Дорогая тётушка...
Сны бывают разные. Некоторым снится их жизнь, детство, родственники. Некоторые же воплощают там свои фантазии, мечты. А некоторые страдают от них.
Я бы отнесла себя к числу последних. Всё же я необычный маг. Я Поттер. Девочка-которая-выжила. Национальная героиня. Или та, которую в этом году считали сумашедшей.
В прошлом году я потеряла парня, которого любила. Его убили буквально у меня на глазах. В этом году я потеряла крёстного- единственного взрослого, который более или менее заботился обо мне. В прошлое лето мне снились сны о Седрике, родителях. В этом же мне снится Сириус.
Но ещё мне снится то, что должно быть чушью. То, что воспринимаю как чушь, но не могу отвязаться от этих мыслей. Такого просто не может быть.
Я не могу быть дочерью Северуса Снейпа.
Я сначала отгораживалась от этого, ведь из-за этих чёртовых снов умер Сириус. Но вот эмоции Тома не могли быть ненастоящими. Тогда, в тот день когда я увидела первый сон, он был в ярости...
- Что. Это. Значит?!
Волдеморт взревел ударив кулаками по столу. Змея у его ног грозно зашипела.
- Она моя дочь. Я об этом узнал также недавно. Дамблдор об этом не говорил, потому что был уверен, что я предан ему, а эта новость заставит меня поменять сторону.
- Как ты мог не знать, Снейп?! Ты месяца считать не умеешь?! Или тебе память подчистили?!
- Девочка родилась семимесячной, мой лорд. - Снейп ещё ниже опустил голову. - Я не бросал вам вызов, и поэтому она не может быть ребёнком пророчества, милорд.
Волдеморт истерично захохотал.
- Она уже им стала. Она стала моим главным врагом, Снейп. Я выбрал её как равного себе врага. Помочь ей уже не сможешь. А предать меня... Ты же знаешь что происходит с предателями, да Северус?
***
Никаких писем я не получала и в этом году. Потому что попросила не писать мне, а Гермиона наложила на дом Дурслей заклинание, которое не пропускало писем от тех, кто не входил в мой круг доверия.
Накануне моего дня рождения пришёл Дамблдор. Принёс мне письмо самолично, и рассказал о завещании Сириуса. Я хотела ему рассказать о снах, но побоялась. Всё же, Снейпу он доверял, а моими снами мог управлять Том, и я не была уверена что правда, а что ложь.
Дамблдор что то говорил, что то делал. А я сидела и просто смотрела в ковёр, пока меня не толкнули несильно в предплечье.
Все смотрели на меня.
- Я говорил, что хотел был воспользоваться домом Сириуса для собраний Ордена Феникса. Если ты не против конечно.
- Я против.
Лицо Дамблдора на мгновенье стало удивлённым, но уже в следующее приняло озабоченное выражение. Мне могло привидеться.
- Почему же, могу узнать?
- Конечно. Мы не знаем как поведёт себя дом, когда не осталось в мире кровного наследника. Я как-то слышала, что дома чистокровных могут строит козни нежеланным лицам. Оно даже Сириуса не принимало, думаю будет ещё счастье, если мы вообще сможем зайти. Да и следует учитывать, что Беллатриса Лестрейндж и Нарцисса Малфой имеют доступ к дому по праву крови. После смерти... После произошедшего в министерстве, я не хочу рисковать людьми.
- Что ж. Ты права. В таком случае, думаю тебе придётся до конца каникул сидеть у своей тёти.
- Что? Почему? А как же Уизли?
- Увы, но их дом не такой безопасный, как этот. И думаю, тебе не стоит пока выходить отсюда. И вещи тебе купят Уизли, я им дам твой ключ.
- Но Дамблдор...
Дамблдор встал с места.
- Увы, Камилла, что то сдедать не в моих силах. Я думал укрыть тебя на Гриммо, но ты права. Сейчас там очень опасно.
Дамблдор ушёл. Я даже не знаю почему я несла эту чушь про безопасность.
Если бы не ты, я бы ни одного из них не пустил в свой дом.
Я просто не хотела этого. Не хотелв чтою там всё время находился кто то, кто смог бы осквернить память Сириуса.
***
Несмотря на то, что сама же говорила, но три дня спустя после визита Дамблдора я не сдержалась и пришла на Гриммо. Тут всё было также, кау и оставлял Сириус.
