Девушка Самого Опасного парня в Токио!? [Название рабочее]

[Предупреждение от автора: работа была сильно изменена, поэтому перед прочтением этой главы рекомендуется прочитать начальные главы заново]

***

«Теперь всё изменится, теперь всё точно будет хорошо! Мы смогли избавиться от Кисаки, выгнав его из Тосвы, и предотвратили смерть Тайджу Шиба - старшего брата Хаккая!... Вот только есть ещё кое-что...» — Такемичи, что множество раз пытался изменить историю, наконец-то смог почувствовать себя, чуть менее слабым, чем прежде.

И хотя, он улыбался, но какое-то подозрительное чувство не давало ему покоя. — «...Ошитогава Мей... Почти ни в одном из вариантов будущего её не было... Её внезапное появление, сильно повлияло на ход истории. И ни я, ни Наото, так и не смогли раздобыть о ней хоть какую-нибудь полезную информацию... Кроме того, в будущем, мы не сразу смогли её найти. А потом когда нашли, то было уже слишком поздно... Я два раза возвращался в такое будущее, где была она. И об одном из вариантов будущего, я уже рассказал Мей, но есть развитие событий куда хуже... Тогда, когда я впервые увидел её...» — Такемичи задумался.

В тот день, он был последним человеком, кто видел Мей перед тем, как она совершила самоубийство прямо у него на глазах...

***

Девушка была сильно растеряна, а её глаза казались пустыми, и в них совершенно не ощущалось присутствия души. Она стояла на лестничной площадке, самого высокого этажа, ровно в тот момент, когда Такемичи поднимался по лестнице.

И увидев его, уже собираясь падать вниз, она немного удивлённо взглянула на него. Но не потому что, вспомнила кто это такой, а потому что думала, что в этом здании уже никого не осталось. Потому что эта высотка когда-то принадлежала группировке «Токийская Свастика», но теперь все члены банды были жестоко убиты, самыми разными способами, одним лишь человеком — Майки.

Мей с исхудалым, кукольным лицом и телом непонимающе уставилась на Такемичи. Её короткие седые волосы, со стрижкой под каре, слегка шелохнулись от слабого движения:

— Кто ты? — Тихо спросила она, а эхо разнесло её слова по всей лестничной площадке.

— Я - Такемичи Ханагаки. — Обеспокоенно произнёс тот, но не мог подобрать других слов, словно бы совсем завис. Он видел эту девушку совершенно впервые.

— Я спросила кто ты... Для Сано Манджиро? — Вновь повторила Мей, а её взгляд стал более глубоким.

Такемичи растерянно ответил:

— Я его друг, — А затем увёл взгляд в сторону, — По крайней мере, надеюсь, что это так.

Тогда Мей слегка вздохнула, и обречённо улыбнулась:

— Значит и ты скоро умрёшь. Он никого не оставит в живых, никого, кто посмеет взглянуть на меня. — А затем устремила свой взгляд на парня, который как будто бы вот-вот заплачет, — Зря ты сюда пришёл, Такемичи Ханагаки.

После чего, взгляд девушки слегка поменялся, она смотрела как будто бы с некоторым сожалением, а затем и вовсе подняла взгляд к потолку:

— ...Знаешь... Почему-то глядя на тебя, мне хочется, чтобы ты выслушал мою историю, но я не люблю говорить о себе слишком уж много. Так что, считай это, как подарок человеку, который умрёт по моей вине.

Мей облакотилась локтями на ограду, а её взгляд прошёлся по всей лестничной площадке, сверху вниз, когда она продолжила говорить:

— Раньше, была одна девушка, из-за которой я подумала, что умерла, и больше уже никогда сюда не вернусь... Но потом, она внезапно исчезла. Если бы только та, чьё имя я никогда не узнаю, была бы здесь, то всего этого точно бы не произошло. И как бы это смешно не звучало, но в своей жизни, я всегда считала себя персонажем настолько второстепенного плана, что меня трудно было бы различить среди всей массовки. Но она, была вынуждена жить в теле этого персонажа - жить под чужим именем и чувством неправильности на сердце. Она — была новой Ошитогавой Мей, без единой капли мотивации к жизни, с огромным количеством жалости к самой себе, стремлением к равновесию и, по-хорошему, стабильности.

