He is She [Девушка в мужском колледже]

🚨 В главе присутствует описание физического и морального насилия, употребление наркотиков и алкоголя, поэтому, прошу дальше читать с осторожностью. 🚨

*** *** ***

От лица Автора.

Воспоминания Мирей были достаточно размытыми, её сознание тщательно пыталось оградить девушку от травмирующего опыта. Возможно, провалам в памяти послужили медикаменты, которые она принимала в попытке выбраться из затянутой депрессии. Вот только ключевые травмы остались и по сей день, причиняя невыносимую душевную боль, терзая сердце каждый раз, всплывающими обрами прямиком из прошлого.

Биологические родители Мирей и Джеффри, не планировали младшего ребёнка, но обстоятельства сложились иначе и малышка появилась на свет, предзнаменуя разлад в семье и финансовые трудности, которые в итоге привели к наркотической и алкогольной зависимости обоих родителей.

Совсем недавно Дия и Дан Потс жили в достатке, радуясь первенцу, как чему-то самому драгоценному в их жизни. Окружающие видели картинку счастливой семьи, пример для подражания, ведь молодые родители полностью обеспечивали детей всем необходимым, давая им даже больше чем требовалось. Никто даже не мог думать о том, что через каких-то жалких четыре года, ситуация кардинально изменится. Жизнь пошла под откос, когда стабильный доход от компании отца Дии, прекратил для неё существовать, её старший брат нашёл лазейку в завещании и отсудил права у младшей сестры, оставляя ту на попечение судьбы. Молодые родители пытались найти работу, но это оказалось трудной задачей для обоих, в силу различных причин, и денег стало катастрофически не хватать. Постепенно, их поглощало отчаянье, но Дан решил что не оставит детей без крошки хлеба и решился на отчаянный шаг в пропасть, он начал торговать наркотиками. Деньги появились, но вместе с этим и проблемы - Дан попал в тюрьму.

— Мамочка, почему ты плачешь? — малышка аккуратно подошла к матери и убрала выпавшую черную прядь за ухо. — Потому что папа ушёл?

Ей было всего три.

Женщина сидела на полу и рыдала, поджав колени под себя, крепко сжимая волосы в, до боли сомкнутых, кулаках. Ей было невыносимо от осознания, что эти полтора года она проведёт в одиночестве, в дали от любимого человека, и без денег, что бы обеспечить своих детей. В мыслях были лишь проблемы, который скопом навалились на изнеможённое сознание, и не давали здраво мыслить, принимать обдуманные решения.

Она в полном отчаянии.

— Да, Мирей, потому что папа ушёл, — женщина подозвала к себе ребёнка и крепко обняла своё сокровище. — Я люблю тебя, малышка.

— Я тоже тебя люблю, мамочка, — наивный, довольный своей жизнью ребёнок, не осознавал происходящего вокруг, она не знала что происходит, ей было достаточно того, что её родной человек отзывается теплом и добротой. — Он обязательно вернётся, папочка обещал, что не бросит нас.

— Да, ты права, — по щекам женщины непроизвольно скатывались слёзы. — Он обещал и он обязательно вернётся, — эти слова были утешением для неё самой.

Попытки найти работу с двумя детьми в придачу были безуспешными, как и пол года назад, ничего не изменилось и это вынудило Дию пойти по стопам своего мужа. Она действовала аккуратно, не попадалась на глаза полиции и долгое время приносила в дом достаточное количество денег, что бы прокормить свою семью. Вот только моральные принципы и совесть, угрызали с каждой проданной дозой. Заботиться о детях было не простой задачей, они капризничали, требовали сладостей и больше внимания, чего Дия не могла им дать, и это вызывало непроизвольную агрессию, которую она вымещала на них, а потом слёзно молила о прощении.

Она сломалась. Ей было безумно трудно.

— Будешь? — мужчина, который снабжал отчаявшуюся женщину наркотиками, протянул ей пакетик, на дне которого лежали таблетки. — Ты хорошо трудишься, хочу тебя отблагодарить.

Дия не употребляла, она видела что происходит с теми, кто принимает что-то подобное, это ужасное зрелище. Но сейчас, когда дела идут совсем плохо, женщина подумала что это станет отличным способом забыться и уйти от проблем в мимолётное чувство эйфории, которое она уже давно позабыла. Дия свято верила в то, что это станет единственным случаем, когда можно позволить дать слабину.

