Глава 1.
Посвящаю тебе Рита. Ты мой главный источник вдохновения. Спасибо.
- Ты опять проспала! К чему мне Бог дал такую дочь? - моя мать опять орала на всю квартиру. - Если мне позвонит твоя классная руководительница... Я тебе голову оторву, - Видимо, матушку давно нужно проводить до больницы Кащенко. Да сил не хватает побороть орду звуков, извергавшихся из ее маленького рта.
От матери давно уже не пахло духами, а тянуло перегаром и сигаретами. Часто, в квартире стоял дикий запах пота и маминых похождений. Странно было думать, что после всего этого, я еще и останусь нормальным социально-адаптированным ребенком.
- Отстань от меня, овца, - я обернулась в последний раз и вышла за дверь квартиры, которую не считала своим домом. Мне в след кричали проклятия, которые теперь слышал весь подъезд. Мне за неё всегда была стыдно. Смерть папы привела к тому, что мой дом, это там, где есть мой брат. Неважно место, лишь мой самый родной человек.
Дом был старым, и таким же как и у всех. Подъезд был таким же как и у всех: вонял кошатиной, так что никакие бедные тараканы не приживались. Зато прижилась моя мать.
Эта женщина просто ненавидела нас. В любой удобный момент могла проклясть за не вовремя занятую ванну или за не убранные тарелки. Я понимала, может и мы не правы, но почему я должна считать, что мать которая меня родила, автоматом становится пупом моей вселенной? Я не должна. И не буду. И не стану.
Около подъезда я надела наушники и отправилась в школу, которая находилась в пяти минутах ходьбы от моего дома. Даже это маленькое время было отдушиной. Музыка вливалась в мой организм, словно наркотики по венам. Каждое слово я впитывала, как губка воду. Даже если это был «Ленинград» или «Гражданская оборона». Пока мои одноклассники слушали реп про то, как чувак совокуплялся с чужой девушкой, я любила слушать рок.
Панельные серые дома, под влиянием музыки казались чем-то родным и неповторимым, а деревья, которые еще не стали зелёными, были пустыми и одинокими.
В школе мне всегда было уютно. Будто так и надо. Будто все как дома. Не многие "друзья" тусили в самом сердце - спортзале. Многие бегали на лестницу курить сигареты. Некоторые делали это из-за того, что подростковая жизнь, как бы там не говорили взрослые - была сложна. Кого-то бросала первая любовь, у кого-то были проблемы в учебе, а у кого-то были проблемы в семье, как у меня. Наверное поэтому, я тоже бегала с ними. Многие именно из-за этого считали меня оторвой со своей компанией. Хотя на самом деле, я была одна. Полностью.
Фальшивые друзья не могли открыть рот, если я говорила что-то плохое. Вся школа меня боялась, потому что я могла дать любому человеку отпор. Что учителю, что директору, что и глупым малолеткам, которые считают себя взрослее своего возраста. Они могли нагрубить учителю просто так, когда я грубила только по причине того, что вызывало во мне чувство не справедливости.
Наверное поэтому, я всегда ходила по школе одна. Всегда с книгой или в наушниках. Конечно были моменты, когда младшие по возрасту подходили просили помощи. А куда деваться? Помогать всегда нужно. Особенно младшим. И, видимо, когда я зашла в школу и прошла к запасной лестнице, люди решили сразу, что мне скучно жить и надо бы меня озадачить:
- Аль, - на меня посмотрела Карина - маленькая по росту девочка с рыжими короткими волосами и большими глазами. Теперь один из ее глаз стал заплывшим.
- Кто? - я рычала. Все знают, что моих мелких трогать нельзя. Меня злило, когда я видела на них синяки.
- Леша, - она чуть не плакала. - Я случайно наступила ему на ногу, и он меня ударил.
- Я тебе объясняла...
- Знаю, знаю... Не гулять со старшими, но что я могу сделать? - да уж. Мелким нравится гулять со старшими как и мне когда-то. Уже не в первый раз Лёха ее задевает. Я слышала, что его брат из крутых старших. Но мне было все равно с кем разбираться. Я подошла к своей девочке и обняла ее.
- Солнце, я сегодня подойду к ним и поговорю, - она знала, что это значит. Я вдыхала запах сигарет от ее волос. Мелкие курят, чтобы показать свою крутость. Сколько раз я не говорила им, но они по-прежнему курят, пьют и употребляют таблетки. Когда-нибудь доиграются и будут знать. - Пачку, - я выставила руку. Она вздохнула и полезла в портфель. Достав пачку, она вложила ее в мою протянутую руку.
- Будь осторожна, - я кивнула.
- Все, иди на урок, - и она убежала по лестнице вверх.