- Кикимер!
- Кикимер мёртв.
Этот лишённый всех возможных эмоций голос до чёртиков напугал меня, заставив вздрогнуть и направить палочку на говорящего. Из тени выплыла Нарцисса. Всё же, кажется не всё что я говорила вздор.
- Ты уверена что сможешь причинить мне вред, дитя?- тонкие губы женщины изогнулись в усмешке. - Нет, дитё измены, не сможешь. Слуг вечной Госпожи не так просто истребить.
- Что вы несёте?! Почему так называете меня?!
- Пришло время убить его, девочка. Он посмел угрожать моему сыну, можешь поверить? Либо это сделаешь ты, либо придётсч мне. Но знай, если мне придётсч марать руки, я утоплю этот мир в крови. Ты уж постарайся.
Потрепав её по волосам, женщина исчезла. О том, что она вообще тут была говорил лишь аромат её определённо дорогого парфюма.
После этого я ни разу не ходила в этот дом. Испугалась не самой вероятности встретить бывших Блэк. Я испугалась слов Нарциссы. Испугалась, потому что поняла.
Дитё измены.
Она говорила это уверенно, а уж у неё точно нет никакой связи с Волдемортом.
Ведь нет же?
***
Ужин со Слизнортом её раздражал. Потому что тут был Кормак, который пялился на неё весь вечер. Тут был Забини, которому на всё про всё было пофиг. Была Джинни, которая была в своих мыслях. Был Невилл, который весь дрожал, Маркус Белби который в точности копировал Невилла. Ну и Гестия с Флорой Керроу.
Всё своё внимание Слизнорт пытклся уделить мне, чем Маклагген был крайне недоволен. Забини просто уминал всю еду и выпивку, которая тут была. Камилла тоже так хотела, но не получалось. Её постоянно о чём- то спрашивали.
А потом я ушла в своё купе, подавив силой желание пойти за Забини и узнать чем там занят Малфой. Только мельком увидела его белую макушку, что находилась на коленках Паркинсон. Рону с Гермионой обо всём рассказал Невилл, я лишь кивала и поддакивала в нужных местах. Я хотела покорее в школу. Мне нужна была Гермиона. Уж она то знает как сварить зелье, которое определит родство.
Ночью, выслушав меня внимательно, Гермиона согласилась сварить зелье, но сказала что не очень то верит, что я дочь Снейпа.
Зелье готовилось в течении недели. Но ингредиенты были очень дорогие и редкие. Кроме того, у Гермионы была обязанность старосты, учёба и много чего ещё на шее, поэтому она ходила дёрганная и злая на постоянной основе.
И вот, в последний день варения зелья, которое Гермиона решила спереть у Слизнорта, она появилась запыханная, ещё более лохматая чем обычно и немного растерянная.
- Я ударила Снейпа по голосе бутылкой. - вщпалила она на одном дыхании. - Но он жив. Я потом вылкчила его, взяла волос и вылечила. Только память стёрла, надеюсь не превратила его в овощ. Но мы теперь тоқно всё узнаем.
Я Снейп.
Я, мать его, дочь Северуса Снейпа.
Эта мысль оглушила меня. Моя мать изменяла Джеймсу Поттеру и родила от Снейпа меня.
Блять.
Блядский боже.
***
Наутро я была невыспанная и растерянная. Я много думала ночью. Думала, думала и не понимала. Как? Как Лили Поттер могла изменить Джеймсу со Снейпом? Ведь...Ведь Джеймс так любил её. По рассказам Сириуса он с третьего курса таскался за ней, до этого просто дёргая её за волосы, чтоб обратить на себя её внимание.
И то, что ко мне в пару на зельеварении поставили Невилла прошло мимо. И его зелье, которое в очередной раз взорвалось, вылилось на меня почти полностью. Жгучая боль в висках, и я теряю сознание.
Провыпалась я долго. Жутко болела голова, вставать с места не хотелось. Ещё странно мягкой чувствовалась обычно жёсткая ор крахмала постель в Больничном крыле. Всё же кое-как собравшись я открыла глаза. И полежала смотря на потолок. Странно. Очень странно.
Поднявшись с места я оглянулась. Это не Больничное крыло. Это чья то комната. Причём маленькой девочки, как мне кажется.