Девушка от чего-то неловко улыбнулась, словно её рассказ, был наполнен добрыми воспоминаниями. Но для Такемичи всё это звучало совершенно не весело. А та лишь продолжила свою историю:

— Представляешь, ей понадобился лишь месяц, чтобы вся моя дерьмовая жизнь перевернулась с ног на голову... Что в этой жизни появились и лучи солнца... И даже моя мама стала улыбаться намного чаще, искренне радуясь за неё, пусть и думала, что это была я. Но этого мне было достаточно, до того момента, как... — Девушка резко замолчала.

Её взгляд стал пугливым и она подняла голову смотря куда-то вперёд. А затем та и вовсе застыла, начиная тяжелее дышать. Лишь за долю секунды, её взгляд, наполненный паникой, метнулся в сторону.

А затем, она за одно мгновение, в спешке, словно от кого-то убегая, пересекла ограду лестничной площадки и её тело стремительно упало вниз.

«Что... Что случилось... Что же её так напугало!?» — Такемичи даже не успел понять того, что произошло. Просто в один миг не стало человека. Но затем, он услышал чужие, приближающиеся шаги - это был Майки.

Его взгляд был холодным и пугающим до жути, а в своих руках он держал пистолет, направленный на Ханагаки:

— Ты... Такемичи, почему ты не спас её? Ты же... Ты же умеешь перемещаться в прошлое, да? Так что, спаси нас всех, Такемичи. — Голос, на удивление, был спокойным, а из глаз потекли слёзы. Словно бы тот, не до конца осознавал того, что перед его глазами умерла Мей, но на деле он уже давно был готов к подобному исходу.

Его рука слегка дрогнула, но в следующую секунду, громкий звук выстрела пронесся по всему зданию. И в тот же миг, тело Майки следом за Мей, упало вниз.

Он убил самого себя.

***

«...Тогда... Что же нашёл в ней Майки? Ведь, Мей - это полная противоположность людей, которые ему бы могли понравится. Разве он сам не понял того, что с ней что-то не так? Или он до последнего ждал, когда появится другая Мей?» — Размышлял Такемичи.

— Чёрт! Я уже совсем запутался! — Вслух прокричал он, взъерошив свои волосы.

— Да уж, нелёгкая задачка. — Кивнул его сосед по парте со сливовым цветом волос и светлыми, вересковыми глазами - Ацуши (Аккун) Сендо.

— Ой... — Такемичи неловко почесал затылок, а затем извиняющимся взглядом, посмотрел на друга, и на свою тетрадь по математике. После чего, откинулся на спинку стула, тяжело вздыхая.

«Мне ещё нельзя возвращаться. Пока я не разберусь с Ошитогавой, и их отношениями, светлого будущего мне не видать...» — И хотя, настроен был он решительно, то в следующий миг его пыл подугас, и он почти захныкал, — «Но я ведь совершенно не разбираюсь в теме любви... Я не смогу понять того, что между ними происходит! С одной стороны Майки с тёмнотой в душе, с другой стороны Ошитогава, о которой я ничегошеньки не знаю! И что я, чёрт возьми, делаю?»

— Хорошо, — Наконец-то смирился он, выпрямившись, — Сначала, мне нужно ещё раз поговорить с ней!

Такемичи резко подорвался с места и пулей вылетел з кабинета. А затем услышал в след:

— Эй, ты куда? Занятия же ещё не закончились! — Это был голос Ацуши, что непонимающе уставился на него.

— Аккун... Прикрой меня, ладно? — Виновато посмеялся тот, и сбежал.

— Вот ведь идиот... — Только и вздохнул Ацуши, — И что я по твоему, должен сказать учителю, когда он придёт?... Это ж, блять, дополнительные занятия.

