Лирика

Вадим сидел в "Снежинке" и обдумывал как можно решить всю сложившуюся ситуацию. Да и можно ли вообще её решить?

Расказанное Умановой заставило средце болезненно сжаться, не представляя, как Лена смогла это пережить. Его мама рассказывала, как тетка также теряла ребенка однажды, и как она так и не смогла вернуться к полноценной жизни после утраты. Он и сам припомнил, как когда-то добрая и жизнерадостная женщина резко для него превратилась в вечно задумчивую и молчаливую, вечно в своих мыслях и вывести её из них было очень тяжело. Тогда они еще приезжали пожить у неё месяц, дабы мама с бабушкой смогли выходить тетю Настю. И так было до тех пор, пока женщина не встретила своего второго мужа и не родила Наташку.

Он смутно помнил то время и мало что вообще понимал, все ему рассказали во взрослом возрасте за одним из семейных вечеров. Тогда и выяснилось, что у девушки появился ухажер, первый в её жизни, ну и мать на подпитом настроении начала застерегать дочку о контрацепции, ну и рассказала что бывает.

Вадиму бы и в голову не пришло подумать, что Колосенко пережила нечто подобное. Как и не укладывалось то, как можно бросить её после такой утраты.

- Даже не зашел к ней. Только через три дня оставил сумку с вещами под палатой с запиской, что не нужна ему жена, которая даже родить не может.

Кулаки сжались от этих слов в голове и он потер руками лицо. Гриша закончил говорить с кем-то по телефону и вернулся за стол, усаживаясь напротив.

- Она все еще у подруги, вроде впорядке - ест, разговаривает, - проговорил он. - С Филлиповичем тоже уладили все. Сказал, что ничего ценного те не забрали, поколотили его за то, что он с трубой был, когда они влетели к нему и поняли, что нас звал. Надо к Ластику ехать - решать вопрос.

Вадим молча кивнул, соглашаясь с напарником. Он поднял голову и наткнулся на Колика, который сидел, ел мороженое за баром и общался со Светой. Если бы не длинный язык пацана - возможно, и не случилось бы этой всей ситуации с Леной.

- Болтун находка для шпиона, - словно прочитав мысли парня, буркнул Гриша. - Надо бы разговор провести - а то совсем базар не фильтрует.

- Надо бы, - вторил Вадим. - Когда к Кинопленке поедем?

Усманов пожал плечами. - Лучше как можно скорее, пока еще есть следы их наезда.

- Тогда поехали.

***

Лена лежала на диване в гостиной у Жени и они смотрели телевизор. Разговаривать девушке не хотелось и подруга не давила на неё, просто давая той отвлечься или наоборот подумать.

Колосенко было неловко от того, что подруга потеряла свой рабочий день на неё, но она была и благодарна, ведь самой оставаться она не хотела. Да и идти ей было пока некуда, заявиться в том виде, в котором она была вчера домой к Лиде с ребенком - явно не лучшая идея.

Да и Женя как никто понимала, что иногда нужно помолчать вместе, в противовес Умановой, которая бы в силу своей натуры устроила бы конкретный допрос, да и поехала бы наверняка вырывать причендалы парням за вранье.

Зазвонил телефон и Троянова поспешила взять трубку. Через несколько минут она вернулась с виноватым видом.

- Ленусь, прости, но мне нужно на репетицию, - она перебирала пальцами, брови сошлись на переносице. - Отменить не получится никак.

- Конечно, Жень, - Лена понимающе закивала, поднимаясь.

- Но ты можешь остаться здесь, пока я не вернусь! Сколько угодно!

- Нет-нет, я и так засиделась у тебя тут, - улыбается искренне. Конечно, она не могла прятаться у подруги вечно, рано или поздно она бы вышла из дома.

- И куда ты пойдешь? - Спрашивает осторожно, чтобы не надавить на больное. А это был хороший вопрос.

- Домой, - и она имела в виду квартиру Вадима. Если с братом все был понятно, то с парнем нужно было поговорить.

- Ты уверена? Прошла только одна ночь. Может, пойдешь к Лиде? Или мы можем с ней забрать некоторые твои вещи на первое время и ты поживешь у меня, - Женя предлогала разные варианты и Лена лишний раз убедилась, как ей повезло с подругами.

Она молча обняла рыжеволосую, успокаивая ту. Она все поняла и понимающе вздохнула, обнимая в ответ.

- Ладно, но ты же знаешь, что ты можешь прийти в любой момент, - напомнила Женя и блондинка согласно кивнула.

