юстейн гордер "Апельсиновая Девушка"

У меня больше не было выбора, я должен был подойти к ней. Я медленно подошел к ее столику и сел на свободный стул. Она нашла это вполне естественным, хотя что-то в ней заставило меня усомниться, что она узнала меня после того случая в трамвае.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Как будто ей не хотелось, чтобы мы начали разговаривать. Не меньше минуты она смотрела мне в глаза, и на этот раз я не отвернулся. Зрачки ее словно дрожали. Ее глаза как будто говорили мне: ты меня помнишь? Или: неужели ты не помнишь меня?

Кому-то из нас следовало заговорить, но я был настолько смущен, что мог думать только о том времени, когда мы с ней были дикими белками и жили на свободе в небольшой роще. Она любила прятаться от меня, мне приходилось без передышки носиться вверх и вниз по стволу, чтобы найти ее, а когда я обнаруживал ее, она тут же перепрыгивала на другое дерево. Так, прыгая с ветки на ветку, я гонялся за ней по всему лесу, пока в один прекрасный день мне не пришла в голову мысль самому спрятаться от нее. Теперь уже она заметалась в поисках, а я сидел, притаившись, на верхушке дерева или во мху за старым пнем и наслаждался нетерпением, с каким она искала меня, и, может быть, не только нетерпением, но и некоторым страхом, что так и не найдет меня...

И тут произошло нечто уже совсем невероятное, не в том ореховом лесу в давние времена, а в этом кафе на улице Карл Юхан.

Я положил руку на стол, и неожиданно она вложила в нее свою. Книгу она пристроила на апельсины, пакет с которыми по-прежнему придерживала другой рукой, словно боялась, что я отниму его у нее или спихну его на пол.

Моего стеснения как не бывало. Я чувствовал, как холодная сила перетекает из ее пальцев в мои. Мне показалось, что она обладает каким-то сверхъестественным даром и что он необъяснимым образом связан с ее апельсинами.

Загадка, думал я, чудесная загадка!

Вскоре царившее между нами молчание стало невыносимым, и я нарушил его, хотя, может, это было предательством или нарушением каких-то правил, важных для Апельсиновой Девушки. Мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза, когда я сказал: «Ты белка!»

Не успел я произнести эти слова, как она с облегчением улыбнулась и нежно сжала мою руку. Потом отпустила ее, величаво встала из-за стола, держа в объятиях пакет с апельсинами, и засеменила к выходу. Я видел, что в глазах у нее стояли слезы.

Меня словно парализовало. Я потерял дар речи. Всего несколько секунд назад Апельсиновая Девушка сидела напротив меня и держала меня за руку, мне казалось, что я еще чувствую аромат апельсинов, но ее самой в кафе уже не было. Если бы у нее не было этого пакета с апельсинами, она, может быть, даже помахала бы рукой мне на прощание. Но пакет был такой большой, что ей пришлось держать его обеими руками, тут уже и речи не могло быть о том, чтобы махать на прощание. Но она плакала.

И я не пошел за ней! Это тоже было бы нарушением правил. Я был сражен, я был подкошен, я был переполнен. Я пережил нечто изумительно загадочное, чего мне должно было хватить на много месяцев.

К тому же я не сомневался, что снова увижу ее. Этим правили могучие, хотя и непредсказуемые силы.

Незнакомка. Она пришла из более прекрасной сказки, чем наша. Однако она сумела проникнуть в нашу действительность. Может, у нее было здесь важное дело, может, у нее было задание спасти нас от того, что некоторые называют «серой действительностью»? До сих пор я ничего не слышал о подобных миссиях. Я думал, что существует только одна жизнь и одна действительность. Но оказалось, что существует по крайней мере два типа людей: Апельсиновая Девушка и все остальные.

Вот только почему у нее в глазах стояли слезы? Почему она плакала?

Помню, я подумал: может, она ясновидящая? Иначе почему у нее на глаза навернулись слезы при виде чужого человека? Может, она просто «увидела», что в будущем меня ждут тяжелые испытания?

Странно, что нечто подобное мне вообще могло прийти тогда в голову. Несмотря на то что я всегда с легкостью отдавался фантазиям, я был и остался вполне рациональным человеком.

Дойдя до этого места своей истории, я чувствую потребность сделать короткий вывод. Обещаю, что не стану злоупотреблять этим слишком часто.

