Лирика

- Квартира у него очень хорошая, прям, не ожидала, если честно, - Лена сидела с Женей на лавочке недалеко от детского садика и они ждали подругу, которая пришла забирать девочку с занятий. - Мы посмотрели несколько касет, немного выпили и все такое...

- И "всего такого" было сколько раз? - Троянова поиграла бровью.

- А тебе только это и интересно, - Лена посмеялась, прикусив губу, - два раза.

- Так скромно? Или у него мало места?

- Нет, просто...зачем много? Впервый раз мне хватило и я не хочу заниматься этим кучу раз подряд, как кролики!

Они засмеялись и Женя достала из кармана пальто пачку сигарет. Лена вопросительно на неё уставилась: - И давно, Евгения Олеговна, вы курите?

Девушка отмахнулась: - Скоро отчетный концерт по скрипке, так еще и с детьми к Первому мая готовится, концерт будет в школе. Либо это - либо пить каждый день, а у меня и так мигрени начинаются.

Колосенко понимающе кивнула, обнимая подругу за плечи. - Тогда угощай.

В ответ ей протянулась на половину пустая пачка и она берет сигарету, прикуривая.

Рядом прошли две бабушки с сумками на колесиках и осуждающе покачали головами.

- Среди белого дня, так еще и рядом с детским садиком - постыдились бы! Вам же еще рожать!

Лена недовольно поджала губы, а Женя встрепетнулась. - Идите куда шли, гражданки, главное что вы уже родили!

Бабушки недовольно пошли дальше, оставляя подруг самих. - Не, ну где Лидка? Сколько можно малую одевать?

- Я когда-нибудь перестану так сильно реагировать? - Лена задумчиво затянулась, Женя посмотрела на неё сочувствующим взглядом.

- Конечно перестанешь.

- Когда?

Женя пару секунд помолчала: - Когда все дети-засранцы станут взрослыми-засранцами.

Блондинка понимающе кивнула, но все же улыбаясь.

- Кроме Каролины.

- Конечно, она наше чудо - Женя увидела черную макушку выходящую из здания и довольно застонала. - Ну наконец-то, ты туда воспитательницей решила устроится?

- Нет, просто с меня опять хотели содрать денег на детский стол. Как у них еще диабет не начался! - Девушки поспешили потушить и выкинуть сигареты пока они шли с девочкой. - Чем займемся?

Лена посмотрела на наручные часы. - Для коньяка еще рановато, солнце еще светит.

- Да и мы пили два дня назад, смахивает на ранний алкоголизм, - поддакнула Троянова, собирая рыжие волосы на бок.

- Мама, я хочу мороженое! - Каролина подала голосок, слабо дергая руку брюнетки.

Лида с Женей переглянулись и с хитрыми улыбками уставились на Лену, та вопросительно вздернула бровь.

***

- Я не понимаю, как Гриша ни о чем не догадывается.

Девушки сидели в столовой их типографии, был обеденный перерыв. Перед ними были два одинаковых подноса с одинаковыми тарелками, в которых были гречка с сосисками и квашеная капуста; в граненых стаканах плескался розовый компот.

- Вадим так смотрел на тебя в "Снежинке", что меня саму чуть-чуть прихватило.

- Ты утрируешь, - Лена засмеялась, вспоминая внимательный и теплый взгляд мужчины тогда, когда они крайний раз кормили малышку мороженым. Брат тогда сидел спиной к девушкам и был сильно увлечен работой за бумагами, потому ничего не заметил.

Уже каждый рабочий, по ощущениям блондинки, знал о её связи с боссом, и это несколько смущало её. Официантка Света постоянно одаривала её хитрой улыбочкой; некоторые парни из кафе, которые часто ходили туда-сюда в кожаных куртках и о чем-то говорили с Вадимом и её братом также кидали на неё с подругами заинтересованные взгляды.

Ей нравилось сидеть в кафе у парня, потому что ей казалось, что все в этом помещении наполненом им и только им. Она чувствовала себя там так же, как чувствовала себя дома, где она могла расслабится, даже будучи с самой собой, наслаждаться вкусным кофе и едой.

Несколько часов спустя подруги продолжали работать над заданием, когда в очередной раз за последние несколько недель к ним вошел дядя Паша, без слов давая знать, что Лену ждут у телефона.

- Может, начнешь писать письма? - С усмешкой начала девушка, на той стороне провода она услышала смешок.

