2. Только не это
По прибытию домой я поняла: всё, хватит. Больше я так не могу. Надо уходить. Неважно куда. Главное — подальше отсюда. Я схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер Риты — моей лучшей подруги, единственной, кто бы поняла.
— В три часа ночи выходим. — коротко сказала я и сбросила. Без «пока». Без объяснений. Мы и так всё понимали друг о друге без слов.
Маме я ничего не сказала. Просто оставила на кровати записку — ни слёз, ни обвинений. Она не виновата. Просто я не могла больше тут оставаться.
Ночь выдалась на удивление тихой. Даже луна как будто сочувственно светила с неба. Мы шли по городу, по улицам, знакомым до боли. Каждый дом, каждый закоулок напоминал о том, что мы бежим не просто от родителей или скучной жизни — а от хаоса. От Гены и Кащея, от их бесконечных "забивов", драк, разборок, в которых не было смысла, только агрессия. Война без причины. Им всегда было мало — три драки в день, шины горят, окна бьют, кого-то ловят. А мы — просто девчонки, которым не хотелось стать случайной жертвой их игры в уличную власть.
Рита шла рядом, кутаясь в худи, прижимая руки к себе. Она давно устала бояться выйти на улицу. Я тоже. Мы больше не могли.
Почти выбрались за пределы района — там, за этим поворотом, начиналась дорога к трассе. Дальше — свобода. Или хотя бы попытка её найти.
Но не тут-то было.
На дороге перед нами кто-то раскидал автомобильные шины. Целая полоса из покрышек, кое-где подожжённых — дым валил, пахло гарью. Был только один путь — в обход. И то, если успеем.
Рита резко остановилась и схватила меня за руку. В её глазах застыл страх.
— Нам конец, — прошептала она, еле слышно.
Я уже тоже поняла. Это было не просто совпадение. Они нас заметили.
Из темноты вышел Вова Адидас. В трениках, с короткой стрижкой, с ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего.
— Так, — лениво начал он. — А мы тут что делаем, а?
Рита прижалась ко мне плотнее. Я чувствовала, как она дрожит. Но всё же собралась и тихо ответила:
— Извините, парни... Мы просто... хотим переехать.
Из тени вынырнул Турбо, в глазах — вечный насмешливый огонёк. Подошёл ближе, нагло осматривая нас.
— А чего это вы ночью, а? — прищурился он. — Что, от родителей сбегаете?
Я знала, что молчать — хуже. Нужно хоть что-то сказать, чтобы не казаться слабой. Сжав зубы, я шагнула вперёд:
— Ага. От родителей. Только не ваше дело, куда и зачем.
— Тейлор, — прошипела Рита, дёрнув меня за рукав. — Тихо...
— Не. Мне интересно стало, — перебил Турбо, качаясь на пятках. — Такие вот ласточки в ночи. Вы чё, серьёзно думали — вот так просто уйдёте?
Он засмеялся, и смех его был как ржавый металл. К ним начали подходить другие.
В этот момент я поняла — бежать поздно. Но и стоять на месте — значит проиграть. И тогда в голове всплыла мысль: если сейчас не покажем, что нас не сломать — всё, нас раздавят.