Молодой человек и совсем юная девушка переглянулись друг с другом в трамвае, идущем во Фрогнер. Они уже не дети, но еще не успели стать взрослыми, и они никогда раньше не видели друг друга. Через несколько минут молодому человеку показалось, что эта девушка вот-вот выронит из рук большой пакет с сочными апельсинами. Он бросается к ней, в результате чего апельсины рассыпаются по трамваю. Девушка называет его «ниссе», она выходит на первой же остановке, спросив, не даст ли он ей хоть один апельсин, и молодой человек растерянно кивает. Проходит несколько недель, и они снова встречаются в одном кафе. И на этот раз девушка держит в руках большой бумажный пакет с золотистыми апельсинами. Молодой человек садится за ее столик, и несколько минут они смотрят в глаза друг другу. Может, это звучит высокопарно, но целую минуту они смотрят глубоко в глаза друг другу, достигая самого дна души, он - ее, она - его. Она вкладывает свою руку в его, и он говорит ей, что она белка. Тогда она изящно встает с места и выходит из кафе с огромным пакетом, который несет обеими руками. Молодой человек видит, что глаза у нее полны слез.

С первого раза они обменялись всего четырьмя репликами. Она: «Ах ты ниссе несчастный!» И: «Может, дашь мне хоть один апельсин?» Он: «Прости, прости!» И: «Ты белка!»

Остальное - немое кино. Остальное - загадка.

Можешь разгадать эту загадку, Георг? Я не мог, но, может, это потому, что сам был ее частью?

Наконец эта история по-настоящему захватила меня. Два раза подряд Апельсиновая Девушка являлась моему отцу с большим пакетом апельсинов в руках. Тут пахло какой-то тайной. В кафе, не сказав ни слова, она взяла его за руку и посмотрела ему глубоко в глаза, а потом вдруг вскочила и со слезами выбежала на улицу. Странное поведение. Объяснить его было трудно.

Если только отцу не стали являться видения.

Может, Апельсиновая Девушка была тем, что называют «плод воображения»? Множество людей утверждают, что видели Лохнесское чудовище или, на худой конец, морского змея в озере Сельюр, при этом их нельзя обвинить во лжи, вполне возможно, что они видели «плод своего воображения». Если бы отец сказал, что Апельсиновая Девушка однажды проехала по Карл Юхан в большой собачьей упряжке, я подумал бы, что такой рассказ свидетельствует о том, что вкакие-то периоды своей жизни отец был близок к помешательству. Может, так было бы и лучше, против таких недугов есть лекарства.

Была ли Апельсиновая Девушка плодом воображения или человеком из плоти и крови, ясно одно: отец был без ума от нее. Когда ему наконец представилась возможность что-то сказать ей, он сказал, на мой взгляд, самое глупое, что только мог придумать. «Ты белка», - сказал он. Впрочем, он и не скрывал, что сам был поражен собственной глупостью. Кто мне объяснит, почему он произнес именно эти слова? Нет, отец, такая загадка мне не по зубам.

Я вовсе не строю из себя умника. Я первым готов признать, как трудно придумать, что сказать девушке, на которую ты, как говорится, глаз положил.

Я уже писал, что учусь играть на фортепиано. Хвастать мне особенно нечем, но все-таки я способен исполнить первую часть «Лунной сонаты» Бетховена почти без ошибок. Когда я сам для себя играю «Лунную сонату», у меня часто возникает чувство, будто я нахожусь на луне перед большим роялем и играю в то время, как луна, рояль и я вращаемся вокруг земного шара. И мне кажется, что звуки этой сонаты разносятся по всей Солнечной системе, достигая если не Плутона, то уж по крайней мере Сатурна.

Теперь я разучиваю вторую часть (Allegretto). Она гораздо труднее первой, и мне очень нравится, когда учительница музыки играет ее для меня. Эта часть почему-то заставляет меня думать о маленьких механических куклах, которые бегают вверх и вниз по лестницам торгового центра!

Третью часть «Лунной сонаты» я решил пропустить, и не только потому, что она слишком трудна для меня, мне просто неприятно ее слушать. Первая часть (Adagio sostenuto) очень красива, а вот последняя (Presto agitato) звучит чересчур грозно. Если бы я на космическом корабле добрался до какой-нибудь другой планеты и обнаружил на ней несчастное живое существо, которое исполняло бы там третью часть «Лунной сонаты», я бы в ту же минуту улетел с этой планеты. А вот если бы оно исполняло первую часть, я бы, может, и задержался там на несколько дней, по крайней мере, осмелился бы подойти к этому существу и порасспросить его поподробнее о музыкальной жизни на его планете.

