слова пацана || девушка с другого города || турбо

— А вы че там обсуждали с Вахитом? — спросил он

— Да, блин… — я усмехнулась. — Я расхохоталась, как вспомнила.

— Ну, расскажи! Интересно, наверное, я тоже хочу посмеяться, — Турбо приподнял бровь, явно заинтригованный.

— Хрумстик же сказала: «Понятно». Ну, а я всомнила, что «понятно» это «хуй прохлодно», я выдавила сквозь смех. — И мы после этого расхохотались.

— Сейчас это не так смешно, как в тот момент, — хмыкнул Турбо.

— Яснен хуй, что не смешно, — я успокоилась и сменила тему. — У вашей группировки, наверное, у всех клички есть? Давай, рассказывай!

— А тебе не говорили? — он остановился и вопросительно посмотрел на меня.

— Вроде нет… Или да? Не помню. Пошли,и рассказывай! — я подтолкнула его локтем.

— Ну, у меня — Турбо. У Вовы… — он не успевает договорить, как я разражаюсь смехом.

— Реально Турбо? Типа кончаешь быстро? — я уже лежала на земле, хохоча во весь голос. — Или быстро трахаешься?

— И это тоже могу, — он улыбнулся, не обижаясь. — Кличка у меня такая из‑за фамилии.

— Ладно, давай дальше, продолжай, — я встала, отряхнулась и пошла рядом.

— Так, у Вовы — Адидас, у Марата — тоже, только «младший». У Миши — Ералаш, у Вахита — Зима.

— А почему не Лето? Он же лысый, — я снова начала хохотать. — Как же я люблю смеяться!

— Тоже из‑за фамилии, — Турбо усмехнулся. — У меня вопрос есть: почему ты всегда в кофте ходишь? Жарко же.

— Да так, проблема… — я не успеваю договорить, как какая‑то девушка кричит:

— Турбо!

— О, привет, солнце, — он обернулся, и лицо его на мгновение смягчилось.

«Солнце, ну понятно всё», — мелькнуло у меня в голове.

— Привет, а что за милашка тут стоит? Тебе сколько лет? — девушка подошла к нам, окинув меня оценивающим взглядом.

— Меня зовут Т/И, мне 16, я сестра Вовы, — я постаралась ответить как можно дружелюбнее.

— Приятно познакомиться, меня зовут Лиля, — она улыбнулась, но взгляд остался настороженным.

— Взаимно. Значит, вы встречаетесь? И сколько уже?

— Скоро два года будет, а что? — Лиля слегка напряглась.

— Да мне говорили, что у Кукурузы есть девушка, вот и стало интересно, что за девушка, — я улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость.

— У Кукурузы? — Лиля начала смеяться. — А куда идёт кукуруза?

— Не называй меня так, поняла? — голос Турбо вдруг стал грубым, резким.

— Почему? — у Лили дрогнул голос.

— Потому что мне не нравится эта вся ерунда. И да, я разрешаю так называть себя только Т/И, — он всё ещё говорил жёстко, но уже тише.

— Поняла, извини, пожалуйста… — Лиля опустила глаза.

— Ты чего с ней такой грубый? Совсем ахуел? — я сделала шаг вперёд, готовая его ударить. Но Турбо перехватил мою руку, сжал чуть сильнее, чем нужно.

— Сука, больно, отпусти! — я дёрнулась.

— Бля, извини, пожалуйста. Покажи, где болит, - он попытался осмотреть мою руку, но я одёрнула её.

— Нет, иди нахуй, — я отступила на шаг.

— Валер, ты сейчас извинился… — Лиля смотрела на нас широко раскрытыми глазами.

— Если расскажешь кому‑то — тебе конец, — Турбо бросил это через плечо, но уже без злости, скорее по привычке.

— Хорошо, я поняла тебя, — Лиля кивнула, стараясь сохранить спокойствие.

— Всё, мелочь, пошли, — он положил руку мне на плечо.

— Да сейчас, дай с Лилей попрощаться, — я подошла к ней, обняла и шепнула на ухо: — Не переживай, я его по дороге убью. Чё он так с девочками общается?

— Не надо, всё хорошо, я привыкла, — она тоже шепнула в ответ и слабо улыбнулась.

Мы пошли дальше. Его рука всё ещё лежала на моём плече, и я вдруг почувствовала странное тепло. Я была рада, но в голове крутился вопрос: у него есть девушка, и он так с ней общается? А потом ещё извинился передо мной — пацаны же не извиняются. Лиля так удивилась, будто впервые слышала от него эти слова. Надо бы у него спросить.

— Слушай, Кукуруза, а ты вообще Лилю любишь? — я решилась задать вопрос напрямую.

— Конечно, люблю. Ещё как люблю, а что? — Турбо слегка удивился.

— Да ты с ней так грубо общаешься. А когда ты передо мной извинился, она вообще обалдела. И почему ты извинился? Пацаны же не извиняются.

— Вообще, когда делаешь девушке больно, надо извиняться, — он помолчал. — А так я её очень люблю. Просто за три года мы столько раз ссорились, я к ней привык очень сильно. У меня такое отношение к ней… И я перед ней тоже извинялся, когда делал ей больно. Она — смысл моей жизни, — он сделал глубокий вдох и выдохнул.

— А тогда почему ты ко мне так обращаешься? Или это так, на чуть‑чуть, а потом будешь, как к Лиле? — я достала пачку сигарет и закурила.

— Ты просто сестра Вовы. Из‑за этого я к тебе так отношусь. Не боишься, что брат тебя спалит? — он кивнул на сигарету.

— Неа. И я тебя уже потихоньку начала доверять. Обычно я никому не доверяю, — я опустила голову, чтобы он не увидел моего расстроенного вида.

— «Обычно не доверяют никому»… Что случилось? — он заметил моё выражение лица. — Малыш, ты чего? И я так и не узнал, почему ты носишь кофты.

— Хочется мне так, — я подняла голову и улыбнулась волшивой улыбкой. — Мы уже подошли. Давай, пока.

— Приходи ко мне через несколько дней. Скоро 8 марта, я не знаю, что подарить Лиле, — Турбо остановился.

Я просто кивнула, подошла к нему и обняла.

— Спасибо тебе большое, — он тоже меня обнял.

— Я тебе всегда помогу, Кукуруза, и поддержу, если надо, — с улыбкой сказала я.

— Ну, спасибо, женушка. Всё, давай иди. И да, если кто‑то тебя обидит сразу говори, — он слегка похлопал меня по спине.

Я кивнула, отпустила его из объятий и ушла. Он стоял и провожал меня взглядом.

Дома было уже десять часов. Родители, как обычно, сидели на кухне и что‑то обсуждали. Я крикнула, что вернулась, и они попросили меня зайти. Но сначала я заглянула в комнату, переоделась в домашнее, умылась и только потом пошла на кухню.

извиняюсь за ошибки, приятного чтения;)