— Да, — неуверенно, дрожащей от страха рукой, она взяла пакетик и минуту смотрела на таблетки, взвешивая все за и против, прежде чем принять одну из них.

Ловушка.

Сети, которые она сама для себя сплела, затянулись тугой петлей на шее настолько сильно, что та не смогла сопротивляться и полностью ушла в такое приятное забвение. Проблемы уже не казались такими глобальными, дети не раздражали своими капризами, она не обращала внимания ни на что, наслаждаясь этим моментом.

Когда приход закончился, Дия продолжила работать, не употребляя наркотики, потому что понимала чем это может закончится, но иногда, наблюдая за тем как её друзья снова окунаются в омут, ей хотелось попробовать снова.

И она попробовала. А потом ещё. И ещё. Пока это не превратилось в настоящую зависимость.

— Мамочка, тебе нельзя пить эти таблетки, от них становится плохо, — Мирей взяла прозрачный пакетик со стола и понесла их в туалет, что бы смыть, но её остановила стиснувшая запястье рука матери, что грубо отбросила ребёнка в сторону и забрала таблетки. — Мне больно, мама.

— Мне тоже больно! — её голос сорвался на крик, от чего маленькая Мирей забилась в углу и с ужасом смотрела на неё, не понимая почему её забота о матери вызвала такую реакцию. — Они помогают мне, а не вредят. Это от тебя мне становится плохо, ты во всём виновата!

На крики прибежал Джеффри, который до этого увлёкся комиксом, сидя в общей детской комнате. Увидев сестру и слёзы на её щеках, он подбежал к Мирей и крепко обнял, поглаживая по голове.

— Ты чего расплакалась?

— Мама, она кричит, — всхлипывая, она зажала ладонями уши и зажмурилась, уткнувшись в плечо брата. — Она ударила меня.

— Мама, зачем? — его глаза округлились. — Ты опять пила эти таблетки?

— Да, она пила таблетки, от которых ей плохо и я просто хотела помочь! — голос Мирей сорвался на истерический крик, она обращалась к матери.

— Ах ты дрянь! — женщина ступила на встречу к детям, но Джеффри встал на защиту младшей сестры, закрывая её собой. — Ты смеешь мне перечить? Когда папа прийдёт, я скажу ему, что бы выпорол тебя ремнём.

— Когда папа прийдет, он смоет эти таблетки в унитаз!

Вот только надежды на лучшее, сменились животным ужасом при виде обоих родителей под наркотическим опьянением. Дия и Дан полностью забыли о собственных детях, их тревожила лишь мысль о том что можно было бы продать, что бы получить деньги и купить ещё одну дозу. Постепенно дом пустел, вещей становилось меньше, а пригодность к жизни ухудшалась: на стенах начали отклеиваться обои, потёкшие разводы на них напоминали о том что никто не проветривает помещение, везде лежала пыль, а в воздухе витал устойчивый запах марихуаны и алкоголя.

До боли родной дом, в глазах детей потерял краски и превратился в серую массу, где невозможно находится.

Каждый день происходит уже по знакомому сценарию: в дом приходят неизвестны люди, пьют алкоголь, принимают наркотики и дерутся.

— Сиди здесь и не выходи, хорошо?

— Да, — всхлипнула Мирей, зажмурив глаза от резкого звука бьющегося стекла.

— Всё хорошо, папа говорил, что стекло бьется на счастье, не волнуйся, — Джеффри старался говорить громче, что бы сестра слышала его голос, а не ругань и драку, что происходила на первом этаже.

Он аккуратно завесил лицо девочки одеждой и прикрыл дверцу шкафа, сам же сел на кровать, и со страхом в глазах стал ожидать когда этот ужас закончится и они наконец-то смогут лечь спать, оставив этот день в позади. Он не отводил взгляда от двери, которую подпёр стулом, что бы никто не вошёл внутрь. Минута казалась вечностью, каждый раз, когда шум стихал, он надеялся что друзья родителей покинули дом и всё устаканится, сердце замирало, но тут происходит новый звук удара и его тело содрогается. Джеффри боялся не меньше сестры, но старался этого не показывать, он пытался убедить её что всё в порядке и им ничего не угрожает, когда сам понимал что это не так. Он уже не раз испытывал на себе побои, когда к ним приходили очередные наркоманы или алкоголики.