Они начали собираться и Лена посмотрела на спинку стула, на которой висела вчерашняя одежда с работы. Продрогнув, она прошла в другую комнату, где переодевалась подруга.

- Жень, можно мне твою одежду взять? Свое я не могу надеть, - в ответ та быстро закивала.

Она дала девушке простую черную рубашку и джинсы. Через полчаса они уже выходили из квартиры и шли по дороге в ДК. Лена вызвалась проводить подругу, дабы прогуляться, подышать свежим воздухом. Женя что-то рассказывала о своем, но Лена слушала её в полуха, думая о том, что её ждет дома.

Будет ли Вадим там? Если нет, то когда? Как с ним разговаривать, да и разговаривать вообще? Что дальше делать с этими отношениями? Как ей относиться к его деятельности? Было больше вопросов чем ответов, но выхода не было. Прятаться она не собиралась.

Уже возле здания ДК Женя снова обнимает подругу, нопомнив, что она всегда может к ней прийти и Лена заверила ту, что все будет хорошо, чтобы та сосредоточилась на репетиции. Троянова ободряюще улыбнулась и скрылась за дверью.

Путь до квартиры оказался быстрее, чем девушка рассчитывала. Поднявшись на нужный этаж, крутит в руке ключ и все же вставляет его в замок, прокручивая.

Никого не было и от неё как отлегло. Разувается, снимает плащ и проходит, словно она не жила здесь все это время. Аккуратно заглядывает в спальню и проходит к камоду, осматривая себя в зеркало.

Выглядела она неплохо, в плане, она не выглядела уставшей или измученной, нет. Только ссадины на брови и губе напоминали о вчерашнем происшествии. Поджимает губы и открывает ящик, достает белый сарафан на тонких бретельках и идет в ванну.

Там включает душ и через несколько минут выключает его. Возвращается в комнату и из нижнего ящика берет смесь трав от Лидиной мамы. Ставит набираться ванну и рассыпает збор. Потупив взгляд идет к холодильнику и достает полупустую бутылку молока. Нюхает, убеждается, что оно не испортилось, и вливает его в ванну.

Когда все готово - прикрывает дверь, чтобы не прошел сквозняк , и раздевшись опускается в воду, откидываясь на бортик. Теплая вода приятно окутала тело и Лена расслабилась. Температура и тихий звук капель из крана успокаивает, голова налилась свинцом и незаметно для себя, она заснула.

***

Вадим приехал в свой двор и заглушил мотор, откидывается на сидение. Из носа текла кровь, вкус метала застрял в глотке и ему жутко хотелось сплюнуть.

Впринципе, разбитый нос - это была единственная серьезная травма. Ну, еще был кровоподтек на голове из-за неудачного преземления с последнего удара от Старшого Кинопленки.

Поговорить спокойно не получилось и произошел замес, который вполне ожидали. Разобраться с тем количеством пацанов, которые были на разговоре получилось. Но Вадим понимал, что этим все не закончится.

Нужно будет отправить весточку соседям и обсудить сложившуюся ситуацию. Войны очень не хотелось мужчине, особенно из-за того, что теперь у него был Лена.

Тяжело вздохнув от мыслей о девушке, он все же выбирается из машины и направляется к подъезду, на ходу сплевывая кровавую слюну.

Поднимается и погруженный в свои мысли открывает квартиру, входит и замирает, ощущая легкий знакомый запах духов.

Вдыхает его через нос и прикрывает глаза, после осматривает прихожую и видит знакомый плащ и обувь.

Снимает легкую куртку и также разувается, проходит внутрь квартиры, но девушки он не обнаруживает.

Хмуриться и проходит в ванную, чтобы помыть руки и замирает. Лена спала откинув голову на боковой бортик, из белоснежной воды выглядывали обнаженные участи кожи, аппетитно светившиеся от влаги и света лампочки.

Сглатывает и присаживается рядом, опасливо протягивает ладонь и опускает на мокрые волосы, поглаживая.

Слабо морщит носик и медленно открывает глаза. Слабо улыбается, но воспоминания настигают её и она возвращает спокойное выражение лица. Немного приспускается и прячет показывающуюся грудь под воду.

- Привет, - говорит тихо, рука мужчины все еще была на её голове.

- Привет, маленькая, - опускает голову на бортик также, смотря снизу вверх на Лену.

Молчат, каждый не знал как бы заговорить. Колосенко рассматривает засохшую струйку под носом и такую же на лбу и щеке.

Вытаскивает руку из воды и проводит пальчиками по коже, немного смывая.

- Что случилось?

