Парень на лето, девушка навсегда|| D&J

Нет ничего хуже захлестывающих тебя эмоций. Когда ты не можешь справиться с ними, но и терпеть тоже нет сил. Когда больше пугает не то, что тебя накрывает этими эмоциями, а то, насколько они разные. От ненависти и злости до томящего удовольствия.

Такого удовольствия, которого я никогда не испытывала.
Такого, что хочется себя придушить.

Уж к кому, но не к  Милохину нужно испытывать благоговейный трепет! Не от его прикосновений гореть, словно свечке. Нет!

Никогда мне не было так противно от самой себя, как в то мгновение, когда я прижималась к нему, чтобы не упасть во время заплыва. Ощущения были невероятными ровно до того, пока я не обратила внимание на толпу. Как злобно смотрели на меня девушки, и как они же пожирали Даню глазами. В мозг тут же стрельнула мысль. Чем я лучше?

Пару минут назад я так же наслаждалась прикосновением к загорелой коже, которая казалась карамельной на фоне моей блеклой. Несмотря на прохладную воду в бассейне, кожа горела. Да, что там! Я вся горела, потому что висела на нем! Чувствовала, как работают его мышцы. Как легко и ловко он двигает руками. И этим нельзя не восхищаться.

Глупо отрицать, что парень внешне очень привлекателен, и если раньше я ничего не испытывала к смазливым мальчикам, то сейчас что-то сломалось внутри. Какой-то тумблер, отвечающий за рассудительность, вдруг сгорел.
Поэтому не стала дожидаться того момента, когда он выиграет, а Даня бы выиграл.

Я просто расцепила руки и ноги, уходя практически с головой под воду. Прохлада отрезвляла.

Молниеносно выбралась из бассейна, схватила свои кеды и практически выбежала из дома Чернова. Несколько девиц покрутили мне у виска. Только мне было все равно. Я даже не оборачивалась, не думала о том, что скажет Ника. Сейчас в мозг поступали сигналы, что нужно бежать и подальше, но босиком это делать не стоит.

Увидела неподалеку лавочку, села на нее и принялась натягивать кеды. Руки предательски дрожали, словно я только что совершила преступление и не получила наказание, а оно уже было на подходе. Торопилась, подрагивая от легкого ветерка, и уже завязывала шнурки, когда рядом со мной приземлилось знакомое тело.

— Привет, Юля! — Денис улыбался и смотрел на меня вполне дружелюбно.

— Привет. — Ответила и продолжила завязывать шнурки.

— Ты рано ушла с работы. Я приходил.

Ох, меньше всего хотелось отчитываться или оправдываться… Меня все еще не отпускало состояние после заплыва. Только говорить о том, что мне запрещено общаться с Алебьевыми, не хотелось. Как я буду при этом выглядеть?
Маленьким непослушным ребенком, который не в состоянии выполнить просьбу тёти? Просьбу… Кому я лгу? Тёть Соня приказала, а я, получается, её ослушалась и пошла с Никой на эту чертову вечеринку.

— Да, меня отпустили раньше. Дома дела были. — Я поднимаюсь и смотрю на то, как Денис встает и снимает с себя толстовку.

— Накинь, а то губы синие.

— Спасибо.

Накидываю на себя теплую кофту, которая пахнет немного резковатым парфюмом. Не то, чтобы он противный, нет. Просто мне такой не нравится, но отказываться и глупо, и неприлично, поэтому киваю и улыбаюсь.

— Расскажешь, где приняла ванну? — Усмехается парень, а я пожимаю плечами.

— Не хочется вести откровенных разговоров на эту тему, извини.

— Понял, ну-у-у, — протягивает он, глядя на дорогу, ведущую в сторону дома тёть Сони, — теперь-то я могу тебя проводить.

— Да. Я думаю, да.

— Отлично.

Мы неспешно идем по широкой асфальтированной дорожке, и мне неловко. Вроде иду я с Денисом, а вот думаю о Милохине. Хаме, который посмел меня нагло трогать. Казалось, что его руки до сих пор блуждают по моим бедрам. Медленно. По-хозяйски. Будто так и надо. Словно ему все можно.

Кто вообще придумал эту игру?

— Ника сказала, что вы в один универ поступаете. Как подготовка?

— Отлично. Все понимаю. Вроде.

— Никто не обижает?

— Хм-м-м… Нет. А должны?

Денис усмехается, убираю руки в карманы джинсов и поглядывая на меня с интересом. Не в моих правилах жаловаться на жизнь. Даже если меня затравят, я не буду плакаться в плечо ни ему, ни кому-то другому.