Однажды я сказал своей учительнице, что в музыке Бетховена много и рая и ада. Она даже рот открыла от удивления. И сказала, что я попал в точку! Потом она рассказала мне то, чего я не знал. Оказывается, эту сонату назвал «Лунной» вовсе не Бетховен. Он назвал ее Соната до-диез минор, Соч. 27 № 2, прибавив к названию Sonata quasi una Fantasia, что означает Соната-фантазия.

Моя учительница музыки считает, что эта соната слишком мрачна, чтобы ее называли «Лунной». Она сказала, что венгерский композитор Ференц Лист говорил, что вторая часть сонаты это «цветок между двумя безднами». А вот я бы назвал ее скорее «веселым кукольным представлением между двумя трагедиями».

Но я писал о том, что мне легко понять, как трудно бывает иногда придумать, что сказать девушке, на которую ты глаз положил. Должен признаться, что тут у меня у самого рыльце в пушку, и виной всему та же музыкальная школа.

Я занимаюсь там по понедельникам с шести до семи. В это же время бывает урок по классу скрипки у одной девочки, она на год или на два моложе меня, и, должен признаться, я уже давно положил на нее глаз. Иногда мы вместе сидим в холле и минут пятъ-десятъ ждем начала урока. Мы никогда не разговаривали, но несколько недель назад она спросила у меня, который час. И то же самое повторилось ровно через неделю. Я сказал, что на улице льет как из ведра и что ее футляр для скрипки наверняка промокнет. Но, надо признаться, дальше этого дело не пошло. Поскольку девочка разговора не поддержала, я не осмелился продолжать. Может, она считает меня ничтожеством. Но не исключено, что я ей нравлюсь, что она просто стесняется. Я не знаю, где она живет, но знаю, что ее зовут Исабелле, имя я видел в списке учеников, занимающихся на скрипке.

Мы с ней начали все раньше и раньше приходить на свои уроки. В последний понедельник мы ждали почти пятнадцать минут. Но мы только сидим вместе. Сидим и молчим, словно воды в рот набрали. Потом расходимся по своим классам и играем своим педагогам. Иногда я представляю себе, что она заходит в мой класс, когда я играю «Лунную сонату», ее так очаровывает моя игра, что она начинает подыгрывать мне на скрипке. Этого никогда не было, это только плоды моего воображения. Толчок им, возможно, дало то, что я никогда не видел ее скрипки. И не слышал, как она на ней играет. Кто знает, может, у нее в футляре вовсе не скрипка, а блокфлейта! (И тогда, значит, ее зовут не Исабелле, а просто Кари.)

Все это я пишу к тому, что не знаю, как бы я поступил, если б она неожиданно взяла меня за руку и глубоко заглянула мне в глаза. И уж вовсе не знаю, что бы я сделал, если б она начала плакать. Меня вдруг поразило одно открытие: оказывается, я всего на четыре года моложе, чем был мой отец, когда встретил Апельсиновую Девушку. Я понимаю, как он был сбит с толку. «Ты белка!» -сказал он.

Да, я тебя очень хорошо понимаю, отец. Продолжай свой рассказ.

После той короткой встречи в кафе я начал систематически и целенаправленно искать Апельсиновую Девушку, и опять прошло много дней, а я не видел ее даже мельком.

Не стану посвящать тебя в подробности моих поисков и рассказывать о допущенных мною ошибках, этот список был бы слишком велик. Но я все время размышлял, анализировал и однажды пришел к такому выводу: оба раза я видел Апельсиновую Девушку в понедельник. И как только я не подумал об этом раньше! И апельсины были единственным явным следом, который мог привести меня к ней. Откуда были эти апельсины? Ведь в магазинах во Фрогнере тоже продаются апельсины. Да, но насколько они сочные, сладкие или, если на то пошло, дешевые? Я думал так: если человек придирчиво относится к таким вещам, он будет покупать апельсины на большом фруктовом рынке, например, на Юнгсторгет - в то время это был единственный по-настоящему большой рынок в Осло, где продавали фрукты и овощи, - особенно если ему требуется несколько килограммов в день. Купив апельсины, он садится в трамвай на Стургата и едет домой во Фрогнер, особенно тот, у кого нет денег на такси. И еще одна деталь привлекла мое внимание: коричневые бумажные пакеты! В обычных овощных магазинах фрукты отпускают в пластиковых пакетах. Кажется, только на Юнгсторгет все овощи и фрукты кладут в такие большие бумажные пакеты, какие были у Апельсиновой Девушки?