«...Мне не удалось спасти Баджи, но я ещё могу спасти остальных. И раз уж так вышло, что и в прошлом и будущем появилась новая переменная, то мне ничего не остаётся. Я должен разобраться с этим сам!» — Ханагаки в спешке бежал по коридору. Но в какой-то момент замедлился, увидев любимую девушку с родинкой возле рта, что шла к нему навстречу.

— Опять ты куда-то торопишься, Такемичи. — Коротко улыбнулась она. Её светло-карие глаза, были полны едва заметной тревоги.

Но отчего-то она выглядела так, как будто бы сказала это только потому, что так надо сказать. Прежде, в её речи можно было услышать материнский упрёк по этому поводу, и хмурое личико, когда Ханагаки вот так сбегал с уроков.

— Прости, Хина. — Отозвался парниша, а затем двинулся дальше, — Давай мы с тобой погуляем в следующий раз? — Он неловко улыбнулся, и помахал ей рукой.

Хината обернулась ему вслед, а её короткие, персиковые волосы едва шелохнулись:

— Ага... — Кивнула она, а затем отвела взгляд, нервозно закусив щёку изнутри.

Она о чём-то глубоко задумалась, подходя к окну в коридоре. Хина выглянула и наблюдала за тем, как голубоглазый блондин, с хулиганской причёской и весь залепленный пластырями, куда-то убегал. Девушка опустила глаза, ощущая себя виноватой:

— И что же мне делать? — Спросила вслух она, как будто у самой себя, когда её голос звучал совершенно одиноко и тихо.

Хината Тачибана, как бы это странно не звучало, тоже была переродившейся! Правда, в отличие от той же, знакомой нам Мей, она пришла в этот мир чуть позднее. Но она знала о «Токийских мстителях» намного больше, ведь являлась фанаткой этого аниме.

Однако, её сожаление заключалось в том, что Такемичи ей совершенно не нравился - ни внешне, ни характером. И в какой-то мере, она проклинала то, что переродилась одной из главных героинь, что должна быть безоговорочно влюблённой в плаксу Такемичи. И благодаря чему, тот будет стараться ещё усерднее, чтобы спасти будущее Хины и всех остальных...

Но что же насчёт той самой переродившейся?... Она - Лилия Т., искренне переживает по этому поводу. Но мало ей и этого, ведь любит она совершенно другого персонажа, от которого Такемичи готов зажечься агрессивным пламенем, сотканным из чистой ненависти...

***

В полумраке было очевидным то, что пахло плесенью и стоял сыроватый воздух. Яростно пахло, как будто бы ранее здесь лежал мертвец, но вскоре его отсюда вынесли. Яростно не только для той, кого заточили здесь, но и для её нервов, которые на протяжении всего этого времени уже, казалось, забыли, как пахнут по-настоящему дорогие духи.

К слову, Мей, пройдясь по каждому уголку комнаты, не смогла никого и более того, ничего обнаружить. Здесь она совершенно одна, в месте с забитыми кирпичами окнами, и одной железной, запертой дверью. По которой если постучать, то можно услышать лишь сильное эхо.

И странно здесь то, что Мей решили даже не связывать. Как будто бы её похитителям было совершено наплевать на то, что девушка может поджидать кого-то у двери, чтобы потом внезапно ударить.

...Но Мей бы и не стала. У неё совершенно не было для этого сил и она ощущала разросшуюся гематому на шее, что отдавалась тупой болью.

«По моим внутренним часам, сейчас должен быть день, так?... Но здесь так темно и ни черта видно, что я вполне могу и ошибаться», — Мей тщетно вглядывалась в темноту, какого-то подвального помещения.

«Вчера кто-то вырубил меня, а затем притащил сюда... Вот только лица своего похитителя, я так и не разглядела», — Девушка сидела у стены, на холодном полу. И сколько бы она не кричала, и звала хоть кого-нибудь, то никто так и не откликнулся. Она даже не ожидала помощи — просто ненавидела оставаться в одиночестве надолго.

— Они обо мне забыли что-ли? — Обречённо усмехнулась она, спрашивая саму себя и поджимая под себя ноги, — ...Если уж хотели моей смерти, то лучше бы сразу прикончили, ей богу... К чему весь этот фарс?

