слова пацана || девушка с другого города || турбо

Мой брат Вова увидел моё состояние и подошёл ко мне.

- С тобой всё нормально? - Вова посмотрел на меня вопросительно, прищурившись.

- Да всё хорошо, не обращай внимания. Просто спать хочу, - пробормотала я, стараясь держаться прямо.

- А сколько ты спала? - голос у него стал тише, но твёрже.

- Ну... за трое суток - часа два, примерно.

- Ты вообще дура, что ли? - он резко оттолкнулся от стены, и я даже вздрогнула. - Турбо, проводи её до дома.

- Вов, не надо. Я сама справлюсь, - я смотрела на него и говорила тихо, но внутри всё сжалось. Не люблю, когда за меня решают.

- Мне насрать, - отрезал он, и голос чуть повысил, жёстко так. - Турбо, давай фастом.

Турбо кивнул, подошёл ко мне и молча взял под локоть.

Мы вышли на улицу. Теплый воздух ударил в лицо, но ноги всё равно ватные. И из-за того, что я в живу - пиздец, мы до моего дома будем иди дахуя, ну мы свернули не в мою сторону.

- Погоди, - прошептала я. - Это не...

- Вова сказал - до дома, - Турбо дёрнул плечом. - Твой дом находится в пиздец, так что ко мне

Я хотела возмутиться, но язык не слушался. Турбо привёл меня к себе в квартиру - маленькую, но чистую, пахло сигаретами. Уложил на диван, кинул плед.

- Спать, - коротко сказал. - И не рыпайся.

Я отвернулась к стене, чувствуя, как веки слипаются окончательно. В голове шумело, но в груди вдруг стало спокойно. Не потому, что всё хорошо. А потому что за меня только что решил старший брат, которому «насрать» - и который всё равно отправил друга, чтобы довёл.
***
Турбо он не спал почти всю ночь.

Не потому, что диван неудобный - диван был норм. И не потому, что Вова мог позвонить. Просто Турбо сидел на кухне, крутил в руках зажигалку и смотрел в стену.

Она спала на его диване.

Его.

Турбо привык, что девчонки на него смотрят. Некоторые боялись, некоторые лыбились. Но чтобы он сам на кого-то смотрел - такого почти не было. Он вообще не из тех, кто страдает. Турбо - простой: есть дело - делай, есть базар - отвечай, есть враг - бей.

А тут...

Он вышел в комнату, бесшумно, как кот. Склонился над диваном. Она спала, свернувшись калачиком, руки под щекой, волосы разметались. Дышала тихо-тихо, будто боялась разбудить саму себя.

Турбо задержал дыхание.

«Дура, - подумал он. - Трое суток не спать из-за какого-то разговора. Ненормальная».

Но внутри всё сжалось. Не так, как перед дракой. Не так. По-другому. Будто кто-то его рёбра сдавил - и отпустил. И снова сдавил.

Он отошёл к окну. Закурил, но быканул - дым пошёл на улицу, через форточку. Не хотел, чтобы она проснулась и увидела его. Не хотел, чтобы она вообще знала, что он тут стоит и пялится.

«Чего я пялюсь? - зло подумал Турбо. - Как ненормальный».

Но уйти с кухни не мог.

Минут через двадцать он всё-таки взял себя в руки. Достал плед - свой, чистый, который берег для «на всякий случай». Аккуратно, стараясь не скрипеть половицами, накрыл её. Плед был тёплый, старый, с какими-то катышками.

Она что-то прошептала во сне.

Турбо замер.

Потом разжал пальцы - оказывается, он сжимал край пледа так, что костяшки побелели.

- Спи, - сказал он одними губами.

И ушёл на кухню. До утра не ложился.

А утром, когда пришёл Вова и начал допрос, Турбо был собран, как перед стрелкой. Он врал спокойно: «зачем привёл - шаталась», «спала спокойно», «живая». Но то, что он хотел сказать на самом деле, не сказал никому.