Это была лишь одна из моих многочисленных теорий, но три месяца подряд я приходил на Юнгсторгет, чтобы купить фруктов и овощей. Мне, студенту, было совсем не вредно немного улучшить свой рацион, в последнее время у меня появилась нехорошая тенденция есть слишком много жареных сосисок с салатом из раков.

Нет необходимости описывать жизнь, бурлившую на Юнгсторгет, ты это можешь сделать не хуже меня. Попробуй представить себе таинственную девушку в анораке, которая стоит перед ларьком и торгуется, пытаясь купить подешевле десятикилограммовый пакет апельсинов, или попытайся представить себе эту же девушку, которая уже уходит с рынка, неся обеими руками тяжелый бумажный пакет. Все остальное просто забудь, всех остальных, хотел я сказать.

Но видишь ли ты ее, Георг?

И в первый, и во второй раз, когда я был на рынке, меня ждало разочарование, но в третий понедельник я увидел в самом конце рынка оранжевое пятно, да-да, это была девушка в оранжевом анораке, она стояла перед одним из фруктовых ларьков и набирала апельсины в большой бумажный пакет!

Я протолкался через рынок и вскоре остановился в нескольких метрах у нее за спиной. Так вот где она покупает свои апельсины! Я как будто застал ее на месте преступления. У меня задрожали колени, и я чуть не рухнул на землю.

Апельсиновая Девушка еще не кончила выбирать апельсины, а все потому, что она выбирала их на свой лад. Ты только послушай: я стоял на некотором расстоянии и внимательно наблюдал, как она берет апельсин за апельсином и внимательно осматривает каждый, прежде чем положить его в коричневый пакет или обратно на прилавок. Я понял, почему она не покупает апельсины в первом попавшемся магазине во Фрогнере. Здесь у нее был неограниченный выбор.

Такой придирчивости в выборе апельсинов я еще не встречал, и я ни минуты не сомневался, что девушка покупает их не для того, чтобы выжимать из них сок. Но тогда зачем же? Какие у тебя догадки на этот счет? Можешь ты понять, зачем она тратит по полминуты, чтобы решить, возьмет ли она тот или другой апельсин?

У меня было только одно предположение: Апельсиновая Девушка работает поваром в большом детском саду, где детям на завтрак полагается давать по апельсину. Всем известно, что детям свойственно обостренное чувство справедливости. Поэтому Апельсиновая Девушка заботилась, чтобы все купленные ею апельсины были одинаково большие, одинаково круглые и одинаково оранжевые. Кроме того, ей приходилось их считать.

Это звучало вполне убедительно, и у меня даже шевельнулось неприятное чувство, что в том садике работает несколько бравых парней, это их альтернативная военная служба. Однако, подойдя еще ближе, я вскоре понял, что дело в чем-то другом. Апельсиновая Девушка выбирала отнюдь не одинаковые апельсины, ей стоило большого труда выбрать из общей массы самые непохожие друг на друга апельсины, разной величины, формы и цвета. Обрати внимание на маленькую деталь: на некоторых апельсинах сохранились даже веточки с листьями!

Я с облегчением выбросил из головы приставучих парней, проходивших в садике альтернативную военную службу. Но это была моя единственная радость. Девушка была и продолжала оставаться загадкой.

Наконец пакет был полон, Апельсиновая Девушка расплатилась и пошла по направлению к Стургатен. Я следовал за ней на некотором расстоянии, потому что решил не выдавать своего присутствия, пока мы снова не окажемся в трамвае, идущем во Фрогнер. Но мои ожидания не оправдались. В тот день она шла на Стургатен не для того, чтобы сесть там на трамвай. Мы не успели дойти до трамвайной остановки, как она села в белую машину, это была «тойота», и в ней на переднем сиденье был мужчина!

Я решил, что не стоит бежать, чтобы остановить ее. У меня не было ни малейшего желания знакомиться с этим мужчиной. Вскоре машина тронулась с места, завернула за угол и укатила.

Вот тебе еще одна немаловажная подробность: садясь в машину с большим пакетом апельсинов в руках, девушка вдруг обернулась и посмотрела на меня, но успела ли она вспомнить, что видела меня в трамвае или в кафе на Карл Юхан, я так и не понял. Единственное, в чем не было никакого сомнения, так это в том, что она села в «тойоту» к какому-то мужчине и что, садясь в нее, она посмотрела на меня.

