Девушка лучшего друга

Первое, что нас поразило, – трава, растущая на крышах домов.

– Это здесь последний писк, – пояснила Марина, которой уже кто-то задал вопрос. – В Норвегии в моде экологический стиль. Раньше такие крыши делали на своих домах бедняки – на другие материалы денег не хватало, и они укладывали дерн. А сейчас это очень дорого стоит: за покрытием из дерна надо постоянно следить, поддерживать его, часто менять. Кстати, забыла вас предупредить – и в Финляндии, и в Швеции можно пить воду из-под крана, причем как горячую, так и холодную.

– А в Норвегии? – поинтересовался кто-то.

– А в Норвегии – и подавно, – усмехнулась Марина. – Они просто помешаны на экологии. И еще один момент. В Европе вообще и в Скандинавии в частности двухместные номера заказывают только семейные пары. Если же едут друзья, то каждый берет себе отдельный номер.

– Вот буржуи, – высказался Морж.

Его поддержали одобрительные возгласы и смешки.

– У нас так никто не делает, – невозмутимо продолжала Марина, – но европейцам этого не понять, и в двухместном номере могут оказаться как две отдельные кровати, так и одна двуспальная. Я к чему веду? – спросила себя экскурсовод и тут же ответила: – Не прибегайте ко мне возмущаться: «Не хочу спать с Мариванной в одной кровати!» Уж извините, но другого номера вам все равно никто не даст.

В группе раздались смешки.

– Завтра подъем в восемь утра, – как ни в чем не бывало продолжала гид. – У вас сработает автоматический будильник – ровно в восемь зазвонит гостиничный телефон.

С таким напутствием мы отправились заселяться в гостиницу. Она стала очередным потрясением.

– У вас тоже окна выходят в холл? – первым делом спросил Женька, когда мы занесли вещи и спустились на ужин.

– Ага, – кивнула я, не меньше его удивленная внутренним убранством отеля.

– Ну ничего, одну ночь как-нибудь переночуем, – оптимистично заметил он.

– Раз никто не возмущается, что не хочет спать с Мариванной в одной кровати, гостиница не из худших, – согласилась я.

За столом к нам подсела Ника. Особых эмоций у меня это не вызвало, наоборот – я уже стала удивляться, что ее не было рядом с нами так долго.

– Как первые впечатления? – поинтересовалась она, ковыряясь в салате.

Женька почему-то молчал, и мне пришлось вежливо ответить:

– Хорошие.

– Круто, да? – спросила она с Женькиной интонацией.

Это меня неприятно удивило – я тоже частенько ловила себя на том, что повторяю его любимые словечки и фразочки, но она-то когда успела их перенять?

– Да, – согласилась я, потому что Женька по-прежнему молчал.

Этот пустой разговор начал меня напрягать, и я сменила тему:

– Попила водички из-под крана?

Ника непонимающе хлопнула глазами, и я с удовольствием пояснила:

– Гид сказала, что здесь можно пить воду из-под крана. Грех не попробовать!

Ника открыла рот, но от ее достойного ответа меня спас какой-то парень, очень кстати подошедший к нашему столу.

– Разрешите присесть? – церемонно осведомился он.

– Конечно, – за всех мигом ответила ему Ника, благо за нашим столом как раз имелось одно свободное место.

Наши мамы задружились с семейной парочкой моржей, где жена успела прославиться историей с ланью, а муж – с фьордами, и договорились поужинать с ними.

– Вам все равно неинтересны наши взрослые беседы, – пояснила тетя Ира, и никто не стал ей возражать.

Я с любопытством посмотрела на вновь прибывший экземпляр: высокий, широкоплечий, темноволосый – классический положительный герой из американского фильма. Лицо немного уступало фигуре, но мужчине, как гласит поговорка, достаточно быть чуть красивее обезьяны. Впрочем, щуплый русоволосый Женька все равно терялся на фоне эффектного незнакомца.

– Олег, – представился парень. – Я из другой группы, – пояснил он свое чудесное появление. – Вы где успели побывать?

– В Хельсинки и Стокгольме, – охотно поддержала разговор Ника. Похоже, ей было неважно, с кем флиртовать.

– И мы, – обрадовал он. – Похоже, параллельными курсами следуем. Здорово, будем пересекаться иногда, а то у нас в группе одни пенсионеры.

– У нас та же ерунда, – сочувственно кивнула Ника, одним махом тоже записав нас с Женькой в пенсионеры.

– А завтра вы куда?

– Здесь, в Осло, на экскурсию по городу.

– И мы тоже, – обрадовался парень. – Увидимся тогда! Давайте, до завтра.

Каким-то непостижимым образом он умудрился за время короткого разговора поесть, хотя наши тарелки оставались почти полными.

Олег обменялся с Женькой степенным рукопожатием, кивнул нам с Никой, послал ей отдельную интригующую улыбку и удалился в закат.

Повисло неопределенное молчание.

– Что такие грустные? – наконец спросила Ника.

Я пожала плечами, Женька отделался невнятным фырканьем.