Достав сигарету из ее пачки, подкурив, я увидела, как сверху идет Евгений Андреевич.
- Что, Саламонова, опять курим? - он встал рядом и тоже закурил. Этот рыжий мужчина, был спонсором моей школы. Его жена Ангелина Кирилловна работала в школе уборщицей и я часто ей помогала убираться после уроков.
- Ну, а куда денешься?
- Твоя правда, Саламонова.
- Как Эля? - он улыбнулся.
- Хорошо. Приходи как-нибудь к нам.
- Да вы же знаете, мне до вас ехать очень далеко.
- Ну тогда, - он зажал сигарету между зубов и полез в своей дипломат. Мужчина поковырялся и достал белую карточку. Видимо визитку. - Позвони, как будешь свободна. Либо Дима, либо Ангелина за тобой заедут.
- Ладно, спасибо, Жень, - он подошел ко мне и обнял, как дочь.
- Знаешь, Аль, а у тебя же имя почти как у моей? - я вздохнула запах его одеколона. За год, этот запах стал мне родным. Этот человек помог мне деньгами, когда мать сбили и она обвинила меня в этом. А мне ведь с ней жить до совершеннолетия. Я кивнула. - Я бы хотел такую дочь, как ты.
- Я бы хотела такого отца, как вы.
- Мог бы я тебя удочерить, - он постоял пару секунд надумывая что-то, но все же поцеловал меня в макушку и продолжил. - Ну ладно, я поехал, дела, Алевтина, дела.
- Пока, пап, - он обернулся и подмигнул мне.
Даже не родные люди, стали мне семьей, а родная мать нет.
***
- Открой эту дверь, сука, - мужик колотил во входную дверь. Я спряталась под стол. Я не боялась, просто проклинала мать. И всех. И все. Все живое.
Животный страх у ребенка в таких ситуациях, работает рефлексом.
***
Уроки проходили один за другим, пока я не нашла Лешу. Этот малолетний индюк смеялся во все горло перед своими дружками. Я шла быстрым, жестким шагом к их компании. Его друзья увидели меня и начали тыкать пальцами. Он обернулся:
- Ну, здравствуй, - он нахмурился, - дети, вы знали, что пальцем не прилично тыкать? - компания сразу рассосались по классам. - Идем перетрем.
- Ага, а отсосать тебе не дать? - мальчик, видимо, подумал, что из-за брата может себя так вести. Меня всегда бесили такие дети: избалованные до невозможности, да и к тому же эгоисты по своей натуре. Я схватила поганца за ухо, хотя и была только чуть выше. Нынешние подростки были для меня слишком высокими.
- Тварь! Отпусти! - я рычала, огрызалась, когда меня хватали за плечи учителя.
- Рот закрой, мразь, - мои силы были на конце, когда я затащила его на лестницу. Я толкнула его к стене:
- Что тебе надо, Алевтина? - все прекрасно знали, что бесит, когда меня называют полным именем. Этот индюк был красивым. Может именно поэтому, Карина влюбилась в него. Как и он в нее. Только вот любовь у него - истинно русская.
- Еще раз Карю тронешь - я твои яйца засуну тебе в глотку, - я опять закурила. Он попросил сигарету. Я дала. Так резко, наши споры перешли в личный разговор.
Под никотиновый пир, всегда лучше разговаривается.
- Понимаешь...
- Да уже все понимают, только не я не понимаю, почему ты себя так ведешь. У тебя бабок - жопой жуй: купил розы там, шоколадку. Сводил в кафе, кино или куда там водят своих возлюбленных, - он сел на ступеньку и закрылся руками.
- Да не могу я! Она же как хвостик за нами бегает, понимаешь? А вдруг кто засмеет? Вдруг кто брату расскажет? Он же меня подкалывать до конца дней моих будет, - господи, почему мальчики такие глупые?
- Глупыш, никто не засмеет. Она тебя любит, - я подсела к нему и обняла за плечи. - Понимаешь, если у тебя будет любимый человек, она заменит тебе и друзей, и никотин, и все другое. Она будет всем для тебя. Просто поговори с ней, ладно?
- Ладно, - он выкинул сигарету и начал подниматься на вверх. - Это, спасибо и извини, Аль. Честно.
- Не за что, Леш.
На следующий день, придя в школу, я видела, как Карина сидит рядом с мальчиками. Они уже смеялись над ее шутками и хвалили ее внешний вид, а Леша смотрел на них злостью, но на нее - с огромной любовью. Один любой разговор может переменить любую ситуацию. Только люди по натуре своей эгоисты. Им сложно сделать первый шаг, ведь они придумывают себе миллион причин, чтобы не делать этого.
Много книжек написано про это чувство, когда первый шаг сложен до боли в груди, но никто не понимает, что написаны они не просто так.