Джеффри пошёл в школу, Мирей часто оставалась дома одна с родителями и подвергалась моральному насилию, слушая речи о том что лишняя. Часто один из родителей поднимал на неё руку, на худощавом теле девочки с каждым днём появлялось все больше синяков и ссадин, которые она старательно прикрывала одеждой, что бы никто этого не видел.

— Лучше бы ты не рождалась! — крикнула мать. — Ты всё испортила!

— Мамочка, не нужно, — каждый взмах руки заставлял её скрючится и закрыть лицо руками, что бы вновь не получить удар.

Мирей запрещали выходить на улицу, поэтому оставалось лишь сидеть у окна и наблюдать как соседские дети играют и веселятся, в ожидании, когда прийдёт старший брат и почитает ей книгу.

— Пошли, у меня кое что есть, — Джеффри схватил Мирей за руку и быстрым шагом взобрался по лестнице, запирая дверь в детскую комнату.

— Что? Что там? — девочка буквально подпрыгивала на месте, в предвкушении.

— Вот, специально для тебя, — с улыбкой до ушей, Джеффри достал из школьного рюкзака, который ему подарила соседка, шоколадку. — Это мне дал друг.

— Ого, это шоколад, — такая банальная вещь, как сладости, вызывала у ребёнка неимоверное счастье. Мирей протянула половину брату и улыбнулась. — Это тебе.

— Не нужно, я в школе поел, — он солгал, сегодня ни один кусочек не попал в желудок Джеффри, но понимал, что в отличии от сестры, у него была возможность веселится с друзьями и ему было достаточно видеть с каким наслаждением она ест шоколад. — Это всё тебе.

— Спасибо.

Подступили морозы, самый трудный период в жизни детей, когда они вынуждены закутываться в грязное одеяло и греть друг друга, дрожа от холода.

Джеффри снова ушёл в школу, а Мирей сидела у окна и наблюдала как дети играют с мячом у дороги. В какой-то момент, игрушка покатилась в сторону дома и дети застыли в ожидании, не решаясь подойти к незнакомому дому, куда им запрещали ходить родители. Мирей поняла что мячик нужно отдать и вышла из дома, тихо приоткрывая дверь, что бы родители не наругали за непослушание. Она подняла мяч в руки и нерешительно прошлась вдоль заснеженной тропинки, на встречу детям, за которыми так увлечённо наблюдала, как будто смотрела телевизор, который родители продали ещё пол года назад.

Малышка выглядела неопрятно, она была грязной, от её тела исходил неприятный запах, сальные волосы собраны в забитый пучок на затылке, всё это последствия отсутствия гигиены.

— Ого, — воодушевилась Мирей, когда услышала очередной хруст снега под своими босыми маленькими ножками. Это было такой банальной вещью, которую малышке не доводилось ощущать ранее. Вот так выглядит счастье. Она не осмелилась подойти ближе, поэтому неуклюже бросила мяч в двух метрах от дороги, прямо в руки одной из девочек, которая смотрела на неё, как на дикарку. — Вот, это ваше.

— Спасибо, — неуверенно произнесла другая девочка, после чего улыбнулась. — Не хочешь с нами поиграть?

— Хочу, — её мимолетное счастье сменилось грустью. — Но мне не разрешают родители.

— Мирей! — со стороны дома послышался озлобленный крик матери и девочка бросилась к двери, спотыкаясь об одеяло в котором вышла на лицу. Когда она оказалась в коридор и дверь за её спиной захлопнулась, женщина замахнулась на ребёнка и ударила её по лицу с такой силой, что та впечаталась в дверь. На лице Мирей выступили слёзы, она скатилась по деревянной поверхности на пол и сжалась в ужасе, ожидая очередного удара. — Кто тебе разрешил выходить на улицу?

— Я просто отдала мяч, — всхлипывая, оправдывалась маленькая Мирей.