Мей даже показалось, что умирать во второй раз не так уж и страшно. Находясь в этой душной темноте, она уже о многом успела подумать и даже принять важное для себя решение:

«Я, конечно, не могу быть в этом уверенной, но есть предположение, что это был Майки. Если пораскинуть мозгами, то именно так и поступают яндере, когда объект их обожания не хочет быть с ними... И если это правда так, то тут уже ничего не поделаешь. Лучше уж смириться, чем поплатиться чужими жизнями.»

Но думая об этом, она снова вела внутреннюю войну. А её мысли разнились с монологом, когда она резко подорвалась вперёд и воскликнула:

— Смирение!? Лучше уж злость, чем такое вот смирение!

Её спокойное лицо в одну секунду переменилось, ставшись угрюмым. А боль в шее дала о себе знать, после чего Мей скрючилась, и потому схватилась за неё ладонью.

Девушка была уверена, сейчас она бы точно втащила не только своему похитителю, но и себе, и Майки, и вообще разнесла бы это здание в пух и прах!

— Тц... Чёрт возьми, — Выдохнула она в конце концов, и усмехнулась, — А силёнок-то хватит? — Спросила в темному, а затем покачала головой.

И тогда , закрытая железная дверь, внезапно распахнулась, впуская внутрь дневной свет, а следом вошёл совершенно незнакомый для Мей человек.

— А ты ещё, блять, кто?... — Грубо спросила она, с тяжестью вставая с места. Но в её глазах не было и капли страха. Только одно желание, прибить кого угодно.

— ...Хм? — Юноша наклонил голову набок, изучающе разглядывая девушку с ног до головы.

Краска с её волос почти сошла, и теперь это были безжизненные, жёлтые волосы, где у корней головы выступал чёрный цвет. Её чёрные глаза были полны странной энергии, хотя в этом помещении она пробыла чуть ли не целые сутки. А тело выглядело таким хрупким, как будто бы тресни её разок, и та помрёт и глазом не моргнув.

Впрочем, сейчас юноша с двумя косичками не намерен был её убивать, по крайней мере такого указания ему никто не давал. С другой стороны, он и не был таким человеком, который стал бы хоть кого-либо слушать, кроме своего младшего брата, разумеется...

— ...Разве так общаются с теми, кто тебя похитил? — Вдруг усмехнулся он, а его фиолетовые глаза ядовито прищурились.

— Да плевать я хотела на то что вы меня похитили! — Девушка тяжело дышала, от переполняющей её злобы, — Вы просто грёбанные отбросы, которые похитив человека, совершили преступление! — Её решительный взгляд, тот час устремился на собеседника с двухцветными волосами - чёрными корнями, и осветлёнными кончиками.

А сам он выглядел довольно худощавым парнем с красивым лицом. И как будто бы одного с ней возраста, что Мей даже показалось, что одолеть его не составит никакого труда:

— ...И хотя, я не человек большой справедливости, но такого уродства над собой, точно не потерплю! — Прокричала она, сжав ладонь в кулак.

После чего, резко сдвинулась с места, замахиваясь на парня, и стремительно побежала в его сторону с пронзительным криком! Но тот, к её сожалению, даже и бровью не повёл, моментально удержав её руку в воздухе:

— Совсем озверела здесь в одиночестве, да?...— Произнёс он, с нотами издёвки, а затем оскалился, — А ещё, ты такая медленная, что я мог бы подумать, что ты меня не ударить пыталась, а неуклюже бежала ко мне в объятия.

— А... — Наконец, Мей остепенилась, и широко распахнула глаза. На месте злобы, что так стремительно росла в ней, теперь появились нотки паники и страха...

«Страшно... Чёрт... Так страшно, что я даже ответить ему ничего не могу...» — Её мысли путались, учащённо забился пульс в висках.

— ...Ну и чего ты язык-то проглотила? — Усмехнулся он, — Так мило храбрилась тут секунду назад, а сейчас потухла быстрее, чем спичка...

«И правда... Что со мной такое?... Почему?...» — Она искренне желала бы понять, но вскоре к ней пришло и осознание.

