не могли забыть её глаза. Они были редкого, почти нереального цвета: серебристо-голубые с золотистыми бликами.
Кёджуро Ренгоку первый раз увидел её на тренировочном дворе и, как всегда, не смог сдержать громогласного восхищения:
- ПРЕКРАСНО! ГЛАЗА, ПОЛНЫЕ ПЛАМЕНИ ДУХА!
Аяка моргнула, слегка растерявшись.
- Эм... спасибо?
Токито тихо добавил сбоку:
- У него глаза горят сильнее. Осторожнее.
Санэми отреагировал иначе. При встрече он хмуро окинул её взглядом, потом сказал:
- Слишком милая для охотницы. Демон не будет умиляться.
- А ты слишком колючий для Хашира, но тебе же не мешает, - парировала она, чем вызвала у него едва заметную ухмылку.
Танжиро был искренне поражён её стилем боя. После первой совместной миссии он сказал:
- Вы сражаетесь, как... как цветы в ветре. Это завораживает.
А Нэдзуко подошла и просто взяла Аяку за руку, как старую подругу. С тех пор они при встречах обнимались, что вызывало немало вопросов у остальных.
Зэницу же вёл себя... как Зэницу. При первой же встрече он покраснел до ушей, начал что-то лепетать про «сияние её красоты», и в итоге его утащил за шкирку Инносуке, буркнув:
- Эта не твоя. Она слишком спокойная для тебя.
Даже клинко-кузнецы из деревни, обычно занятые делом, замолкали, когда она приходила за новым оружием. Один из них, известный своим ворчливым нравом, выдал:
- Не знаю, что в тебе особенного, но клинок под тебя надо ковать с песней
А для Хашира она быстро стала «своей». Мицури обожала звать её на чай, Шинобу - обсуждать приёмы и яды, Гёмея просто молча кивал при встрече, а даже строгий Обанай однажды бросил:
- Ты и Токито вместе - как два облака. Только ты ещё и светишься.
Аяка принимала всё это с лёгкой улыбкой, но в глубине души понимала: за каждым таким комментарием стояла одна и та же мысль - её заметили. А для охотника на демонов это значило гораздо больше, чем простое внимание.