Часть 18
Яку знатно прифигел от двух вещей. Во-первых, какого чёрта Бокуто такой счастливый, а Акааши такой... Такой... Да никакой! Вообще как обычно идёт себе, смотрит по сторонам (только не на Мориске), а его лицо ничего не вырожает. Во-вторых, с какого это перепугу у них вместо воды в руках две бутылки колы?! Старший их специально в магазин отправил за водой, что бы не убить желудки, а эти двое нифига не поняли?!
– Вам на зло, Яку-сан. – самым своим вежливым голосом Кейджи вырвал Мориске из мыслей, наливая ему в бумажный стаканчик злосчастный напиток, – Или лучше сказать: "Гном-сан"?
Вот от этого даже у стоящего рядом Кенмы глаза на лоб полезли. Что Акааши сейчас сказал? Пудингоголовый поперхнулся и начал кашлять как проклятый, что даже слезинки в уголках глаз появились.
– Кенма, осторожно! Руки подними, ты чего? – всполошился Куроо, – А воды у нас, блин, нет, Бокуто, сволочь!
– Чего? Почему я?!
А Яку с Кейджи с горным спокойствием за сие происшествием наблюдали.
– Ты слишком предсказуем, Акааши. Я знал, что ты так сделаешь. – по-доброму улыбнувшись, шепнул Мори. – Как прошло?
– Раз ожидали, лучше бы отправили этот "бро-дуэт". И да, никак. Вы ничего от меня не узнаете. – так же шёпотом парировал Акааши.
– Они бы с вероятностью один к одному притащили что-нибудь вредное, а я, знаешь ли, рассчитывал на твою благоразумность. Хех... – Яку, всё же, надеется, что Акааши так прикалывается, и отношения с ним он не подпортил, ибо они соседи, а до апреля ещё далеко. – Хватит орать друг на друга, придурки! На вас и так смотрят, как на сбежавших из психушки! – Мориске подошёл и с размаху ударил Кенму по спине ладонью, что тот аж перестал кашлять.
Они наконец-то зашли в помещение, и как-то шумом звучали разговоры ребят, к которым Кейджи не вслушивался. Он вообще почему-то в облаках летает, даже на магазинной кассе зазевался. Акааши, как не удивительно, даже болтовню Бокуто, ещё более радостного и весёлого не слушал. Всё обдумывал, что, твою мать, у него теперь есть парень, пусть на испытательном сроке. Так. Стоп.
Кажется, только сейчас у него в голове начали крутиться шестерёнки. Что же он наделал, вот чёрт. Он же даже не знает, что значит встречаться. То есть головой понимает, а что делать, в душе не чает.
Так, надо подсчитать, сколько человек его убьют. Ойкава – раз, Яку – два, он сам себя – десять. Жуть.
– Акааши-кун, что-то не так? Ты ведёшь себя как-то... – Незаметно севший рядом, Кенма тихо задал свой вопрос, ненадолго прервавшись, пытаясь подобрать слова, – не как Акааши.
Внешне оставшись спокойным, Кейджи мысленно нервно хихикнул.
«Да уж... – подумал брюнет, посмотрев в обратную от Козуме сторону и заметив на себе прожигающий взгляд, наполовину спрятанный под чёрной чёлкой, – кто-то явно оказался слишком шумным, а теперь злится.»
– На Куроо не обращай внимания. Он только кажется крутым. – так же тихо добавил Кенма, проследив за взглядом Акааши, тот аж вздрогнул от неожиданности.
– Ага... – Брюнет подозрительно прищурил глаза, шутки ради, если честно, но в мыслях у него был дикий ступор. Они же встречаются, и для Кейджи кажутся немного... Занятными, что ли, такие взаимоотношения в парах, как у этих двоих или у того же Ойкавы с его "Ива-чаном", когда вроде взаимно влюбились, счастливы вместе, всё дела, а иногда выползают вот такие вот подколы и принижения, кажущиеся забавными для обоих возлюбленных. – Моё поведение кажется тебе необычным, Козуме-кун?
– ... – Спасибо за ответ, так приятно, – То, что ты сказал Яку, не обуздал Бокуто, да и утром в музее будто специально пытался притихнуть. А обычно выглядишь так невозмутимо и разговариваешь так спокойно, что кажется, что ты – робот. Иными словами, отличается от себя такого, к какому я привык.
«Ого, как много слов» – На тебя тоже не очень похожа такая разговорчивость. – Акааши был удивлён ещё и прямолинейности сказанного, хотя не так сильно. В конце концов, Козуме не казался и тем, кто будет ходить вокруг да около, выбирая выражения, как это привык делать брюнет.
– О чём я и говорил. – Как же тихо. Кейджи борется с желанием наклониться, что бы лучше слышать, что говорит Кенма. – Обычно ты бы так не сказал.
Вот же. Акааши начал чувствовать себя странно, когда Козуме сказал это. Он правда ведёт себя сильно иначе?
– Раз так, я постараюсь контролировать себя. Прости. – Кейджи, если честно, не знал, что от него хотят, но постарался быть максимально податливым, ибо ситуации, в которых он выставлял себя дураком казались не критичными только в компании Ойкавы, и то брюнет немного бесился из-за этого, пусть и только внутренне.
– Хм... – в до этого задумчивых глазах Кенмы промелькнуло раздражение и неуверенность, как бывает, когда кто-то опровергает твою догадку. – Я не об этом. Если подумать, Бокуто был более подавленным утром, а сейчас такой счастливый. Вы... – Козуме понизил голос настолько, насколько это было возможно, а Кейджи напряг слух, – начали встречаться?
– А? – чего?! Акааши чувствует себя самым тупым человеком в мире, ибо как нужно себя вести, чтобы человек сразу так подумал?! – Ха... – всё же, видимо не только Кейджи делится подробностями личной жизни с лучшим другом, и не только Ойкава не умеет держать язык за зубами.
Кенма внимательно наблюдал за меняющимися выражениями лица знакомого и понял, что брюнет явно не горит желанием ни слушать, и говорить об этом, но всё же добавил.
– Он так орал, что ни за что не признается, хотя ожидаемо, что всё же не выдержал.
– О, господи. – тихо выдохнул Кейджи, чувствуя, как кровь хлынула к лицу и вставая, – мне нужно отойти. – сказав это, он вышел из-за стола, чем привлёк внимание Яку.
– Ты куда, Акааши?
– Скоро вернусь.
Мориске пробурчал себе под нос что-то вроде: "Вопрос был не в этом", – брюнет не вслушивался.
Он вошёл в уборную и сразу направился к раковинам, попутно теребя собственные волосы, пытаясь привести себя в чувства. Включив воду он подумал, что кран двигается только вверх и вниз, позволяя лишь регулировать мощность воды, и что ему стоит быть таким же: не нужно двигаться вправо и влево, высвоюождая эмоции, надо просто проявлять заинтересованность в разной степени и оставаться вежливым. Это – его стиль общения, который должен оставаться таким, каким был всегда.
Кейджи умыл слегка покрасневшее лицо холодной водой, которая не переключалась на горячую, и посмотрел на себя в зеркало. Ему определённо надо взять себя в руки.
----------------------------------------------
Сейчас четверг, 23:56, а я лежу, пишу это, хочу спать и жаренгой картошки, но мы сейчас не дома, а у бабушки, и если я встану и разбужу всех, меня закопают. Завтра (а завтра через три минуты) вернуст домой и сразу выложу эту гдаву.
Сейчас пятница, 17:27, мы приехали домой и я сейчас выложу главу. Надеюсь, это читабельно и ухожу в закат до следующей пятницы) жду указаний на ошибки✌🏻