– Вам еще что-нибудь принести? – любезно осведомилась она, поднимаясь со стула.

Мы отрицательно покачали головами.

– Ладно, пока тогда, – бросила она и упорхнула следом за парнем.

А мы остались за столиком, как заправские пенсионеры.

– Я тоже, пожалуй, пойду, – глядя в тарелку, пробубнил Женька. – А то завтра на экскурсию рано вставать...

Он неловко поднялся из-за стола и, сутулясь, пошел к выходу из ресторана, а я оказалась одна за уставленным тарелками столом. Так грустно закончился наш первый день в Норвегии.

Утром мы привычно собрали чемоданы, погрузились в автобус и поехали в центр Осло. Почему-то встреча с этим городом вызывала во мне особенное волнение. Про Хельсинки я слышала мало, и он ничем меня не поразил. Стокгольм вполне оправдал легенду о городе-сказке, где живет лучший в мире Карлсон. А вот про Осло я совсем ничего не знала, чувствовала только мистический ореол этого сурового места.

– У меня к вам будет небольшая просьба, – едва не сбила мой возвышенный настрой Марина. – Один из членов нашего экипажа страдает аллергией, поэтому я очень прошу вас не пользоваться духами и дезодорантами с сильными запахами.

Так как «экипаж» состоял из гида и двух сменявших друг друга водителей, можно было предположить, что аллергией страдает она сама.

В Осло мои ожидания оправдались на все двести процентов! Когда мы приехали в центр города, сразу стало понятно – голова у людей в этой стране устроена как-то по-другому. Строгая архитектура, громоздкие скульптуры с каменными – в прямом и переносном смысле! – угрюмыми лицами, даже клумбы с фонтанами суровые и торжественные. Видимо, свой отпечаток на сознание накладывал холодный климат, хотя сейчас о нем ничего не напоминало, погода стояла по-настоящему летняя – жаркая и солнечная.

– Плюс тридцать в тени, – объявила утром Марина. – Повезло вам. На моей памяти такой погоды здесь не было уже года два.

Я представила, как окружающий меня пейзаж выглядит при низком небе, дожде, ледяном ветре с фьорда, и поежилась. Если даже яркое солнце и голубое небо не спасают, вряд ли тут очень уютно.

– Наверное, вы уже оценили особый стиль архитектуры Осло, – как будто прочитала мои мысли Марина. – Суровая северная природа повлияла также и на живопись. Наверняка все вы слышали о знаменитом норвежском художнике Эдварде Мунке.

– Которого воруют? – спросил кто-то.

– Точно, – кивнула Марина. – Его самую известную картину «Крик» много раз пытались украсть из музея. Хорошо, что Мунк сделал несколько вариантов.

– Запасливый! – хихикнул кто-то, а Женька негромко – видимо, стыдно было за свое невежество – поинтересовался у меня:

– Что за Мунк?

– Художник, – послушно ответила я.

– Это я понял! А что за картина «Крик»?

– Ну как тебе сказать... – я замешкалась, зачем-то оглянулась по сторонам, словно надеялась увидеть где-то картину Мунка, и... увидела!

На лотке с сувенирами висели магниты, и на одном из них я разглядела знакомого человечка, зажимающего уши руками.

– Картина изображает испуганного человека на фоне Осло-фьорда, на берегу которого располагается город, – продолжила рассказ Марина, чем сильно меня удивила.

Я и не подозревала, что красные загогулинки на фоне – это Осло-фьорд.

– Да-а, – протянул Женька. – Жесть! Не хотел бы я такой магнитик!

– Не очень жизнерадостно, – согласилась я.

Наслаждаясь всем этим мрачным великолепием, я даже на время забыла о кипящих вокруг меня страстях. Точнее, конечно, пока закипающих, но пузырьки уже начинали складываться в «жемчужные нити», так необходимые для правильного заваривания зеленого чая.

Женька болтался рядом, но его присутствия я не чувствовала, будто он построил между нами невидимую стену. Правда, психологи советуют делать это для того, чтобы уберечь себя от чужой негативной энергии, а чем я могла ему навредить, я решительно не представляла. Но навязывать свое общество кому бы то ни было я не собиралась, поэтому постановила не тратить на него свое драгоценное внимание и не терять ни секунды новых впечатлений – я ведь в Осло! Вон скульптура в виде гигантского якоря, а рядом – огромный постер с троллем, совсем как живым! Воистину, у этого народа что-то свое в голове, если они придумали таких существ.

– А теперь – свободное время, – объявила Марина.

Я словно очнулась – уже свободное время!

– Сейчас я продиктую вам номер своего мобильного телефона, – продолжала гид. – Но предупреждаю: звоните только в самом крайнем случае – потерялись там или с другой группой уехали... А если будете звонить и спрашивать: «Где тут пива попить?» – не обижайтесь – я сразу вешаю трубку.

С таким грозным напутствием она отпустила нас в свободное плавание.

– Нин, пойдем в торговый центр, – небрежно предложила мне привычно незаметно оказавшаяся рядом Ника.

