Девушка лучшего друга

- А сейчас мы с вами переместимся на Юргорден - остров, где расположены главные музеи Стокгольма, - оповестила группу Марина.

- Все в одном месте? - переспросил кто-то.

- Да, шведы позаботились о туристах, - усмехнулась она. - Это совсем недалеко отсюда, так что доберемся быстро.

- Как же мы на остров попадем? - удивился тот же голос.

- Вплавь, - очень серьезно ответила гид, но тут же поправилась: - По мосту, конечно. Все острова, на которых расположен центр Стокгольма, соединены мостами.

- Похоже на Питер, - сказал Женька.

- И на Венецию, - добавила Ника.

- А ты была? - оживился он.

- Да, в прошлом году с предками.

- И как?

- Да ничего особенного, вода и вода.

Подобные отзывы я терпеть не могла. Некоторые люди находят особый шик уничижительно отозваться о том, чем восхищаются миллионы: «Мона Лиза» маленькая и страшная, «Черный квадрат» я сам могу нарисовать, в Венеции одна вода, и та тухлая...

Возмущение переполняло меня, но вступать в разговор я не стала, тем более автобус уже перебрался на живописный зеленый остров. Выгрузившись из него, мы гуськом вошли в огромный прохладный павильон, в глубине которого возвышалось нечто грандиозное.

- Мы с вами в музее корабля «Васа», - сообщила Марина. - Единственного в мире парусника, сохранившегося с семнадцатого века. А произошло это потому, что он затонул, едва выйдя из гавани Стокгольма в свое первое плавание, и триста лет пролежал на дне. Корабль отлично сохранился из-за специфических особенностей Балтийского моря: вода малосоленая, и в ней не водятся черви-точильщики, обычно уничтожающие дерево.

- Без соли невкусно, - сострил Женька.

Я отметила про себя, что шутка смешная, но не отреагировала - огромный старинный корабль из потемневшего дерева поражал воображение, пусть даже он не качался на волнах, а стоял под крышей музея.

- А из-за чего он затонул? - спросил кто-то.

- Проводилось следствие, и оно выяснило: строительство производилось по чертежам, утвержденным самим королем, но в проектировании были допущены ошибки, из-за чего корабль получился неустойчивым, со смещенным центром тяжести.

Я смотрела на чудо, которое нам любезно оставили жуки-точильщики, и пыталась представить, что корабль не стоит в музее, а плывет по сверкающей голубой воде под надутыми ветром парусами и флагами.

- «Васа» был богато украшен деревянными статуями, их насчитывается более семисот, - помогла мне Марина. - Их, как и само судно, покрыли яркими красками, так что корабль смотрелся весьма величественно.

- Если он и сейчас немерено крут, что же было тогда? - вслух задумался Женька.

- Это поможет представить макет, - подвела нас Марина к небольшой витрине, за которой находился яркораскрашенный кораблик. - Вот как он выглядел в день своего первого и последнего плавания.

Я пыталась спроецировать нарядную игрушку на мрачную громадину корабля, но у меня никак не получалось - контраст был слишком силен.

- Как его подняли? - поинтересовался кто-то.

- Пытались поднять сразу, но тогда удалось вытащить только дорогие бронзовые пушки. После этого о корабле забыли на три долгих века, и вновь увидел свет он лишь в 1961 году, когда появились технические возможности его подъема на поверхность.

- А почему такое название? - спросил Женька.

- В честь династии королей Васа, правившей в Швеции, - охотно просветила его Марина. - В Стокгольме много мест связано с этим именем, например центральный район Вазастан.

- Малютка привидение из Вазастана! - обрадовалась я. - Дикое, но симпатичное!

- Да, именно там, судя по книгам Астрид Линдгрен, располагался домик Карлсона, который живет на крыше, - кивнула Марина.

- А на какой именно крыше?

