Парень на лето, девушка навсегда|| D&J

"Радар" — местный клуб, в котором сегодня отдыхала элита. В основном молодежь. Конечно, не так я хотела провести вечер, но Даниил нереально убедить в обратном. К слову, он сказал лишь, что отвезет меня в "Радар", где я должна находиться рядом с ним и не пикать. Так себе перспектива веселого времяпровождения.

Шум, окружающий нас, заставляет скривиться, пока Войский ведет меня к столику на втором этаже. Здесь народа меньше, чем внизу, и зона отделена от других. Можно спокойно сесть и наблюдать за тем, что происходит на сцене. Только я не могу расслабиться, потому что понимаю, как Даня смог вне очереди протиснуться в клуб. Он точно воспользовался золотой картой.

Плохо.

Мне по душе другие развлечения. Те, за которые не нужно выкладывать баснословные суммы. Можно прогуляться и получить от этого больше удовольствия, чем сидя за идеально начищенным столиком, находясь мысленно в другом месте. Мне было дискомфортно от того, как повел себя Милохин при Денисе. Пусть они враждуют, но это не должно сказываться на моем общении с Алебьевым, хотя, наверное, уже поздно об этом сожалеть. Мы договорились, а значит ближайшее время придется играть свою роль.

— Сейчас принесут коктейли. — Даня падает на диванчик напротив и откидывается на спинку, внимательно глядя на меня, а не на сцену.

— Я не пью.

— Молочные, Гаврилина, ты за кого меня принимаешь? Я маленьких девочек не спаиваю.

— Маленьких? Да ты…

— Да я. Девочкам хватает меня. Голова и так пойдет кругом, поверь.

Подмигивает, а я краснею. Снова внезапные перемены в поведении Милохина сбивают меня с толку. Только он был недовольным, и уже через десять минут сидит такой расслабленный и красивый, что скулы от злости сводит, потому что я не могу понять, где он играет, а где настоящий. Этот факт не может не бесить.

— Не веришь? — Спрашивает, подаваясь вперед и помещая руки на столик. — Не веришь, Гаврилина. Хорошо. Тогда предлагаю проверить.

— В чем подвох?

— Ни в чем. — Он пожимает плечами и замолкает, пока перед нами ставят стаканы с коктейлями. — Сейчас попьем вот это месиво, — указывает на стакан, — и пойдем вниз на танцпол.

— Я не буду танцевать, Даня. Не заставишь. Этот пункт вычеркиваем из договора.

Ловлю губами трубочку и делаю глоток напитка. Вишневый. М-м-м… Очень вкусный.

— То есть, — на лице Данила появляется хитрая улыбочка, — это твое условие?

— Так не честно.

— А кто сказал, что будет просто, Юленька? — Милохин вертит стакан, не отводя от меня глаз.

Такое впечатление, что ему нравится надо мной издеваться, поэтому и ввязался в игру. Ерзаю по диванчику и очень жалею, что оставила рюкзак в его машине. Сейчас было бы самое время для прощания.

— Либо условие, либо нет, и мы идем на танцпол. Или все настолько плохо? А, Гаврилина? Танцуешь так же ловко, как падаешь в бассейн?

— Погоди, Милохин, я такое условие придумаю, что ты в балетной пачке через весь город пробежишь.

Говорю вполне серьезно, а Даниил начинает смеяться, причем очень заразительно. Я даже с трудом сдерживаю улыбку, чтобы не разразиться смехом.

— Умеешь ты, Юля, настроение поднять.

Милохин делает глоток коктейля, а я отвожу взгляд в сторону. Слишком все это. Надо было подготовиться к спектаклю. Заранее прочесть текст. Заучить. Морально отшлифовать равнодушие, но только от его улыбки сердце делало сальто в кровь.

— Все. Наш трек.

Я еле успеваю поставить стакан на стол, ведь Даня хватает меня за руку и тащит вниз. Только быстро передвигая ноги по ступенькам, понимаю, что звучит медленная композиция. Ну нет…

Пытаюсь упираться, но мои движения ничто для Милохина. Он крепко держит меня за руку и припечатывает к себе, как только мы оказываемся в центре танцпола. Моторчик внутри взрывается ревом от ощущений, которые внезапно меня атакуют.
Людей вокруг будто бы нет. Как их заметить, когда горячие руки берут меня в плен, а темный взгляд испытывающе скользит по лицу.

— Дыши, Юленька. — Наклоняется и шепчет на ухо, заставляя отвернуться и зажмуриться на секунду, потому что я сама себя выдаю.

Проблема в том, что дышать нормально не получается. Мои руки у него на плечах. Тела так близко друг к другу, что каждое покачивание из стороны в сторону подобно оголенному проводу. Так бьет, что я вздрагиваю. Мне приятно. Новые ощущения пробиваются сквозь преграду, хотя не должны.