Несмотря на всё что происходит, она любила своих родителей, в редких моментах, когда они проявляли к ней заботу она была счастлива, Мирей забывала о всём плохом, девочка наслаждалась моментом здесь и сейчас, понимая, что это не надолго.

— Дрянь, так ты благодаришь свою мать, своим не послушанием? — женщина грубо схватила ребёнка за волосы и потащила в доль по коридору, не обращая внимания на крики Мирей о том что ей больно. Ей было плевать на слёзы дочери, Дия была под действием наркотиков, ею овладела ярость и она не ведала что творит. Швыряя Мирей на пол рядом со столом, за которой выпивал её муж, она с криком продолжила: — Эта дрянь вышла на улицу и говорила с детьми.

— Мирей, — мужчина поднялся со стула, пошатываясь, склонился над дочерью и достал ремень. — Ты же знаешь что за этим следует?

— Папочка, я люблю тебя, не нужно меня бить, — схлипывая от слёз, она сидя пятилась назад, пока в итоге не уткнулась в стену, с ужасом наблюдая как отец подходит ближе. — Мне же больно, папочка.

— Не достаточно больно, если ты не слушаешь маму, — его слова звучали без эмоционально, взгляд был пустой. Первый удар пришелся по ноге девочки и та вскрикнула от боли, захлёбываясь в слезах. — Я не хотел этого делать.

— Пожалуйста, попочка... — она не успела договорить, почувствовав новый удар по лицу.

Отец продолжил избивать дочь, он не жалел сил и не реагировал на слёзы, просто наносил удары один за другим, и вскоре, мольбы дочери вызвали у него приступ неконтролируемой агрессии, которую выместил на хрупком маленьком теле, не оставив на нём ни одного участка живого места. Он продолжал бить до того момента, пока Мирей не потеряла сознания.

Джеффри пришел домой позже обычного, его задержали на дополнительном занятии, где он делала домашнее задание. Это было отрадой, отдыхом от вечных скандалов и драк, которые ждали его здесь.

— Мирей? — застыв у двери, он не понимал почему младшая сестра его не встречает.

В доме было подозрительно тихо, и он постепенно начал понимать что дела обстоят плохо. Джеффри медленно поднялся на второй этаж, вошёл в их комнату, но там никого не было. Обойдя спящих родителей в зале, переступая через гору опустошённых бутылок, он прошёл на кухню и с ужасом увидел маленькое тельце, лежащее на полу у стены.

— Мирей? — дрожащим от слёз голосом, на негнущихся ногах, он подошёл к сестре и аккуратно дернул её за плече, но девочка не отзывалась на прикосновения, а продолжала без подвижно лежать на полу. Она не подавала никаких признаков жизни и это повергло Джеффри в неописуемый ужас. Он принялся судорожно тормошить её, что бы привести в чувство, при этом выкрикивая её имя: — Мирей! Мирей! Проснись! Прошу тебя, открой глаза, Мирей!

Не понимая что делать, он схватил сестру, положил её на свою спину и с трудом добрался до соседнего дома, где принялся тарабанить дверь.

— Помогите! Моей сестре плохо! — истерично выкрикивал Джеффри, отсчитывая секунды до того как дверь отвориться. Когда на пороге показалась женщина, он заплакал от счастья, в надежде что его сестре помогут. — Она не просыпается, я нашёл её на полу. Глаза не открывает, не реагирует на мои слова, — его слова были хаотичными, еле прослеживался смысл, а всё из-за градом льющихся слёз и сбитого дыхания.

— Господи, — ахнула женщина и взяла хрупкое маленькое тельце в свои руки. — Карл, вызови скорую и полицию, срочно!

Она взяла Джеффри за руку и завела в дом, где мальчик сразу же почувствовал тепло и уют, рассматривая интерьер, который не казался ему серой массой, как в их доме. Когда-то так было и в родном гнезде, но сейчас там ад на земле, который Джефф терпел лишь из-за надежды, что родители прийдут в себя и всё будет как раньше. Но ситуация с Мирей напрочь отбила желание возвращаться туда... куда угодно, на улицу, свалку, вокзал, лишь бы не в родное гнездо.

— Кто это сделал, Джеффри? — соседка уложила Мирей на диван и принялась осматривать изувеченное тело ребёнка.