— Там одни придурки. Я имею в виду перваков.

— Знаком с ними? Хотя… Вы же все друг друга знаете, не удивительно.

— Большинство из них мои бывшие одноклассники. — Денис говорит вполне серьезно, а я бросаю на него беглый взгляд, ловя сходство с Никой, но его практически нет. — Отбитые. Парни точно. Девчонки частично.

— А ты? Куда поступаешь?

Перевожу тему с троллинга на более спокойную. Ту, где не будет мелькать фамилия Милохин, и Денис с удовольствием рассказывает о школе бизнеса, куда ему уже отец пробил дорогу. Мы спокойно разговариваем, и я плавно переключаюсь на другую волну, стараясь не вспоминать того, что случилось в бассейне. Просто беседую с симпатичным парнем о всякой ерунде и расслаблено иду в сторону дома, забыв, что одежда промокла.

***
— Вообще-то, я не припоминаю, чтобы Даня оставлял свою жертву в покое, пока не добьет. — Ника, конечно, радует своими рассуждениями, когда мы идем с университета.

Поведение Данила вполне логично. У него есть девушка, которую он прилюдно целует и все такое. Зачем ему лезть ко мне? Произошедшего на вечеринке было достаточно.

— Не добьет? — Усмехаюсь выражению Ники, а она закатывает глаза.

— Ты меня поняла. Милохин не из тех, кто отступает. Можешь Дена спросить.

— Дениса?

— Его самого. — Ника тяжело вздыхает и прикуывает губу. — У них взаимная ненависть.

— Почему? Что они не поделили?

Мы сворачиваем к остановке, но Ника тянет меня в другую сторону. Там парк. Прекрасная зона отдыха. Красиво и многолюдно. Сопротивляться бесполезно, поэтому иду и разглядываю все вокруг, пока Ника рассказывает о брате и Дане.

— Черт их знает, Юль. Они вроде хорошо общались, пока Кира не стала девушкой Милохина. Потом и началась дележка территории, как в прошлом веке, честное слово. Два идиота твердолобых.

Это я уже заметила. С того вечера прошла пара дней, в течение которых Даниил меня активно избегал. Не смотрел в мою сторону. Ничего не говорил. Только раз на утро, когда целовал Киру, а я это увидела и не могла отвести глаз. Он будто что-то говорил, а я не могла понять, что именно. Идиотское положение, с какой стороны не посмотри.

— Из-за нее?

— Чего не знаю, Юль, того не знаю. Брату рот зашили. Стоит только заикнуться об Атакшиевой, как он сразу делает вид, что меня не существует.

— Ясно.

— Слушай, — Ника прикусывает губы, останавливает меня и смотрит так, что душу на изнанку выворачивает, — мне тут два пригласительных прислали на закрытую вечеринку. Мега крутую.

— Нет, Ник. Точно нет.

— Ну, Юля-а-а…

— Нет. Нет. И еще раз нет.

На одну я уже сходила. Хватит.

***
Оказалось, что от Ники не так-то просто отделаться, и если уж она чего-то действительно хочет, то непременно добивается, хотя, кто бы мог подумать, что девочка, подсевшая ко мне на пирсе, вдруг превратится в неугомонного джек-рассел-терьера. От нее прям-таки веяло необузданным оптимизмом, несмотря на то, что при упоминании о родителях, она заметно теряла пыл. Происходило это на доли секунды, а потом подругу несло дальше. По ухабам. И по гальке.

Вечеринка. Клевая и невероятно масштабная по словам Ники должна была состояться за городом. В особняке некого Демида. Это вся информация, которую успел ухватить мой уставший мозг прежде, чем отключиться, ведь слушать Нику можно бесконечно, но меня мало интересовали подробности жизни мажоров, поэтому я лишь кивала и угукала, думая о поступлении и учебе в университете.

Теперь затея мамы казалась мне провальной. Не потому что я глупая и не смогу поступить, нет, а по той весьма нескромной причине, что меня невзлюбили все девчонки первокурсницы. Из-за видео. Идиотского видео с заплывом, где я, опять же по словам Ники, окунула беднягу в грязь лицом и не дала одержать победу.

А я не видела в этом ничего позорного. Чернов его друг, и какая разница, кто из них будет первым?

Бредово, но сам парень усиленно игнорил мою персону. Я была счастлива, и если бы его подружка тоже держалась подальше, то мой восторг поднялся бы до небес.

Кира уже второй день намеренно меня позорила, бросая колкие фразы в спину. Что-то вроде "серая мышь", "зализанный хвостик" или "мешок с костями". Все это сопровождалось смехом и презрительными взглядами. В общем, мажорики нашли себе очередную козу отпущения.