- Точно неизвестно, - усмехнулась экскурсовод. - На это почетное звание претендует сразу несколько домов. Адреса она не указала, так что ею может оказаться любая подходящая крыша Вазастана.

- Ну вот, - расстроилась я. - Я, можно сказать, и в Стокгольм-то ехала только для того, чтобы посмотреть на крышу, где Карлсон жил...

- Что ты как маленькая? - укорил Женька. - Ради Карлсона она приехала! Вот корабль «Вася» - это я понимаю, это действительно круто!

Корабль «Вася», как его панибратски окрестил Женька, меня тоже впечатлил, но я из вредности не согласилась:

- Карлсон круче! Ты просто книжку не читал!

Я ляпнула это наугад, но он вдруг согласился:

- Не читал. Только мультик смотрел.

- Мультик отличный, - не могла не признать я. - Но там нет огромного количества приколов из книги. Например, в третьей части родители и брат с сестрой Малыша уехали отдыхать, а его оставили с домомучительницей. И в это же время к ним приехал родственник дядя Юлиус. Брат Малыша сказал: «В хорошей компании мы его оставляем - домомучительница, дядя Юлиус и Карлсон». Вот они втроем зажигали!..

- Воображаемых друзей придумывают неуверенные в себе дети, чтобы скрасить одиночество, - бесцеремонно вмешалась в разговор Ника.

- Какие еще воображаемые? - возмутилась я. - Карлсон настоящий!

- Да уж, настоящий, - хмыкнула она. - Для тех, у кого нет настоящих друзей!

Я хотела запротестовать, что друзей у меня полно и один из них рядом со мной, но потом спохватилась и не стала подставляться. Почему я решила примерить ее слова на себя?

- Мы все же увидим крышу, на которой жил Карлсон, - словно услышала нашу перепалку Марина. - Причем прямо сейчас: мы перемещаемся в Юнибаккен - музей сказок Астрид Линдгрен.

Я победоносно посмотрела на Нику - стали бы устраивать музей каких-то там воображаемых друзей и водить туда вполне половозрелых туристов! - и сочла нашу беседу завершенной.

- Почему тут так холодно? - поежилась я.

Несмотря на прогноз, озвученный Женькой вчера, в Стокгольме было тепло, даже жарко, и после переезда на остров музеев я оставила куртку в автобусе, о чем сейчас здорово жалела.

- В павильоне специально поддерживается низкая температура, - пояснила Марина. - Этого требуют условия содержания корабля.

Я покосилась на Женьку, который с ветровкой теперь на всякий случай не расставался, - нет, желания благородно накинуть ее на мои плечи не наблюдается. Пора бы мне уже выбросить из головы эти романтические глупости!

Первое, что мы увидели, перебравшись к музею Астрид Линдгрен, был Карлсон, парящий над его крышей.

- В целом похоже, - оценил Женька.

И правда - аутентичный Карлсон здорово напоминал нашего мультяшного героя. Я привыкла считать Карлсона именно таким - в книжке тоже были иллюстрации из мультика, - поэтому у меня и мысли не закрадывалось, что он может выглядеть как-то иначе.

В холле музея нас встретили сказочные домики, возле одного из которых я с удивлением увидела знакомых белых бегемотиков на задних лапках.

- Мумми-тролли! - обрадовалась я и сразу озадачилась: - А что они тут делают?

- А что не так? - не понял Женька.

- Их же финская писательница придумала, - пояснила я. - Туве Янсон.

- Не знаю, - пожал плечами он. - Я не читал.

- Мультик смотрел?

- Ага.

- Астрид Линдгрен принимала активное участие в создании этого музея. Именно она настояла, чтобы здесь присутствовали персонажи и других скандинавских сказок, - ответила на мой вопрос Марина.

Я с восхищением рассматривала убранство домиков - все настоящее, в каждый можно зайти, все рассмотреть и потрогать руками, но...

- Жалко, что мы уже такие взрослые, - вздохнула я.

- А что? - не понял Женька.