На глазах женщины выступили слёзы, когда она лицезрела весь тот ужас, что сделал с Мирей собственный отец. 

— Не знаю, я был в школе, а когда пришёл, она уже лежала и не двигалась, — в перерывах между всхлипами, произносил мальчик.

— Я вызвал скорую и полицию, сказали что будут через десять минут, — в комнату вошёл мужчина и округлил глаза, увидев эту картину. — Я убью их! — злобно, сквозь зубы, произнёс сосед, направившись к двери.

— Карл, ждём полицию и скорую! — строго молвила женщина, останавливая мужа. — Хочешь сесть в тюрьму?

Джеффри не обращал внимания на диалог мужчины и женщины, он опустился на колени перед своей младшей сестрой и бережно взял её холодную руку, аккуратно сомкнув в своих ладонях, мальчик прислонился к ней и заплакал, моля о прощении за то что оставил её одну, когда та нуждалась в защите, просил о том что бы открыла глаза и улыбнулась, как это было раньше.

Он боялся её потерять больше всего на свете.

Мирей положили в реанимацию, состояние ребёнка было крайне тяжёлым, счёт шёл на минуты.

Родителей лишили прав и в планах был суд за жестокое обращение с ребёнком. Джеффри отправился в детский дом, каждый день расспрашивая воспитателей о том как его сестра. Он ждал её, и боялся, что Мирей определят в другой детский дом.

*** *** ***

Джеффри и Мирей снова воссоединились.

После произошедшего, Мирей мало говорила, практически не реагировала ни на кого, кроме своего старшего брата, большую часть времени проводя в одиночестве, за рисованием. Она боялась любых движений, шарахалась от каждого звука и жила в страхе, что этот ужас повторится снова. Её поведение отталкивало людей, которые хотели взять ребёнка из детского дома. Джеффри несмотря на всё, оставался позитивным и активным ребёнком, завёл много друзей и часто его кандидатура была выдвинута на усыновление, но мальчишка на отрез отказывался уходить без младшей сестры.

Семья Харрис мечтала о большой семье, где будет по меньшей мере два ребёнка. Но после сложных родов, в ходе которых Миссис Харрис потеряла возможность иметь детей, они приняли решение взять ребёнка из детского дома и подарить ему счастливую жизнь в любящей семье. Их взгляд зацепился за Джеффри.

— Я не уйду без сестры, — строго молвил парень, обводя взглядом присутствующих в кабинете.

— Джефф, это уже пятая семья, которая хочет тебя усыновить, ты...

— Не уйду без Мирей, я не оставлю её здесь! — он перебил детектора.

— Хорошо, оставь нас, пожалуйста.

Джеффри не стал перечить и ушёл из кабинета, оставляя нежеланный разговор за спиной.

— Мирей? — поинтересовалась Миссис Харрис, взглянув на женщину, сидящую за столом.

— Да, это его сестра, — она тяжело выдохнула. — Он на отрез отказывается от усыновления, потому что никто не может взять сразу двух детей, это слишком ответственный шаг.

— Можете нам показать её? — Мистер Харрис аккуратно сжал руку своей жены и улыбнулся. — Мы хотим взглянуть на девочку.

— Конечно, — с этими словами она встала из-за стола и подошла к шкафу. Выбрав нужную папку, она положила её на стол и села на прежнее место. —Вы знаете историю семьи биологических родителей Джеффри, но, в ситуации с Мирей все намного сложнее.

— Расскажите по подробнее, — пролистывая альбом с личным делом девочки, Миссис Харрис, рассматривала фотографию малышки.

После рассказа детектора, родители взяли небольшую паузу длиною в день, для размышления над усыновлением двух детей.

— Мэттью, — голос женщины звучал ласково, когда она подзывала сына к себе. — У нас есть к тебе вопрос.

— Да? — мальчик сел рядом с родителями и внимательно слушал.

— Ты хотел себе братика, да? — аккуратно начал Мистер Харрис.

— Да.

— А что если у тебя будет братик и сестра? — женщина неуверенно взглянула на мужа, на что тот лишь улыбнулся, взглядом показывая, что всё в порядке. — У Джеффри, с которым ты тогда играл на площадке, есть младшая сестра, которую он не хочет оставлять одну в детском доме.

— Да, он мне рассказывал.