Мей боится того, что её могут ударить и будут избивать до выбитых зубов, боится того, что на неё будут кричать и боится даже шелохнуться хоть немного с места, ведь из-за этого её могут начать бить сильнее. В конце концов, всё это корнями уходит в то самое время, когда Мей была прежней собой. К отцу, что оставил ей эту психологическую травму.

Девушка молчала и даже не двигалась, как-то совершенно на автомате. Она только и делала, что смотрела вниз, даже не моргая.

После чего, парень резко отпустил её руку и помахал своей ладонью перед её лицом:

— Эй?... Ты там сдохла стоя, что ли?...

Он хотел было замахнуться для удара, чтобы хоть как-то её растормошить, но в тот же миг, услышал голос позади:

— Ран, чего ты там копошишься? Бери её уже, и пошли. У нас тут ещё одна проблема нарисовалась. — Тот звучал недовольно, а затем подошёл чуть ближе, поправляя очки на переносице, — А с ней-то что?

— А я что по твоему, пытаюсь, узнать? — Раздражённо ответил Ран, а затем схватил девушку за воротник и сильно дёрнул в сторону.

Мей незамедлительно ударилась спиной о стену, а затем повалилась на пол, не сумев устоять на ногах. И наконец, она очнулась, когда её глаза засияли от выступивших слёз. Но после этого в них появились ноты смирения, и она подавленным голосом проговорила:

— Да что я вам сделала-то, не пойму?...

«Я, наверное, сейчас так жалко выгляжу, что на меня и смотреть-то не хочется, да?...» — Спросила она в мыслях саму себя. После чего подняла голову и увидела ещё одного человека.

Тот был меньше предыдущего на одну голову, имел блондинистые волосы до шеи с голубыми локонами. Его светлые брови вздёрнулись в знаке вопроса, а фиолетовые глаза смотрели с лёгким укором на старшего брата.

— Да я её даже не тронул! — Усмехнулся Ран, а затем весело подмигнул девушке, со змеиным оскалом, — Не успел.

Девушка в ужасе встрепенулась, чем очевидно порадовала этого парня, который улыбался как конченный маньяк.

Младший тяжело вздохнул, а затем покачал головой. Но вскоре, его лицо стало невозмутимым и серьёзным:

— Там вся Тосва собралась во главе с Майки.

— Чего, блять!? — Громко выругался тот, — Какого хрена, он припёрся сюда не один!? — Его красивое лицо в миг стало напряжённым, — Нас ещё недостаточно для того, чтобы уничтожить хотя бы одного Майки, а тут вся Тосва!?

Мей слегка встрепенулась, когда в её глазах ожили лучи надежды на спасение: «Манджиро?... Он правда, здесь!?» — Она и помыслить не могла, что её начнут спасать так быстро.

— ...План Кисаки провалился. Мы даже не успели прикончить сестру Майки. — Констатировал Риндо, — Мы вообще нихуя не сделали.

А затем младший выдохнул, едва улыбнувшись как будто бы с чем-то смирился:

— ...Но мы разве хоть когда-нибудь готовились к драке, брат?

— ...Ты прав. — Вдруг широко и зловеще усмехнулся Ран, а затем оживился, — Расквасим этим детишкам ебальники!

Эти двое быстро устремились к выходу, таща за собой под локоть Мей:

— Давай топай быстрее своими куриными лапками, пока я тебе не втащил! — Огрызнулся Ран, когда та едва перебирала своими ногами.

В конце концов, Мей только и пришлось, что проглотить все его обзывательства в свою сторону, и слепо идти следом за ними.

«...А я ещё могу рассмотреть такой вариант как сдохнуть моментально?...» — Мысленно она даже позволила себе усмехнуться от отчаяния, — «Но в самом деле, откуда здесь Майки?... И если так задуматься, то судя по всему, как бы я не старалась оградить себя от него, то меня всё равно будут впутывать во всё это преступное дерьмо...»