- Но так я не услышу тебя, красавица. Ты давно не была в "Снежинке", ты в порядке?

- Я была у тебя в кафе на прошлой неделе.

- На прошлой неделе, - повторил Вадим в трубку, - это сколько дней прошло? И тогда был Гриша - мои руки были связаны.

- Но ты же не уволишь его лишь потому, что не можешь подойти ко мне, - улыбается.

- Все не так просто, - пробурчал Желтухин и мимо него пронесся автомобиль с громким сигналом.

- Ты звонишь с улицы?

- Да, мы отъехали по делам с Гришей и я жду его, пока он договорит с нашими партнерами.

- Партнерами? И что они делают?

- Не забивай голову, солнце, - отнекивается, не желая просвещать девушку в "свои дела". - Хочу увидеть тебя.

- Я тоже, но Гриша...

- Ему пора знать уже. - Вадим сказал как отрезал, и Лена почувствовала мурашки. - Чего ты молчишь? Мы с тобой уже два месяца как школьники прячемся, не дело это. Я хочу видеть тебя когда захочу, а не только тогда, когда твой брат уезжает в другой город по нашим делам. Разве ты не хочешь того же?

Лена прикусила губу, притоптывая ногой.

- Хочу...очень, правда. Но я не знаю, как он отреагирует.

- Доверь мне этот разговор. Я все улажу.

- Обещаешь?

- Слово пацана, - эта фраза вызывает у неё тихий смех.

- Хорошо, мне пора идти, а то я занимаю телефон.

- Ладно, целую.

- И я, пока.

Вадим вешает трубку обратно, направляясь обратно в сторону машины. Он стоял среди двора гаражей, в одном из которых сейчас сидел Гриша и заканчивал разговор со Старшими.

В очередной раз Скарлупа Кинопленки устраивали свои разборки на територии Дом Быта, и все бы ничего, пока в последнее время с ними были замечены и Супера. Так дела идти не могли дальше, так как они продолжали вести между друг другом бизнес оружейный. Так не годиться.

Когда Усманов вышел из гаража в компании еще нескольких мужчин, Вадим облокатившись на капот машины выкуривал сигарету.

- Тогда, мы договорились, - завершил Гриша, пожимая руки каждому из трех.

- Не обессудьте, разберемся, мужики. Будем следить лучше, - сказал один из них, который был с лысиной без шапки и в спортивном костюме.

- Еще повторится - дела по другому будут решаться, не обессудь, Мить, - серьезно сказал Вадим, пожимая руки.

Уже в дороге Гриша также закурил. Он редко позволял себе это в машине, но раз делал такое - значит переговоры были непростыми.

- Ластик вообще охренел, не базар, а сплошные понты гоняет, - выплюнул блондин недовольно. - Че за Старший такой, который не смотрит за своими пацанами.

- Такие могут смотреть, как раз таки, но не пресекать, - Вадим следил за дорогой. - Посмотрим, что из этого получится.

- Еще не хватало, чтобы они перестрелку с нашими же пушками устроили на территории.

Доехали они молча, когда уже Гриша собирался попрощаться и пересесть за свою машину, Желтухин остановил его.

- Разговор, - только и говорит, и этого достаточно. Уже внутри просит у Светы организовать бутылку водки и закуску, та молча кивает.

Когда все было уже накрыто, они выпивают по первой рюмке и Вадим начинает.

- Гриш, ты знаешь, что я тебя уважаю.

- Как и я тебя, Вадим.

- Это прояснили, ты знаешь мою репутацию, - парень кивает, - я держу слово. Я так воспитан, меня воспитала мать, которую бросил отец, и бабушка. Потому я искренне уважаю женщин как таковых.

- Так... - Гриша стучал пальцем по столу, поджимая губы, - и к чему откровения?

- Лену я не обижу, - коротко говорит и на минуту они молча смотрят друг на друга. У Усманова было что-то вроде некой обреченности в глазах и он кивнул сам себе, разливая им еще водки.

- И давно?

- Два месяца, - Гриша залпом осушает рюмку, закусывая помидором.

- Два... - говорит сам себе и усмехается. - Ну, я должен был догадаться.

- Я не обижу её, - повторяет Желтухин, так же осушая рюмку. - Она...ей нужен тот, кто позаботится о ней.

- Я забочусь о ней, Вадим, я, - немного зло сказал парень. - Она моя сестра, я глава семьи.