- Подрался, - отвечает так безобидно, словно он школьник, который получил под глаз за последнюю булку в столовой.

Неодобрительно качает головой, неосознанно приподнимается и берет лицо Вадима в две руки, рассматривая.

- Голова не кружится? Не тошнит? - Отрицательно мотает. - Нужно обработать тебя.

- Все впорядке, мне не впервой.

Молчаливые гляделки продолжаются, вода уже давно остыла, но только сейчас она это чувствует, поеживаясь.

- Дай мне полотенце.

Вадим послушно выполняет просьбу, но вместо того чтобы отдать, разворачивает его в своих руках, приглашая. Колосенко встает, давая потоку воды стечь с её тела и подходит к бортику. Желтый окутывает её махровой тканью и приподнимает, вытаскивая окончательно из воды.

Она дает себя обтереть, после чего Вадим оборачивается и замечает сменную одежду, вместе с незнакомой ему уличной.

Берет сарафан и садится на корточки, раскрывая ткань перед женским ногами. Лена ступает в горловину и мужские руки медленно поднимаются вверх с одеждой, окончательно поровнявшись, надевает бретельки на плечи.

Подушечками пальцев касается теплой кожи и его живот приятно потянуло. Ему хотелось уткнуться в его любимое место - изгиб шеи - и почувствовать её запах вперемешку с молочным.

Но он держал себя в руках.

- Чаю? - Спрашивает он и блондинка согласно кивает. Пока на кухне Вадим ставит чайник, она забирает в комнате кофту и накидывает на себя.

Желтый наливает чай и сервизные чашки и ставит одну перед нею. Садится напротив, а не рядом как обычно.

- Как ты? - Начинает Вадим.

- Я в норме.

- Маленькая, я...

- Ты вообще собирался мне сказать?

Вадим поджал губы. - Да.

- Когда?

- Когда-нибудь, когда будет момент.

- И какой это должен быть момент, чтобы сказать мне, что ты бандит и брата моего прихватил?

- Я надеялся, чтобы такого момента не настало, если честно. Может, если бы Гриша тебе рассказал - то и я бы это сделал. Поверь, мы хотели уберечь тебя от такой жизни.

- Какой?

- Такой, когда ты сидишь дома одна и думаешь - пристрелят меня сегодня или нет; если бы я возвращался побитым - ты бы обрабатывала мои раны; а если бы другие узнали о тебе - то попробовали бы тебя украсть на зло мне, ведь без врагов в моей реальности жить невозможно.

- И разве это жизнь? Рисковать собой и получать в лицо за непонятно что?

- Я был молод, - пожимает плечами, - и такие времена были - когда либо ты, либо тебя. В одиночку было опасно быть на улицах, особенно мелкому пацану. Район решал твою судьбу - он становился твоим домом, твоей семьей, если у тебя её не было.

- Я не понимаю, - Лена прикрыла лицо ладонями, замотав головой, - не понимаю.

- А как думаешь, зачем Гриша пришился? Он сделал это ради тебя. Единственное, чего он хотел - это обеспечить лучшее будущее тебе, он просил в университет тебя пристроить, может, потом он бы вывез тебя из города - подальше от всего этого.

Колосенко молчала и смотрела на мужчину.

- Он прятал тебя от всех, и я понимаю его - моя мать и сестра сами ни сном ни духом о том, чем я занимаюсь. Не нужно оно им. Я и не думал, что когда-нибудь встречу тебя - но, видимо, так нужно было. Не мог думать о других после того, как мы отвезли тебя тогда. - Вадим поднял глаза на девушку. - Конечно, ты должна поступить так, как считаешь нужным - и я прийму любой твой выбор. Но я говорил это и скажу еще раз - все что я делал, я делал из любви к тебе.

После слов парня повисла долгая пауза.

- Я должна, должна вернуться к той жизни, которая у меня была, - Вадим зажмурился, покорно опустив голову. - Должна была бы, если бы не полюбила тебя за все это время.

Желтухин поднял голову, на лице Лены была обреченная улыбка.

- Я уже умирала внутри, и была мертва все это время - пока ты не пришел и не заставил меня чувствовать себя живой снова.

Вадим взял девичью ручку и начал оставлять поцелуи по тыльной стороне ладони, сжимая в своих руках.

- Но я должна знать, что я тебе важна.

- Конечно, ты важна. Я никогда не говорил о любви другим.

- Нет, я не об этом. Это, конечно, тоже важно, но я должна знать, что между пацанами и мной - ты выберешь меня. В Грише я уверна - он моя родная кровь, но жить эту жизнь мне с тобой, так что я должна быть уверена.