— Мы можем взять их обоих, но хотим поинтересоваться у тебя.

— Я буду не против, младшая сестрёнка тоже хорошо, — улыбнулся Мэттью. — Ты научишь меня плести косички и мы поладим.

— Ну, с этим я тебе точно помогу, — женщина обняла сына и поцеловала его в макушку. — Я люблю тебя, Мэттью.

— И я вас люблю...

На следующий день, семья пришла в полном составе, с готовностью заявить, что может взять двух детей в свою семью.

Понимая, что завоевать доверие будущей дочери будет не просто, Миссис Харрис решила не затягивать с первым знакомством до того как все документы будут готовы, поэтому поспешила найти её и понять с чем прийдётся иметь дело. Своего мужа, она попросила остаться в кабинете, ведь неизвестно какую реакцию это может вызвать у Мирей, учитывая её прошлый опыт с биологическим отцом. Мэттью играл на площадке, вместе с Джеффри, они быстро нашли общий язык и с удовольствием проводили время вместе.

Девочка одиноко сидела под деревом, где-то вдали от остальных ребят и рисовала, полностью абстрагируясь от происходящего вокруг. Хруст ветки тут же отвлёк Мирей, и она с ужасом обернулась, отползая назад, когда увидела подходящего к ней взрослого.

— Всё хорошо, — голос женщины звучал ласково, тихо, она старалась не делать резких движений и аккуратно присела на траву, где только что стояла, понимая что сокращать дистанцию ещё рано. — Меня зовут Агата, а тебя?

Девочка молчала.

— Ты любишь рисовать? — она окинула взглядом лежащие на траве рисунки и улыбнулась, рассматривая изображения на бумаге. — Ты очень талантливая. Я могу посмотреть?

Мирей с опаской взглянула на площадку, где в этот момент стоял Джеффри и наблюдал за ними издалека. Старший брат кивнул, давая понять, что этой женщине можно доверять и ничего плохого она не сделает. Мышцы постепенно расслабились и страх понемногу отходит на второй план, уступая место интересу.

— Можно, — её голос звучал тихо и хрипло, так как слова она произносила очень редко.

Она неуверенно поднялась и медленно подошла к женщине, отдавая рисунок прямо ей в руки.

— Это твой брат? — она указала на человечка.

— Да.

— Джеффри, верно? — Миссис Харрис тепло улыбнулась и Мирей аккуратно опустилась рядом.

— Да.

— А тебя как зовут?

— Мирей.

— Очень красивое имя. Порисуем вместе? Я тоже очень люблю рисовать.

— Да, у меня есть карандаши и бумага.

Никто раньше не разделял её увлечений, биологическая мать ругала девочку за то что та «портит» бумагу, и никогда не принимала рисунки, которые Мирей рисовала для неё, поэтому сейчас, девочка почувствовала себя нужной.

После часа совместного времяпровождения, Мирей начала чувствовать себя более комфортно, понимая что женщина не проявляет к ней никакой агрессии, а напротив, старается наладить контакт. Миссис Харрис не настаивала, она аккуратно подбирала слова, не совершала резких движений, Агата не была похожа на воспитателей и этим располагала к себе.

Прошла неделя, семья Харрис каждый день наведывалась в детский дом. Мирей уже с улыбкой встречала Агату, но с мужчиной, до сих пор не говорила, лишь видела из-далека. Мэттью так же не спешил встречаться с названной сестрой, он понимал её страх и изредка махал рукой в знак приветствия, когда видел среди остальных детей.

— Это ваш новый дом, — произнесла Миссис Харрис, аккуратно сжимая маленькую ручку Мирей. — Теперь вы будете жить с нами.

— У нас есть две свободные комнаты, поэтому выбирайте, — мужчина стоял чуть поодаль от приёмной дочери, что бы не напрягать её своим присутствием.

— Мирей, ты выбирай первая, — Джеффри взглянул на сестру.

— Давай я тебя провожу? — Миссис Харрис улыбнулась.

— Да, давайте.