И тут я заметила ещё одну странность, я видела хорошо, хотя очков не чувствовала. Ощупав лицо убедилась что их нет. А ещё нащупала мягкие и шелковистые светлые волосы. Светлые! И длинные! В отличии от моей стрижки растрёпанного карэ.
- Петти, доченька, ну чего ты встала?! - в комнату зашла рыжая женщина с голубыми глазами. Она была очень красива, одета в стиле домохозяек шестидесятых. - Доктор же приписал тебе ещё неделю постельного режима. - только я открыла рот, чтоб возразить, женщина опередила меня, - Знаю что ты хочешь сказать, доченька, но Лили уже раскаялась, и жалеет что её шутка обернулась твоей травмой. Ты поешь, я пойду провожу твоего отца на работу.
Поцеловав меня в лоб, женщина вышла. Я обомлела, застыв на пару минут. Я ещё никогда не чувствовала то тепло и любовь, что подарила мне эта женщина так легко и за пару мгновений. Возражать резко расхотелось. И я взялась за еду, слушая недовольное урчание желудка.
***
Комната была небольшая, но обставленная со вкусом. Большая кровать стояла напротив двери, в у её подножья, у окна распологался письменный стол, стул с кожанной обвивкой. На другом конце комнаты располгались маленький низкий стол для чаепития и два мягкию кресла, с высокой и узочатой спинкой. Чуть дальше находилось овальное зеркало в полный рост, а рядышком дверь в ванную комнату. Платяной шкаф находился рядом с входной дверью.
Мне комната очень нравилась. Всё в ней было в тёплых бежевых и салатовых тонах. В первый же день, когда "мама" ушла в магазин, я обсдедовала её и свою внешность. Судя по "Петти", длинной шее и светлым волосам, я попала в своё тётушку Петунью. И судя по всеми, магии теперь у меня нет. В отличии от моей сестрёнки.
Она кстати приходила поведать старшую сестру. Милешей внешности ребёнок. С крайне чёрствой душой.
- Северус не хотел чтоб так случилось.
Девочка смотрела на меня огромными зелёными глазищами. И теребила подол красивого платья.
- Знаю, Лили, мама мне говорила что...
- Мы хотели чтоб ты исчезла Петти, но ты всё ещё здесь. Я не понимаю, почему у меня не получается. Но всё равно, ты глупая маггла, так что я добьюсь того, что мама с папой от тебя избавятся.
Широко улыбнувшись мне, девочка покинула комнату. Я была в прострации. Эта девушка крайне отличалась от той, истории о которой я слышала взахлёб. Она не была милой, приветливой, доброй. Нет, она была злой и жестокой. Я начинала понимать что место ей на слизерине, раз у неё хватило хитрости показываться идеальной гриффиндоркой, замутить с Джеймсом Поттером и выдать меня за его дочь. Он же не стал бы отдавать жизнь за ребёнка своего врага.
Мистер и миссис Эванс были добрыми людьми. Когда первый раз увидела папу-дедушку, я поняла, что юотела бы такого отца. Мистер Эванс был блондином с яркими зелёными глазами. В девочках Эванс поразительно смешивались все качества родителей. Физические. Я не понимала в кого Лили такая стерва. Но поняла одно - она использует магию, чтоб принудить к чему то родителей. Это я понимала по затуманенным глазам родителей. Также понимала, что это ни к чему хорошему не приведёт. Но я не могла ничего сделать - Петунья Эванс была магглой. Ну или сквибом, потому что действия с помощью магии я видела.
И вот настал день, когда мы проводим Лили Эванс в Хогвартс. В поезде я оглядывалась, рассматривая обстановку. Изменились разве что люди - они были одеты по другому, нежели в девяностых.
- Петунья, попрощайся с сестрой.
Я обернулась к рыжей, что смотрела на меня самодовольно.
Я широко улыбнулась и обняла её шепнув на ухо:
- Ты не единственная в мире ведьма, Лили. У них также есть аристократы. Будь готова к издевательствам, родная, ведь они в отличии от тебя росли в окружении магии.
Самодовольное выражение быстро покинуло лицо сестрёнки. Она взяла себя в руки, но стала очень задумчивой.
Когда поезд наконец уехал, мы вернулись домой. Я жалела лишь о том, что пропустила день учёбы.