Они вышли из этого помещения, и, наконец, Мей смогла вдохнуть больше свежего воздуха. Хотя и тот был не сильно приветливым. Мало того, что было холодно, так и пахло здесь бензином, потом и чем-то ещё, чего Мей не смогла определить.

Они подошли к остальным парням в одинаковой красной форме, разместившись у одного из больших ящиков. Но никто из них её не волновал, когда она нашла взглядом Майки, и тот так же смотрел на Мей.

«...Именно это ты хочешь мне сказать, Манджиро?...Этого ты добиваешься? Хочешь лишить меня вообще любых вариантов для отступления?» — И девушка осознавала только одно... Что впервые за такое долгое время, ей охренеть как сильно хочется, принять этот бессмысленный вызов.

Мей как-то неестественно для себя улыбнулась, а затем краем глаза посмотрела на того, кто удерживал её:

— Так, значит тебя зовут Ран? — Вдруг спросила она, опустив глаза. А её голос звучал приглушённо и как будто бы даже несколько непринужденно в такой-то обстановке, словно бы та открыто флиртовала с ним.

— Хм? — Он снова уставился на неё, а затем прыснул от смеха, — Неужто снова смелости набралась и ударить меня собираешься?

И тогда Мей неестественно улыбнулась ещё шире, уже сказав чуть громче:

— Просто подумала, что ты в моём вкусе. — Ответила она, хитро прищурившись.

— ...Э? Да ладно?... — Ран Хайтани, то открывал, то закрывал рот от изумления, когда в тот же миг получил внезапный и сокрушительный удар ногой от Майки, который до этого подпрыгнул высоко в воздухе и был не сказать, что близко.

Мей слегка хмыкнула и заглянула в его глаза, пытаясь прочитать мысли:

— И что дальше, Манджиро? — Спросила она, но затем поняла, что более не слышит ни одной его мысли. Никакой абсолютно.

Она даже попыталась прочитать мысли других людей, но не смогла. И потому лишь тихонечко выругалась в мыслях, — «Чёрт, фиговы мои дела!»

На несколько мгновений, по всей округе повисла пауза, а затем последовали различные возгласы о быстром падении Рана Хайтани:

«Майки завалил его с одного удара!?»

«Да как такое вообще возможно!?»

— Он правда нравится тебе? — Вдруг негромко спросил Майки, а его лицо было до невозможности угрюмым.

Тогда Мей склонила голову набок и улыбнулась короткой улыбкой, решая лишний раз, не идти на риск, без своей способности:

— Я просто пошутила, понимаешь?... А иначе, почему я по-твоему тебя по имени назвала?

Выражение лица Майки моментально переменилось, став каким-то невинным и обидчивым, а голос его стал слегка капризным:

— .. Его ты тоже по имени назвала! — Он тыкнул пальцем в сторону лежащего на асфальте Рана Хайтани. Когда в тот же момент, его брат подбежал к нему, крича его имя и раздуваясь от злости.

Мей, лишь состроив обидчивое личико, и заглядывая в глаза Сано, топнула ножкой по земле:

— ...Это потому что я его фамилию не знаю!

«Да чем они там, чёрт возьми, занимаются!?» — Удивлённо опустив голову вниз, юноша с загорелой кожей и пепельными волосами уставился на этих двоих. Его звали Изана Курокава.

Девушка указала пальцем на одного из не выделяющихся ничем особым парней, в красном плаще:

— ...А знаешь, и этот тоже неплох собой.

Майки в ту же секунду, нанёс бедолаге сокрушительный удар, что тот даже не успел опомниться. А что было дальше? Мей продолжала указывать пальцем на парней из группировки «Поднебесье», а Манджиро выносил каждого поочерёдно.

«Да какого блин хрена тут происходит!?» — Массовка, тем временем, терялась в догадках.

Один из них, даже невольно заметил:

«Как будто бы хозяйка решила выгулить своего пса на прогулке!»

«Эй! Что за хуйня!? Он же нас сейчас, всех здесь прикончит!» —Один из парней сделал один шаг назад.

Но в тот же миг, на поле боя показался Изана Курокава, заставив тем самым Майки остановиться и стать до невозможности угрюмым...