- И что будет, когда у тебя будет своя семья? Поселишь ей в отдельную спальню, чтобы она до конца жизни жила с тобой? Она должна жить свою жизнь.

- У неё есть жизнь.

- Ты уверен? - Гриша молчал. - Работа и пару дней в неделю с подругами - это жизнь? Она сидит дома одна и ждет момент, когда её вытащат из ямы. Я это могу сделать. Я это хочу сделать.

Усманов смотрел на мужчину напротив, не как на своего босса, а как на того, кто хочет заявить права на его сестру. На его младшую светловолосую сестричку, которую уже успели сломать один раз, и он не хотел, чтобы это повторилось снова.

- Хорошо, - тихо сказал он после нескольких минут раздумий. - Хорошо, Вадим, я никак не буду мешать вам. Ты прав, она взрослая и должна жить свою жизнь. Но пообещай мне.

- Конечно, - Вадим внутри про себя расслабленно выдохнул.

- Не ломай ей жизнь. Если у вас с ней все серьезно - не допусти того, чтобы она осталась одна. Её предавали уже, я не хочу, чтобы она пережила этого снова.

- Даю слово пацана, Гриш, что не дам в обиду.

Они пожали руки и налили себе по еще одной, в этот раз чокаясь, поставив точку.

***

- Маруся раз, два, три - калина, в саду ягоди рвала! - Гриша пел всю дорогу домой, а потом и продолжал уже выходя из машины, его голос разошелся по половине улицы.

Вадим придерживал парня за плечи, хотя тот шел вполне уверенно и без помощи.

- А я все дивлюся, де ж ти моя Маруся! - Продолжал он. В доме зажегся еще свет и Лена вышла в предбанник, кутаясь в халат.

- Тут я, тут, тихо! Вы чего это? - Блондинка свела брови к переносице, от чего образовалась морщинка.

Вадим улыбнулся, а Гриша начал делать шаги к ступенькам.

- Маруся раз! - Продолжал Гриша, Вадим громко свистнул. - Два! - Свист. - Три! Калина, в саду ягоди рвалаЕсли что, песня написана без ошибок, просто не на русском языке!

- О Господи! - Лена подхватила брата за руку, но тот взял её за плечи и крепко поцеловал в обе щеки. Она почувствовала запах водки.

- Спокойно! Сёдня тебя отдаю на поруки, - мямлит Усманов, пока Лена начала затаскивать его в дом, а Вадим помогал. - Толька, гык, без этих ваших...прилючений.

- Без чего?

- Прилючений! Гык! Тю, при-клю-че-ний! Мойте ноги и спать! Все! - Промямлил дальше, пока с него сняли обувь и довели до кровати, укладывая на матрас в его комнате.

Он немного поворочался, после чего недовольно стянул куртку и захрапел.

Колосенко с Желтухиным наблюдали все это время, после чего девушка укрыла его пледом и вышла, направляясь на кухню.

- Это вы так переговоры вели? Он в последний раз так пил, когда я Лидкину малую крестила, пяточки обмывал!

Вадим на это молча взял её за лицо двумя ладонями и оставил глубокий поцелуй на её губах. От него тоже пахло, но немного меньше, чем от брата.

- Привет, - прошептал, - я же говорил, что все улажу.

- И это он с горя? - Усмехается.

- С горя или с радости - это ему одному известно, но мы с ним все обговорили и он тебя мне доверил, - еще раз целует. - Если, конечно, ты сама этого хочешь.

- Дураки, - прыскает, но обнимает мужчину, радостно улыбаясь. - Ну хоть без фингалов, значит, правда договорились.

- Мы же взрослые мужчины.

- Я вижу, - гладит его по ткани свитера. - Чаю хочешь?

- Хочу, но давай сделаем это лучше у меня, - Вадим опустил свои руки по талии и вниз по бедрам, прижимая девушку к себе еще ближе. Она прыскает.

- Дурак! Я правда про чай!

- Я понял, но, правда, давай у меня? Я скучал, - целует её в щеку, опускаясь к шее, пуская по телу блондинки мурашки от горячего дыхания.

- Серьезно? Начало второго ночи, - хотя мысленно она уже согласилась на все что бы он не предложил.

- И что? На работу я тебя отвезу сам, а Грише дам выходной - пусть обмозгует твой новый социальный статус.

- Какой это еще статус? - Вздергивает бровь вопросительно.

- Моей женщины, куколка.