Кто был этот счастливец? У меня не было возможности разглядеть, сколько ему лет, это вполне мог быть ее отец, но, с другой стороны... Ладно, кто знает. Может, это был один из парней, что проходили в садике альтернативную военную службу? В белой «тойоте»? Едва ли. А может, это был крепыш, приходившийся отцом четырехмесячной девочке по имени Ранвейг? Нет, не обязательно. С таким же успехом можно было считать, что Апельсиновая Девушка собирается пересечь с ним на лыжах Гренландию. Перед глазами у меня плясали картины - апельсиновый рацион, мускусные быки, скальпель, запасные лыжные палки, спальные мешки, примус и бульонные кубики. Я видел даже палатку, в которой они должны были ночевать, она была желтая, и я успел сосчитать, что в упряжке было восемь собак.

Все это я видел очень отчетливо! Пусть не думают, что могут спрятаться от меня. В голове у меня как будто прокручивался фильм: странная пара идет на лыжах по бесконечному гренландскому льду. Она прекрасна и невинна, как богиня снегов. Другое дело он, у него кривой нос, горькие складки вокруг рта, а взгляд скрывает тайные намерения, будто коварные трещины, в которые она может провалиться в любую минуту! (Вытащит ли он тогда ее из трещины? Или пойдет дальше один, угощаясь ее апельсинами и прекрасно понимая, что никогда больше ее не увидит?) В нем играет грубая сила, примитивная и отталкивающая. Он убивает белого медведя так же легко, как мы прихлопываем комара. Но, уж коли мы заговорили о нем, надо учесть, что он способен изнасиловать ее среди ледяных торосов вдали от того, что принято называть правоохранительными органами. Кто их там увидит? Я понимаю это, Георг. Только я. Потому что только я в состоянии представить себе эту экспедицию. Мне все известно об их снаряжении. Я тут же дал имена каждой из восьми собак, а к вечеру составил полный список всего, что им следовало взять с собой. В целом их снаряжение весило двести сорок килограммов, включая бутылочку шампуня и четверть литра водки, которую они собирались выпить, дойдя до Сьорапалука или Каанаака...

Но уже к утру мои нервы успокоились. В декабре никто не пойдет на лыжах через Гренландию. В декабре такие экспедиции отправляются в Антарктику, но тогда незачем покупать апельсины на рынке в Осло, тогда все необходимое закупается в Чили или в Южной Африке. И еще неизвестно, берут ли в такую экспедицию хоть один апельсин. Тот, кто идет на лыжах к Южному полюсу, должен каждый день получать столько калорий, что ему вряд ли нужна эта витаминная добавка. Кроме того, апельсины слишком тяжелый провиант, и главное: как можно есть замерзший апельсин, не снимая с рук толстых варежек? Во время похода на полюс апельсины в качестве жидкой добавки сыграют такую же роковую роль, как лошади в экспедиции Скотта. Какая там жидкость! Кроме небольшого количества бензина и хорошего примуса там ничего не нужно. Лед и снег, то есть вода, единственное, чего больше, чем нужно, в тех краях, а апельсин на восемьдесят процентов состоит из воды.

Милая Апельсиновая Девушка, думал я. Кто же ты? Откуда? Где ты теперь?

Мама снова подошла к двери. «Как дела, Георг?» - спросила она.

«Хорошо, - ответил я. - Перестаньте ко мне приставать».

Она помолчала, потом сказала: «Мне не нравится, что ты запер дверь».

«Для чего ставить замки, если ими нельзя пользоваться? Существует такое понятие, как вторжение в личную жизнь».

Мама даже рассердилась, вернее, была задета. Она сказала: «Георг, ты ведешь себя как ребенок. У тебя нет решительно никаких причин запираться от нас».

«Мама, мне пятнадцать лет, это ты ведешь себя как ребенок».

Она тяжело, чтобы не сказать недовольно, вздохнула. Потом все затихло.

Естественно, я ничего не сказал ей про Апельсиновую Девушку. У меня была уверенность, что отец никогда не рассказывал маме то, что он рассказал мне про Апельсиновую Девушку. Иначе он просто попросил бы ее пересказать мне эту историю, и ему не пришлось бы тратить последнее отпущенное ему время на это длинное письмо. Может быть, в юности он пережил нечто, от чего хотел уберечь своего сына, словом, это был разговор двух мужчин. И кроме того, он хотел задать мне какой-то важный вопрос.