Вадим несколько секунд рассматривал девушку, после чего медленно встал, развернул стул вместе с девушкой, после чего опустился на колени и взял её руки в свои.

- Прости меня, моя маленькая, - стены запомнили слова вышедшие из уст мужчины. - Прости меня за то, что скрывал от тебя свою правду. И этими словами я нарушаю главное из правил улицы, - Лена тихо сглотнула, - "пацаны не извиняются". Ради тебя я готов отказаться от всех понятий, которыми я живу двадцать лет с тех пор, как встал с улицей.

Губы Колосенко дрогнули в улыбке и она почувствовала, как глаза слабо защипало.

- Потому что я люблю тебя.

- И я люблю тебя.

Лена сползла со стула, опускаясь на колени мужчины и обхватывает его лицо, неуверенно, но нежно накрывая губы парня своими.

Всего один день без неё - и он как-будто целует её впервые. Он жадно переминает пухлые губки девушки, сжимая светлую ткань платья на талии.

Колосенко перекидывает одну ногу через бедра парня, прижимаясь еще ближе, потираясь промежностью об грубую ткань брюк.

Вадим стонет, обхватывает тело и поднимается, наслепо проходит по коридору в их комнату, опускает девушку на матрас кровати.

Платье задралось и он только сейчас вспомнил, что она была без белья. Шумно выдохнув, осматривает блондинку: волосы подсохли и красивыми волнами разлетелись по простыни, губки припухли от поцелуя, лямки соблизнительно спали с плеч, открывая вид на грудь и робко выглядывающий правый сосок.

Но все его внимание сосредоточилось на скрещенных ногах, которые скрывали открывшуюся ему на мгновение сердцевину девушки.

Он снимает с себя кофту и нависает над ней, оставляя долгий поцелуй на губах. Одной рукой он провел по шее, опускаясь к груди и стягивает тонкую ткань, накрывая вставший сосок горячей ладонью.

Она приоткрывает рот от приятного ощущения мужской руки на теле, в то время вторая опустилась на коленку, слабо, но настойчиво отодвигая её. Ведет по бедру и накрывает грячее лоно блондинки, слабо надавливая пальцем между влажных складок.

Слабо стонет, сжимая его предплечье, и тянется к нему, чтобы расстегнуть его ремень на брюках. И ей это удается, но стянуть ткань ей не дает Вадим.

- Нет, - шепчет, мотая головой, - не торопись. - Лена непонимающе смотрит, в ответ он нежно улыбается и гладит её по щеке, задевая большим пальцем нижнюю губу.

Он опускается к груди и влажно целует сосок, обхватывая его губами, проделывает то же самое со вторым и опускается поцелуями ниже, пока голова не скрылась под скомканным полом сарафана.

Почувствовав горячее дыхание мужчины там, у Лены перехватило дух. А когда горячий язык медленно прошелся по её складкам, она была готова отдать Богу душу, ведь никогда она не чувствовала подобного.

Рот Вадима сводил с ума, когда с медленного смакующего темпа он перешел на жадный, буквально пожирающий её лоно. В животе словно лава разливалась по всем внутренностям, бедра сжимали большие жилистые руки Желтухина, не давая ей ерзать, дабы не сбить ритм. Руками она зарылась в русые волосы мужчины, оттягивая отросшие пряди, которые до этого щекотали её лобок.

Она сошла с ума окончательно, когда зеленые глаза парня уставились на её лицо, изучая весь спектр эмоций девушки.

Звуки били по ушам, она хотела запомнить их как любимую песню, чтобы переслушивать снова и снова.

Через неизвестно сколько времени он все-таки оторвался от неё, судорожно расстегивая пуговицу и стягивая брюки вместе с бельем, член уже был каменным. Натягивает на него презерватив с тумбочки.

Снова нависает над Леной, накрывая её рот своим и одновременно входит, задавая резкий и глубокий темп движений.

Губы и подбородок были липкими от её собственного вкуса, и она поняла, что пропала. Она не сможет уйти или убежать от мужчины, нет, она и не подумает этого сделать.

Им предстоит решить, как и что им делать дальше, но они точно будут вместе, не в силах отказаться друг от друга.

Кончает в неё в презерватив, после чего они укладываются под одеяло, Вадим сгреб девичье тело в охапку, наслаждаясь просто тем, что она здесь рядом с ним.

- Подумать только, я нарушил два пацанских правила за час, - усмехается он, встречаясь с недовольным взглядом Лены. - И я готов нарушить еще больше.