- В домик не залезешь.

- Нинон, - укоризненно произнес он. - Тебе скоро в институт поступать, а туда же - в домик ей надо!

- Ну и что, - обиделась я. - Почему я не имею права сказки любить?

- Имеешь-имеешь, - снисходительно отозвался он, и мне стало еще обиднее.

- Сейчас вы прокатитесь на поезде и увидите самые яркие сцены из произведений Астрид Линдгрен, - позвала нас Марина. - Там есть звуковое сопровождение, в том числе и на русском языке. Сразу, как сядете в вагончик, выберите его на пульте.

- Ну детский сад, - сморщилась Ника. - Поезд, вагончики, сказочки...

- В чем же дело, не ходи, - пожала плечами я.

В вагончик помещалось шесть человек, и это оказались мы с Женькой, Ника и три наши мамы - несмотря на все капризы, прокатиться не отказался никто. Первым делом Женька наладил на пульте русские комментарии, и мы отправились в путешествие.

Аттракцион был устроен по принципу комнаты страха. Вагончики двигались в темноте, в которой вдруг вспыхивали сцены из самых известных произведений Линдгрен: Карлсон возле своего домика на крыше, Пеппи Длинный чулок на вилле «Курица», Эмиль из Леннеберги, Рони, дочь разбойника, братья Львиное Сердце...

Стоп, а это кто такие? Сказку про братьев я не знала, поэтому внимательно слушала рассказчика и постепенно выпадала в осадок.

- Жили-были два брата, - душевно вещал диктор. - Младший, Карл, был смертельно болен. Но случилось так, что старший, Юнатан, умер раньше, спасая брата от пожара. И вскоре они встретились в волшебной стране, куда отправляются все умершие. Но там наступили не лучшие времена - власть захватил злой правитель с помощью своей драконихи. Местные жители подняли восстание, в котором приняли участие и братья. В конце концов им удалось спасти страну и победить дракониху, но старший брат, Юнатан, остался парализован после битвы. Вновь двигаться он сможет в другой волшебной стране, куда попадают умершие в первой, и в финале Карл вместе с братом отважно бросаются в водопад.

Мы вылезли из поезда под сильнейшим впечатлением от последней истории.

- Вот это жесть, - очень точно выразил наши ощущения Женька. - Восстание в стране умерших! Погибшие там попадают в следующую волшебную страну!

- Сказочка... - потрясенно протянула я.

Такого произведения Астрид Линдгрен я не то что не читала - даже никогда не слышала о его существовании, - и нельзя сказать, чтобы у меня появилось желание познакомиться с ним поближе.

По счастью, после жутковатого аттракциона мы попали прямиком на виллу «Курица», где было значительно веселее - с визгом носились дети, многие девочки были в гриме Пеппи Длинныйчулок - мы видели, как в холле им рисовали на щеках крупные веснушки и надевали парик с рыжими косичками. Я с сожалением посмотрела на горку, по которой в силу своего преклонного возраста никак не могла скатиться, и отправилась к приютившемуся в дальнем уголке кусочку крыши с домиком Карлсона.

Как нам успела рассказать Марина, в Швеции гораздо более популярна именно Пеппи, которую вообще-то в оригинале зовут Пиппи, поэтому игровую площадку устроили в виде ее виллы. Возле домика лучшего в мире Карлсона такого ажиотажа не наблюдалось. Я смогла лишь заглянуть в окошко и с сожалением понаблюдать, как девочка лет пяти вдохновенно трясет одеяло на крошечной кроватке. Антураж домика восхитительно точно воспроизводил его описание в книге, даже картина «Очень одинокий петух», изображавшая маленькую красную зверюшку в углу листа, не была забыта.

- Вот ты где, - услышала я Женькин голос. - Еле тебя нашел.

«А зачем ты искал?» - хотела спросить я, но вместо этого просто сказала:

- Щелкнешь меня на крылечке?