Он хотел сказать: «Когда она спит, она не боится. Не трясётся. Не смотрит на меня как на стену из-за того, что я друг её брата. Я хочу, чтобы она всегда так спала. И чтобы - рядом».

Но Турбо - парень простой. Он хлопнул Вову по плечу, съел свою яичницу и сделал вид, что ему всё равно.

И только когда она улыбнулась за столом - первый раз за всё время - Турбо чуть не подавился чаем.

Он сделал вид, что закашлялся.

А сам подумал: «Всё, приехали. Влип, теперь я отвечаю за неё».

***

День после той ночи тянулся медленно.

Я осталась у Турбо, как велел Вова. Сидела на диване, листала его старые журналы и краем глаза следила, как он мечется по квартире. Турбо был странный: то зайдёт в комнату, посмотрит - и сразу отвернётся, то на кухне гремит посудой, хотя мы уже убрали.

- Ты чего? - спросила я в какой-то момент.

- Нормально всё, - буркнул он, не глядя.

Но я видела: не нормально. Он краснел. Турбо! Который в драке хохочет - а тут покраснел, как школьник.

Я не стала спрашивать. Подумала - мало ли, не выспался.

К вечеру пришли пацаны. Вова, Марат и ещё двое. Расселись по кухне, дым стоял коромыслом. Кто-то включил музыку на кассетнике - стареньком, но громком.

Я вышла попить чай.

И тут Ералаш, который вечно везде свой нос суёт, сказал громко:

- Турбо, а чего это ты на неё смотришь, как кот на сметану?

За столом заржали. Я замерла с кружкой в руках.

- Закрой рот, - спокойно ответил Турбо, но я видела, как его кулак под столом сжался.

- Да ладно, - Марат поддел его локтем, - мы ж видим. Ты её всю ночь оберегал, пледом накрывал, а теперь пялишься, как ненормальный. Скажи уже, нравится она тебе, что ли?

- Я сказал - заткнись, - Турбо встал.

Стало тихо. Я смотрела на него - и вдруг поняла. Всё. Одним ударом. Как он молчал весь день, как отворачивался, как накрыл меня пледом ночью. И этот плед... тот самый, который он никому не даёт.

Я опустила кружку. Села обратно.

А Вова, мой брат, посмотрел на меня, потом на Турбо - и медленно сказал:

- Пойдём, выйдем.

- Вов, не надо, - сказала я.

- Не твоё дело, - отрезал он и вышел с Турбо на лестничную клетку.

Я не слышала, о чём они говорили. Только дверь хлопнула, потом тишина - и Турбо зашёл один. Сел на свой табурет, налил чаю и сидел молча, пока все не начали расходиться.

А когда мы остались вдвоём, я сказала:

- Спасибо за плед.

Он поднял голову. Глаза серьёзные - без улыбки.

- Спи, - сказал коротко.

Я не стала лезть. Но уже знала.

***

На следующий день мы пошли на улицу. Я отходила от магазина, как вдруг передо мной выросли трое. Чужие. С района, с которым у Вовы был конфликт.

- Это та самая сестра Адидаса? - усмехнулся старший.

Я попятилась. Но схватили за руку больно - и тут из-за угла вылетел Турбо.

Он не кричал. Не предупреждал.

Просто ударил. Первого - в челюсть, второго - коленом в живот. Третий побежал. Турбо догнал, добавил пару раз, повернулся ко мне. Губа разбита, скула красная.

- Зачем ты влез?! - крикнула я.

- А тебя отдавать им, да? - он тяжело дышал. И вдруг шагнул ближе. Схватил меня за плечи - не больно, но крепко. - Ты поняла уже или нет?

- Что поняла?

- Что я...

Он замолчал. Сжал челюсть. Отпустил.

- Идём, - сказал глухо. - Вова убьёт меня, если узнает.

Мы шли молча. А я смотрела на его разбитую губу и понимала: он сегодня бился не потому, что «так надо». А именно за меня.

приятного чтения,если понравилась поставьте ⭐