Девочка выбрала свою комнату, как только вошла и увидела в ней большую двухместную кровать о которой мечтала. Дорога оказалась изматывающей, детский дом находился в другом городе, поэтому по приезду, все очень устали и после плотного семейного ужина, который был слегка неловким, дом погрузился в тишину, все легли спать. Лёжа в тёплой постели, девочка могла рассмотреть свою комнату благодаря тусклому освещению от ночника. Несмотря на благоприятную обстановку, было дискомфортно на новом месте, Мирей не могла спать одна, поэтому тихо встала с постели и не спеша направилась в комнату брата.

— Спишь? — прошептала девочка, приоткрывая дверь в комнату.

— Нет, тебя жду, — прошептал Джеффри, оборачиваясь к сестре. Мальчик приподнял одеяло и похлопал по чистой простыне рядом с собой. — Ложись, — с улыбкой на лице, она аккуратно расположилась рядом и обняла брата, прижимаясь носом к его груди. — Спи, всё хорошо, — прошептал Джеффри, укрывая девочку одеялом.

Новый дом оказался очень просторным и по гостиной часто носились дети, играя в догонялки, пока на кухне мама готовила вкусный обед, а отец читал газету, сидя на диване. Вскоре, от прежней неловкости не осталось и следа. Мирей постепенно налаживала общение со своим сводным братом, который активно принимал участие в её новых интересах, с Агатой были самые тёплые взаимоотношения, но вот с отцом, она вела себя слегка отстранённо, хоть и понимала что тот не причинит ей вреда. Она не боялась, но не спешила сближаться.

Было принято решение отправить Мирей к психологу, когда стало понятно, что в этом есть острая необходимость. Девочка не стала сопротивляться и доверилась родителям, смиренно посещая сеансы регулярно. Психотерапия принесла плоды не так скоро как этого ожидала психолог и сами родители, но маленькими шажочками, они пришли к желаемому результату и Мирей начала вливаться в жизнь.

— Можно мне молоко? — Мирей аккуратно подошла к мужчине, при этом сохраняя дистанцию в метр. — Пожалуйста.

Агата уехала по работе, а мальчики ушли в школу, в доме оставался лишь отец и дочь, что стало огромным и ответственным шагом к их тёплым взаимоотношениям.

— Да, конечно, — он тепло улыбнулся и открыл холодильник. — Какое ты хочешь? Есть банановое и клубничное.

— А шоколадного нет? — она приподнялась на носочки, что бы рассмотреть содержимое холодильника.

— Нету, но мы можем сходить в магазин и купить тебе шоколадное молоко.

— Правда? — воодушевилась девочка.

В магазине, Мирей засмотрелась на упаковку с шоколадным печеньем, но не решалась об этом попросить.

— Если ты хочешь это печенье, можешь положить в корзинку, — произнёс мужчина, когда увидел интерес дочери к сладости. Когда девочка молча кивнула, смутившись, Мистер Харрис взял упаковку с печеньем. — Может, что-то ещё хочешь? Я кулю тебе всё на что укажешь, не волнуйся.

До сих пор, она не могла привыкнуть к тому что её желания и слова не пустой звук, на который никто не отреагирует. Она постепенно начала понимать что кроме Джеффри, в ней нуждаются её приёмные родители, которые старательно пытаются заполучить доверие к себе, в особенности, этот мужчина, который боится сделать что-то не так и отпугнуть от себя дочь.

— Спасибо, папа, — тихо произнесла девочка, неловко сжимая край футболки Мистера Харриса.

— А? — опешил мужчина, рассматривая ещё одну упаковку с печеньем что бы предложить её Мирей. Услышав подобные слова, он расплылся в улыбке и не мог поверить в услышанное, поэтому переспросил: — Как ты меня назвала?

— Па-па, — по слогам произнесла девочка. — Извините, мне нельзя вас так называть?

— Нет, что ты... Я просто очень рад и хотел услышать это снова, поэтому переспросил. Ты можешь смело называть меня папой.

— Тогда, — она неуверенно повернула голову в сторону другого отдела и указала пальцем. — Папа, мы можем взять мороженое?

— Конечно, всё что ты захочешь, толко скажи, — воодушевился тот и пошёл в след за дочерью.

*** *** ***

Несмотря на все усилия, что я приложила для того что бы сжать эту главу, у меня этого не вышло, и изначальный вариант текста составлял более 10 тысяч слов. Поэтому, вынуждена разделить одну главу на три части.