Сама не замечаю, как прижимаюсь щекой к плечу Милохина и втягиваю носом аромат парфюма. Приятно. Очень. Еще эта музыка, которая будто назло пробирала до дрожи, как и прикосновения Дани. Я смотрю вперед через толпу и тут же замираю.

Денис. Не злой. Расстроенный.
Тут же напрягаюсь, и Даня это чувствует. Отстраняется, ловя мой взгляд. Сжимает челюсти, но только на пару секунд, после чего на его лице появляется усмешка.

— Эффект достигнут. Можем уезжать.

Как же это мерзко. Находиться в таком положении, когда ты добровольно позволила себя использовать для мести. Всего пары минут хватает, чтобы разозлиться на Данила, который, словно ненормальный, упивался моими эмоциями, и очень жаль, что я не умела их мастерски прятать. Не нашла ничего лучше, чем оттолкнуть его от себя и пойти к выходу. Плевать на рюкзак и телефон в нем! Больше не могу смотреть на довольную мину Милохина! Раздражает своей уверенностью!

— Куда помчалась, Гаврилина? — Далеко убежать не получается, потому что Даня ловит меня около входа в "Радар" и насильно разворачивает лицом к себе. — Что не так опять? Ты мне, помнится, сказала, что с тобой проблем не будет? Так? — Выжидающе смотрит пару секунд и вопросительно поднимает брови. — Тогда прекрати истерить и садись в тачку.

Без слов отпускает мою руку и идет к спорткару. Пока я стою на месте, Даниил открывает дверь и указывает на сиденье. Даже на расстояние чувствую, что он недоволен, но и Я тоже! Мне неприятно. Пусть сама попросила, а он… Зачем так выделываться?! Ничего не понимала. Что между ними произошло?

— Если не сядешь сама, то я тебе помогу, Юленька.

Нетерпение Милохина заставило меня шумно выдохнуть и пройти в машине. Удобно устроившись, уставилась в лобовое стекло и молчала до самого дома. Успокоиться получилось лишь к тому моменту, когда Даня проводил меня до того самого места, где мы обо всем договорились, но дать ему уйти я не могла.

— Дань? — Позвала, как только он развернулся, чтобы уйти.

— Что?

— Наверное, нам стоит установить правила, по которым мы… ну… будем играть.

— Конкретней, Гаврилина.

Пронзает меня своим взглядом, пока я пытаюсь связать слова в понятные предложения. Так ведь будет проще. Игра и правила. Все, как договоримся.

— Я не буду истерить, если ты не будешь меня так нагло использовать в своих целях.

— Как интересно, — Милохин складывает руки на груди и внимательно осматривает меня с ног до головы, — и где же я тебя использовал? По-моему, у нас все взаимно, Юленька.

— Ты прекрасно понял, о чем я говорю. Я не знаю, что за вражда между тобой и Алебьевым, но я не хочу быть инструментом для мести.

— На твоем месте я бы сказал спасибо. — Даня шагнул ко мне, заставляя отшатнуться. — Может для тебя он и рыцарь в сверкающих доспехах, но для меня… — Замолкает, сжимая челюсти. — Не важно.

— Важно. Хочешь, чтобы я поняла, так скажи нормально!

— Не ори на меня, Юля.

Смотрим друг на друга с такой злостью, что искры в воздухе пролетают. Я даже не дышу, пока Даня упорно молчит.

— Значит так, Гаврилина, — Войский снова сокращает между нами расстояние, но на этот раз я стою и не двигаюсь, — хочешь выползти из задницы, в которую попала, тогда играй.

— Я попала в нее из-за тебя!

— Неужели?

Фыркает и рассматривает меня с прищуром. Сканирует так, что приходится сложить руки на груди так же, как и он.

— Да. Могу напомнить, что ты вел себя как идиот на пирсе, а потом и твоя подружка.

— Она мне не подружка.

— Да плевать!

Даня запускает пальцы в волосы и смачно выражается, обходя меня и возвращаясь на свое прежнее место.

— Правда она такая, Милохин. Неприятная. Если бы не твои мажорские закидоны, то я спокойно посещала бы занятия и не отсвечивала в местных чатах. Вы с Кирой два сапога пара. Ядовитые. Наглые. И…

— И?

Прищуривается и играет желваками, пока я выговариваюсь. Надо было на пирсе все сказать!

— И беспринципные.

Милохин долго смотрит на меня прежде, чем начать говорить. И это добивает. Кажется, что сердце вырвется из груди, настолько сильно я нервничаю.