Так ведь принято. В школе, да и в других учебных заведениях, всегда находят человека, которого в кайф прилюдно позорить. Шпынять. Плевать ядом. Просто проявлять агрессию в его сторону, чтобы тебе стало легче. Показать, что ты лучший. Не тот метод, на мой взгляд.

— В общем, Демид, — Ника с аппетитом уминает йогурт, а я потихоньку потягиваю чай в столовой, где сегодня на удивление много ребят, — та еще скотина, но его вечеринки, это просто вау, Леся.

— Если он такой плохой, то может…

— Я тебе поражаюсь, Юленька, из всех слов ты услышала только это. — Ника кривится и убирает от себя баночку с йогуртом. — Не суть. В прошлый раз он устраивал пенную вечеринку. Там така-а-ая музыка. Просто закачаешься. Напитки, кстати, в большинстве своем без алкоголя.

— Плохой мальчик не пьет?

Улыбаюсь, а Ника отмахивается от меня.

— Нет. Величие папы там и семейные заморочки… — Она снова отмахивается от меня, чем вызывает смех. — В этот раз предупреждений в чем явиться нет, а значит…

— Нет. Я приду в джинсах.

Сразу отрезаю ей все пути, на что Ника выдает протяжный стон.

— Гаврилина, ты самая вредная девчонка из всех, кого я знаю. — Она хочет сказать что-то еще, но ее телефон начинает вибрировать и еле двигаться на столе. — Опять… Ладно, я побегу отвечу, но мы к этому разговору вернемся через несколько минут.

— Иди уже.

Улыбаюсь тому, как Ника резко срывается с места и идет к выходу, чтобы поговорить со своей мамой по видео связи. Провожаю ее взглядом, и улыбка сходит с лица, потому что в столовую входит Атакшиева и ее подружки. Отвожу взгляд на свою чашку и стараюсь не замечать модельки с ее заливистым смехом. Если бы не гнусное поведение и оскорбления в мой адрес, то можно было бы назвать его заразным.

Компания движется в сторону кассы, а я сижу как раз неподалеку около окна, и Кира вместо того, чтобы пройти мимо, намеренно задевает мой стул.

— Понабрали тут всякого сброда, — кидает ядовито, — не пройти и не проехать.

Не обращаю на нее внимания ровно так же, как и на поддакивания ее компании. Главное, быть спокойной и не вступать в глупые конфликты. Мне еще здесь учиться. Нервы накалены в этот момент до предела. Конечно, я злюсь, как и любой другой человек, когда его ни за что поливают помоями, но терплю. Чай больше не лезет в горло, поэтому я решаю подняться и подождать Нику на улице. Я как раз сгребаю свой рюкзак и сумку подруги, когда Кира идет обратно.

Все случается слишком быстро.
Я поворачиваюсь, а Атакшиева демонстративно переворачивает тарелку с шоколадным пирожным и припечатывает мне в грудь.

— Сюрприз… — Она округляет глаза, а я слышу, как тарелка со звоном падает на пол, разбиваясь вдребезги. — Я тебя не заметила… Прости…

— Тогда может нужно купить очки. — Сжимаю кулаки и до боли вонзаю в ладони ногти.

Кира вопросительно поднимает брови, а ее подружки перешептываются. Кроме их веселого трепа, кажется, что все остальные замерли и наблюдали за происходящим, словно получили бесплатный вход на популярное шоу.

— Ты что-то пропищала, мышь? Или мне послышалось?

Кира ставит руки на бока, пока я сверлю ее взглядом. Внутри паническое чувство, но я стараюсь его погасить.

— Тогда тебе нужно не только к окулисту, а желательно пройти полное обследование.

Несколько смешков заставляют щеки Киры вспыхнуть ярким пламенем.

— Лучше не попадайся мне на пути, нищенка. — Шипит мне в лицо, явно теряя самообладание. — Если продолжишь состязаться в остроумии, то пеняй на себя.

— А мы что на конкурсе? Если ты не заметила, здесь не подиум, Кира, а столовая, где люди спокойно обедают, а ты дефилируешь так, что столы отлетают в стороны. С таким размахом стоит задуматься о своих габаритах.

Пока Атакшиева пыхтит, я беру салфетку со стола и пытаюсь привести себя в порядок.

Зря…

Потому что она с каким-то звериным кличем бросается на меня, и я теряя равновесие падаю на пол, больно ударяясь спиной. В глазах звезды, а на языке лишь нецензурные выражения.