Не успев удивиться, я отрицательно мотнула головой. Тратить время на шопинг в турпоездке казалось мне просто преступлением – шмоток и прочей ерунды можно накупить и дома, а вот фьордов там явно не увидишь!

– Ну ладно, – пожала она плечами и удалилась с прямой спиной.

Все это было настолько на нее не похоже, что я даже забыла – часики-то тикают, драгоценные минутки в Осло проходят.

– Ник, подожди, – вдруг услышала я Женькин голос. – Возьмешь меня с собой?

Ника не спеша обернулась, со вкусом оценила диспозицию и с непередаваемой интонацией протянула:

– С удовольствием.

От растерянности я чуть не ляпнула: «И я с вами!» – но в последний момент чудом удержалась. Если парень вместо прогулки по незнакомому городу решил отправиться на шопинг, значит, дело плохо и я совсем его не знаю. Надо поскорее выкинуть из головы эти глупости и не портить себе путешествие. Потом, дома пострадаю, если останется желание.

– Привет, прогуляемся? – услышала я, обернулась и увидела вчерашнего парня.

Я вскинула голову, легким движением отвела челку и ответила:

– С удовольствием.

Олег – не сразу, но я вспомнила, как зовут нового знакомого, – привел меня на набережную. Вид впечатлял. Голубую воду фьорда шевелил ветерок, у причалов качались на волнах парусники и яхты, слева поднимались башни средневековой крепости, которую мы посетили час назад, вдали терялись в дымке холмистые острова.

– Красиво, – прочитал мои мысли Олег.

– Мне тоже нравится, – осторожно отозвалась я.

Я не жалела, что приняла его приглашение, хотя сделала это под влиянием секунды – назло Женьке. Мне и без него есть с кем провести время! Все это – фьорд, солнце, корабли – так на меня подействовало, что я не раздумывая ляпнула:

– Почему ты меня пригласил?

И без всякого страха посмотрела Олегу в глаза. А что мне бояться случайного знакомого – быть может, я вижу его первый и последний раз в жизни?

Он не смутился, выдержал взгляд – странно было ожидать от него чего-то другого. Самое удивительное, что не смутилась я, известная скромница и тихоня, не имеющая никакого опыта близкого общения с парнями – сопливое детство пополам с Женькой не в счет.

– Точно хочешь услышать ответ? – наконец уточнил он.

Раньше подобное заявление выбило бы меня из колеи, но сейчас я не смутилась. На меня напала бесшабашность – понятно теперь, почему так легко заводятся курортные романы! – и без колебаний кивнула. Впрочем, ничего сверхъестественного я не услышала.

– Ты показалась мне интересным человеком, – торжественно выдал он и тут же без всякого пафоса полюбопытствовал: – А ты что подумала?

– Ничего, – пробормотала я.

– Вы, девушки, вечно все усложняете.

– А вы, парни, наоборот, упрощаете, – не осталась в долгу я.

– Пойдем чаек кормить, – без перехода предложил Олег. – Я хлеба с завтрака прихватил.

Мы вышли на бетонный парапет, далеко вдающийся в водную гладь. Здесь дул прохладный ветерок, и я с наслаждением вдохнула полной грудью – солнце палило вовсю. Собираясь в холодную Скандинавию, я набрала теплой одежды, а вот о легкой позаботилась мало. Сейчас я нарядилась в льняной костюмчик – юбка-шорты и жилетка, под которую я надела симпатичную футболочку, но даже в нем мне было жарко. Темные очки тоже плохо защищали от бликов отражающегося в воде солнца.

Едва мы появились, чайки, не дожидаясь приглашения, спустились к нам и начали с важным видом ходить вокруг.

– Привыкли, что их кормят, – усмехнулся Олег и вытряхнул из рюкзака пакет.

Из рук чайки брать угощение боялись, предпочитали хватать кусочки прямо на лету. Забыв обо всем, я, как завороженная, смотрела на стремительных птиц, дышала ветром, морем и ни о чем не думала.

В реальность меня вернул Олег:

– Пойдем, свободное время заканчивается.

– Уже? – удивилась я.

– Чтобы свободного времени было много, надо ездить не в групповые туры, где тебя везде водят, а планировать поездку самому, – назидательно заметил он.

– Что же ты не спланировал свою поездку сам? – съехидничала я.

Он не ответил – выбросил пакет с крошками хлеба в урну и вопросительно взглянул на меня.

– Пойдем, – вздохнула я.

Мы направились к берегу, и тут я заметила нечто поразительное. Я даже закрыла и снова открыла глаза, чтобы убедиться – это не глюки от слишком яркого солнца.

С набережной спускались лесенки к небольшим площадкам у самой воды. Со стороны города они были совсем незаметны, а вот с воды просматривались отлично. Уединившаяся там парочка не предусмотрела этого и вела себя совершенно свободно. До последнего надеясь, что ошибаюсь, я подходила все ближе, и надежда таяла с каждым шагом: Ника и Женька целовались так, словно сегодня начинался их медовый месяц.