Глава четвертая
Персидская армия полностью овладела Аламутом. И, как и предсказывал Тас, трое принцев дружно направились во дворец к принцессе Тамине.
Они нашли ее в Высочайшем Храме. Принцесса стояла к ним спиной и, невзирая на хаос вокруг, сохранила царственное величие. Она читала молитву, не обращая внимания на звуки шагов. Наконец Гарсив, потеряв терпение, подошел к ней и опрокинул курильницу с ладаном.
- Глупые песнопения и благовонный дым ничем тебе не помогут! - рявкнул он.
Принцесса Тамина обернулась с быстротой молнии. У нее в руке блеснул нож. Она едва не воткнула острие в грудь Гарсиву, но в последний миг ее руку перехватил Низам.
- Возможно, это еще не всё, на что она способна, - предостерег Низам.
Длинным клинком меча Тас осторожно сорвал с принцессы вуаль, прикрывавшую лицо. Принцесса была красивее, чем они себе представляли.
- На этот раз легенды оказались правдой, - заметил Тас.
Тут в храм вошел Дастан. Он еще не успел перевести дыхание после битвы с аламутским воином. При виде Тамины он остановился как вкопанный. Ее красота лишила юношу дара речи.
Однако у Низама с голосом было всё в порядке.
- Насколько нам известно, вы втайне производите оружие для врагов Персии, - обвинил он принцессу.
- У нас нет никаких секретных кузниц, - дерзко ответила Тамина. - Ваше оружие сильнее нашего во много раз, и вы только что это доказали.
- Наши лазутчики докладывали иначе, - прорычал Гарсив. - Мы сумеем обойтись без кровопролития, если...
Принцесса перебила его:
- Никакое кровопролитие не поможет вам найти то, чего не существует.
На миг воцарилось молчание.
- Эти слова достойны человека, способного оценить политическую ситуацию, - произнес наконец Тас, воспользовавшись случаем перевести разговор в более мирное русло. - Предлагаю тебе руку будущего властителя Персии.
- Лучше я умру, - коротко ответила Тамина.
Пристыженный Тас сердито рявкнул:
- А я говорю, ты станешь моей!
Принц сделал знак телохранителю, тот приставил острие меча к шее Тамины.
Дастан инстинктивно ринулся ей на помощь. Его рука потянулась к оружию за поясом, и принцесса увидела Кинжал. Ей стало ясно: Асока не сумел вынести магический клинок за стены города. Принцессу пронзила острая боль.
- Погодите! - крикнула она. Тас вопросительно приподнял брови. - Дайте мне клятву, что будете милосердны к жителям Аламута.
Тас поразмыслил над этим, перебирая пальцами четки. Потом улыбнулся и знаком велел телохранителю убрать меч. На этот раз Тамина приняла его протянутую руку.
У Дастана защемило сердце. Цена за взятие Аламута, откуда ни посмотреть, оказалась неимоверно высока.
* * *
Ближе к вечеру Дастан и Бис шли по временному лагерю, разбитому персами у стен Аламута. В шатрах стонали раненые, чуть вдалеке нетерпеливо били копытами боевые кони. На всём пути солдаты хлопали Дастана по спине и громко восхваляли его храбрость. Он улыбался, перебрасывался с ними веселыми шутками. Вдруг его остановил чей-то властный голос. Обернувшись, юноша увидел Таса.
- Тебя не зря называют Персидским Львом, - сказал наследный принц. - Ты никогда не умел четко выполнять приказы.
Дастан кивнул:
- Тас, я должен тебе кое-что объяснить.
Но Тас широко улыбнулся и обнял младшего брата:
- Нет, сначала мы должны кое-что отпраздновать.
У Дастана гора с плеч свалилась. Он похитил у Гарсива высокую честь первым войти в осажденный город, но получил за это прощение. По крайней мере, от Таса. Однако от Гарсива ожидать подобной щедрости не приходилось.
- Существует обычай, - напомнил ему наследный принц. - Если ты присвоил себе славу первой схватки, ты должен сделать мне дар в знак почтения.
Тас указал на роскошный кинжал, спрятанный за поясом у Дастана. Тот, пожав плечами, стал отстегивать трофейное оружие, но молодых людей прервал их дядя.
- Он вручил тебе и город, и принцессу, - напомнил Тасу Низам. - По-моему, это вполне достаточный дар.
Тас пригляделся к Кинжалу, прикидывая его ценность.
- Пожалуй, да, - после паузы милостиво произнес он.
Дастан с благодарностью улыбнулся дяде и сунул Кинжал обратно за пояс.
- Поступили первые донесения, - сообщил Низам. - Добрые вести. Ваш отец прервал свои молитвы в восточном дворце и едет к нам. Он прибудет сюда завтра, прежде чем зайдет солнце.