Часть 23
Прямо сейчас, танцуя с парнем, который мне нравится, я бы никогда не подумала, что генерал так хорошо танцует. Одиннадцать с половиной лет, я отходила на танцы, с которых меня забирали мама или папа.
Позже, я подросла и стала ходить с танцев сама, а еще позже у меня появился младший и любимый братик, которому я отдавала всю свою любовь и доброту.
Родители всегда любили нас одинаково, если все мои подружки, друзья, рассказывали мне про свое детство, то у меня сжималось сердце в груди, настолько ужасающие истории были, что иногда я даже плакала, не представляя даже, чтобы мои родители так поступали бы со мной или с Ваней.
На ночь мне мама рассказывала про то, как они познакомились с отцом, в тот момент папа был немецким офицером, главным офицером в гвардии, мама рассказывала про папино поведение, что он никогда не отпускал маму куда-либо, всегда был рядом и всегда ревновал, к любому столбу, он всем разбивал лица, если даже просто смотрели на маму с каким-то интересом.
Для меня мамины рассказы казались очень романтичными, но когда я сама попала в такую ситуацию, мне стало страшно и я стала понимать маму, как ей было в тот момент. Она тоже вышла замуж за папу насильно, родственники заставили, выбора не было, сколько бы она не сбегала, папа ее находил и души в ней не чаял, а когда они стали мужем и женой, мама буквально через месяц от свадьбы, забеременела мною, после чего папа стал еще сильнее оберегать маму, на мамином месте, я бы наверное не сказала отцу ребенка, что он отец, пока бы он сам не понял, потому что из рассказов мамы, она не могла даже сходить в туалет, без сопровождения на первом месяце беременности, когда по животу еще даже не было понятно, что она беременна, для себя, я сделала вывод, что даже если и забеременею от Лоренца, до последнего ему не скажу. Пока сам не догадается, не буду даже речи за беременность вести, потому что если Лоренц будет таким, как мой отец, я наверное сойду с ума. Хотя вероятность такого, очень велика, как рассказывал папа, если немец влюбится, это на всю жизнь, ни за что бы папа не променял маму ни на кого, даже модели были для него мусором, по сравнению с мамой. Лоренц даже сейчас, до свадьбы, делает то, что делал мой отец. Хотя мама никогда не говорила, узнал отец сам о беременности, или с помощью мамы, но я все же даже думать говорить или нет не стану, попросту не скажу.
Когда танец закончился, а музыка стихла, я посмотрела в глаза Лоренца и услышала как кто-то крикнул «горько!», после этого слова Лоренц накинулся на мои губы с такой страстью, что я была ошеломлена и просто стояла, не шевелясь.
Если признаться честно, мне очень хотелось, чтобы Лоренц меня поцеловал, после стольких бокалов красного вина, я не думала вообще и видимо не собиралась, думать, поэтому ответила на поцелуй Лоренца, а тот озверел еще сильнее, как будто мы впервые целуемся после долгого времени.
Когда уже воздуха не хватало, мы отстранилась друг от друга, я сразу же покраснела, когда увидела заинтересованные взгляды генералов и офицеров, которые были направлены в мою сторону.
—лоренц, я наверное пойду выйду. Мне что-то поплохело, наверное я много выпила.
— Ханна, я с тобой!
— нет, я сама справлюсь, а ты посиди с гостями.
— ну хорошо, иди.— сказал Лоренц, закусывая нижнюю губу и осматривая стол. В этот момент он был очень красивым, от его вида мне стало жарко и я перевела взгляд в сторону, куда смотрел генерал и встретилась с глазами генерала Кравцера. Он смотрел прямо мне в глаза, даже не стесняясь так открыто пялится на мою грудь, на мое тело и лицо. От его взгляда я встала в ступор.— зай, ты говорила что пойдешь в туалет.
— что? А, да, уже иду.— сказал я и пулей вылетела из зала, направляясь в дамскую комнату.
Мне стало очень плохо, меня тошнило, голова кружилась, горло болело и в глазах темнело. Я чуть ли не упала в обморок в коридоре, когда меня кто-то подхватил и унес на своих руках, садя на какой-
-то то ли диванчик, то ли кресло, то ли стул. Я даже не могла открыть глаза, а после я потеряла сознание.