— В чат ты бы хоть как попала. — Хмыкает с какой-то странной улыбочкой. — И не я тому виной, Гаврилина. Так сложились обстоятельства, а по поводу Алебьева… — Даня отводит взгляд к пирсу и хмыкает. — Еще поймешь. Сама. Со временем.

— Можно сказать прямо, а не загадками.

— Если я тебе сейчас все скажу, Юленька, то стану тем самым дерьмом на ботинке. Пусть человек сам себя проявит, тогда до тебя дойдет. — Милохин хмурится и бросает на меня уже холодный взгляд, который пробирает до дрожи. — Мы играем вместе. Для всех. Я сказал тебе условие. Ты тоже можешь поставить свое. Один: один, Гаврилина. Пока один: ноль в мою пользу, и тут не моя вина. Мы используем друг друга для достижения собственных целей, а такие, как Дэн, это побочка. Дополнительный бонус. Можешь себе такой выбрать. Хотя он у тебя точно есть. Кира.
Даня замолкает, а я растерянно хлопаю глазами, потому что… В его словах есть доля правды, причем очень большая.

— Завтра заеду ближе к обеду. Будь готова.

— Но завтра выходной, и мне…

— Встретимся завтра.

Милохин игнорирует мои слова и уходит, даже улыбнувшись напоследок так, что я чувствую себя еще большей дурой, ввязавшейся в игру, правил которой не знала.

Приходится идти домой в непонятном настроении. С одной стороны, я вроде как рада, что договоренность имеет эффект. С другой, в голове слишком много вопросов насчет Алебьева, да и ощущений, которые поглощали меня рядом с Даней. Как же все запуталось за один день!

Оказавшись дома, сразу иду к себе, отнекиваясь от ужина. Принимаю душ и валюсь на постель, чтобы не думать ни о чем. Накрываю голову подушкой, выставляя из под нее один лишь нос, и моментально отключаюсь.

Утро наступает, словно в замедленной съемке. Я еле разлепляю веки и сразу же их прикрываю. Вчерашние события пролетают перед глазами со скоростью света, и чтобы не думать обо всем, приходится топать в ванную и приводить себя в порядок.

— Что-то ты с нами не успеваешь разговаривать, Юль, все нормально?

— Да, мам. Мне тут один парень предложил помочь с английским.

Начинаю издалека, потому что врать матери мне совсем не хочется. Нужно хотя бы обтекаемо приблизить все к правде.

— Ух ты! Поклонник?

— Мам, нет. Просто я ему помогу с одним предметом, а он мне с другим.

— Взаимовыручка? Ясно.

— Мы договорились сегодня позаниматься.

— Хорошо.

— Но как же кафе…

— Придешь, как сможешь. Тебя никто не заставляет работать, Юля.

— Ладно, тогда я приду сразу, как мы закончим.

Я успеваю прикончит завтрак до того, как Даня дает о себе знать. Он освободился раньше и уже ждал меня. Сегодня он был молчаливым и задумчивым. Я смотрела в окно, пока мы двигались по знакомому маршруту — в квартиру Милохиных.

— Предка нет. — Осведомил меня Даня, когда мы оказались в том же злосчастном коридоре. — Но скоро будет. Проходи.

Я скидываю сандалии и иду за Милохиным, ломая пальцы. Опять нарядилась в платье, что для меня совсем не свойственно. Сарафан длиной по колено бежевого цвета и волосы в хвост.

— И чем мы займемся? — Спрашиваю и замираю на пороге комнаты Дани.

Он резко разворачивается и кидает меня к себе на плечо, заставляя ойкнуть от неожиданности. Вот же! Что творит?!

— Отпусти меня! — Для убедительности стучала кулаками по его спине, но Милохин не слышал и не реагировал на эти движения. — Даня,это не смешно!

Один ловкий поворот, и я уже не в его руках, а на широкой софе пытаюсь отползти подальше. Даниил усмехается, на мои попытки бегства.

— Юленька, ты сама хотела, чтобы я стал твоим парнем.

— Чтобы защитить, а не…

— Извини, от себя, — он наклонился, осматривая меня с ног до головы, — я никого защитить не могу.

Сердце до горла подпрыгнуло, потому что Милохин остановил взгляд на задравшемся сарафане, и я густо покраснела. Нервно одернула пальцами ткань.

— Ты же не станешь…?

Договорить не смогла из-за улыбки, которая расплылась по лицу Дани. Что… Что происходит?

— Ты бы видела себя, Гаврилина. — Милохин нагло надвигается на меня, заставляя зажмуриться, но я тут же распахиваю глаза, потому что он падает рядом со мной и тянет руку к столу. — Пошутил я, а ты купилась. Давай, отмирай, и будем штурмовать инглиш. Надеюсь, ты не так плоха в нем, как кажешься.